Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

26.02.2021 | Опера

Чехов. Конструктор.

Рецензия студентки школы культурной журналистики Мирославы Тыриной на оперу Петера Этвёша «Три сестры» в парижском театре Шатле.

публикация:

Стенгазета


Текст: Мирослава Тырина


Недавно в Урал-опере Кристофер Олден поставил «Три сестры» Петера Этвёша. Спектакль получил неоднозначные отзывы, поэтому захотелось вспомнить премьерную постановку в Парижском театре Шатле, в работе над которой активное участие принимал сам композитор.
Парижские «Три сестры» – это опера венгерского композитора Петера Этвёша на чеховский текст в постановке японского хореографа Усио Амагацу. Казалось бы, имя русского писателя здесь выглядит одиноко, но именно в таком сочетании то «специфически русское», присущее всем его пьесам, раскрывается свежо и неожиданно.

Над либретто работал сам композитор в соавторстве с немецким поэтом Клаусом Хеннебергом. Этвёш буквально «вскрыл» чеховский текст, вычленил основные мысли и фразы и выстроил вокруг них всё действие. Главные смысловые элементы из текста Чехова, как конструктор, трижды «собираются» в новую картинку – каждый раз мы видим события с позиции нового героя: Ирины, Андрея и Маши.

Визуальная эстетика спектакля наполнена духом Японии. Усио Амагацу – не только режиссёр, но и хореограф, работающий в традициях театра кабуки. Не случайно лица главных персонажей здесь выбелены, а их одежда – это длинные светлые кимоно. Из декораций здесь только полупрозрачные бёбу (стены от ветра).

Композитор лишает сестёр чёткой гендерной принадлежности, их партии исполняют контратенора. Таким приёмом Этвёш выводит героев на новый уровень – непредвзятого восприятия, общечеловеческой любви, ощущения универсальной правды. Это уже ни мужчины и ни женщины, а некие универсалии, звучащие тела.

Но остаётся главное, что делает их сёстрами: внутренняя близость, духовное родство метафорично отражено в музыке и постановке. Сёстры – единственные, кто имеет общую музыкальную характеристику – это лейттембр аккордеона, всегда сопровождающий их трио. Кроме того, из всех героев только Ирина, Маша и Ольга взаимодействуют напрямую. В постановке это решено таким образом, что только они, коммуницируя, смотрят друг другу в глаза. Все остальные персонажи в диалогах даже визуально находятся в разных пространствах сцены, а взгляд их направлен всегда вперёд – к кому-то далёкому, универсальному, кому одному они адресуют все свои чувства и мысли. Мелодика партий Наташи и Андрея простроена вокруг тембров саксофона и струнных, Ирины – английского рожка, что добавляет каждому яркие индивидуальные черты.

Остроумное выражение получила здесь чеховская страсть к мелочам. В опере «звучат» даже бытовые предметы – звон чашек, блюдец и ложечек встраивается в музыкальную партитуру как новый инструментальный тембр. «Море» из подаренной Ирине большой раковины с помощью оркестра транслируется вовне – все на секунду замирают, и вместе с героиней прислушиваются к внезапно возросшей динамике струнных.

Состояния героев разделены на «внешнее» и «внутреннее». В опере два инструментальных состава - ансамбль солистов выражает внутреннюю природу героев и их специфические характерные черты. Большой оркестр под мастерским руководством Кента Нагано создаёт общую звуковую среду и конструирует ситуации активного действия.

«Три сестры» в Парижском Шатле звучат так, что начинает казаться: опера – это идеальная форма для воплощения чеховского текста. Кроме того, что синтаксис писателя сам по себе очень мелодичен и как будто изначально создан так, чтобы его «спели», в опере естественнее всего происходит разделение «смысловых пластов». При лаконичных декорациях и тезисной подаче текста, за счёт музыкальной партитуры в пьесе открывается новое смысловое измерение.

Дополнительно:

 В партитуре у Этвёша контратенора поют не только партии сестёр, но и няни Анфисы и Наташи, жены брата Андрея. Причём у Наташи самая тембрально и мелодически разнообразная партия – она построена на постоянных динамических и интонационных перепадах, а также постоянно взаимодействует с саксофоном. Она почти визжит и кричит, это такой контрастный персонаж – экзальтированный и «нервный», в противовес спокойствию и уравновешенности трёх сестёр. Исполняет её партию один из известнейших контратеноров – Гэри Бойс.

В видеозаписи оперы первым кадром даётся полотно с японским хокку, а сопровождается кадр карканьем ворона и постепенно стихающими откликами птиц. Текст хокку переведён на русский язык, и при просмотре оперы в видеоформате создаёт дополнительную смысловую надстройку.

 

«Синие горы впереди и сзади,

белые облака на востоке и на западе.

даже если кто-то пройдёт мимо,

нет никаких новостей передать ему».

 

 

 









Рекомендованные материалы


Стенгазета
07.06.2021
Опера

Комфортный Солженицын

Почти во всех положительных отзывах о постановке как большой плюс отмечается её иммерсивность. Во время действия видишь только один, да и то замыленный и банальный приём – лениво направленный в зрительный зал свет поисковых фонарей, остальное же время наблюдаешь мерный шаг часовых вдоль зрительного зала. И всё это где-то там, на условной театральной сцене, с игрушечными автоматами и в разработанных художниками костюмах.

Стенгазета
28.05.2021
Опера

Мерцающее Средневековье

В опере «Любовь издалека» Саариахо словно издалека смотрит на оперный жанр, создает его ретроспективу, ведя диалоги с прошлым. Самый очевидный из них происходит между самобытным музыкальным языком современного композитора и всем тем, что считается стереотипно оперным. Сюжет отсылает к оперному архетипу – мифу об Орфее.