Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

07.12.2020 | Кино

Фрейд бы не разобрался

Рецензия студентки школы культурной журналистики Татьяны Зиза на фильм «Соблазн» Жюстины Трие

публикация:

Стенгазета


Текст: Татьяна Зиза


В 2019 году, когда гендерные границы стираются, хочется уйти от формулировки «женское кино». Но не режиссеру Жюстин Трие, которая сама вешает такой ярлык на свою свежую работу – фильм «Соблазн». Лента вышла спустя три года после предыдущей ленты  режиссера «В постели с Викторией» и по большому счету представляет очередное погружение в постель и голову героини, но уже другой.

Психоаналитик Сибил (Виржини Эфира), а в прошлом алкоголичка, решает закончить врачебную практику, чтобы реализовать свои давние амбиции – стать писательницей. Однако сталкивается с классической проблемой «чистого листа». И тут на удачу к ней за помощью обращается начинающая актриса Марго (Адель Экзаркопулос), которой нужно принять решение: быть или не быть аборту. Сибил хватается за возможность раскрутить пациентку на что-нибудь любопытное и, нарушая все этические правила психоаналитиков, берет историю Марго за основу своей книги и вступает в странные отношения не только с актрисой, но и с ее партнером по фильму Игорем (Гаспар Ульель), и с режиссером этого фильма Микой (Сандра Хюллер).
Режиссер Жюстин Трие собрала в своей ленте набор штампов, свойственных французским фильмам. Первый – героиня-психоаналитик, а там, где героиня-психоаналитик, и запутывание в собственной жизни, потеря контроля над ней, смешение реальности и выдумки. Второй – героиня-писательница и следующие за этим творческие муки и поиск дельной истории для книги в повседневности. Нечто подобное мы видели не так давно в фильме Бенуа Жако «Ева» с Изабель Юппер и Гаспаром Ульелем (который играет и в «Соблазне»).

Сюжет под копирку: писатель никак не может закончить книгу, знакомится с женщиной и ввязывается в отношения с ней ради интригующего финала своего произведения. Об использовании личных отношений в писательских целях, превращении партнера в объект исследования уже говорила и сама Трие («В постели с Викторией»). А психоаналитики и самокопание вообще становятся доминантой во французских фильмов. На этом же строится, например, и недавняя лента Франсуа Озона «Двуличный любовник».

Но с развитием сюжета роль главной героини «Соблазна» меняется. Трие ведет ее по пути трансформации от исследователя к исследуемому. Искусное манипулирование Сибил жизнями Марго, ее возлюбленного Игоря и режиссера Мики оказывается фикцией, а на деле – единственный объект главной героини – она сама. «Моя жизнь – роман, который я могу переписать», – говорит Сибил, и возвращается на исходную, с которой начинала строить свою, казалось бы, успешную жизнь. Нерешенные проблемы, среди которых и алкоголизм, и травмирующие отношения, настигают главную героиню и уже непонятно, кому из персонажей «Соблазна» сопереживать, кого записывать на прием к психотерапевту. Кажется, в этом путается и сама Трие, превращая «Соблазн» в оду расстройствам личности.

Зато режиссеру (не без помощи оператора Саймона Бофила) удалось показать потерю границы между реальностью, выдумкой и воспоминаниями. Кадры с флэшбеками мгновенно сменяются кадрами с настоящим и больше напоминают нарезку лучших и худших моментов какого-нибудь сериала, собранных в одном видео. Также внезапно и резко меняются цвета: в фильме есть как нуарные сцены, так и яркие. Продолжительное время в «Соблазне» удастся посмотреть только на откровенные кадры секса (название требует). Саймон Бофиль смакует их, добавляя крупные планы обнаженной Сибил. Пожалуй, это еще один обязательный атрибут французского кино. «Соблазн» свою принадлежность оправдывает.

Как и звание «женского кино». Здесь мы видим смену ролей женщины-героини. Трие разделяет Сибил-мать, Сибил-психоаналитика, Сибил-алкоголичку, Сибил-сестру и дочь, влюбленную Сибил и выделяет каждой грани одной героини свое место, не умаляет важность ни одной из ипостасей. Виржини Эфира, в свою очередь, гармонично перемещается из одной роли своего персонажа в другую, не лишая при этом образ целостности. У нее получается театр одного актера внутри фильма.

Но все же, в попытках исследовать женскую натуру и снять психологическую истинно французскую драму, Жюстин Трие отчасти погрязла в штампах и обилие смыслов. Ровно, как и ее героиня в анализе окружающих, стремясь написать свою книгу. И главным выводом «Соблазна» оказывается банальная мысль: «Не мешай жить другим – поплатишься».

Дополнительно:

Художнице по костюмам «Соблазна» Вирджинии Монтель удалось создать французский стиль главной героини фильма. Что неудивительно, так как Монтель давно и успешно работает над образами для французских лент. На ее счету «Роковая красотка», «Враг государства», «Случайный роман», «Нас не догонят».

Сибил в исполнении Виржини Эфир воплощает собой «парижский шик». Она носит джинсы-скини или прямые брюки, лаконичные рубашки, свободные кофты с рукавами «летучая мышь», платья-рубашки, ботильоны на небольшом каблуке и длинные цепочки на шее. Все эти вещи в разных интерпретация и сочетаниях есть в коллекция таких французских брендов, как Saint Laurent и обновленный Celine.

Кроме того, костюмы демонстрируют разные роли героини, помогая понять, какую из ипостасей женщины видит сейчас зритель. Сибил-психоаналитик носит рубашки и брюки, Сибил-мать свободные кофты и джинсы, а Сибил-любовница платья-рубашки и объемные свитеры.









Рекомендованные материалы


Стенгазета
30.07.2021
Кино

В поисках времени

Как Фрэнку хватает пары минут, чтобы потерять голову, так «Ловушка разума» увлекает уже на вступительных титрах — когда пролёт камеры показывает отрывки воспоминаний о бурном трипе, а Джастин Лонг рассуждает о страхе перед смертью — и не отпускает до конца. Больше всего это похоже на кино 1980-х, на жанр «яппи в опасности».

Стенгазета
21.07.2021
Кино

Запиши, пока мама не видит: детство в эпоху VHS

Абсурдная комедия VHYes Джека Генри Роббинса, снятая на VHS-камеру от лица Ральфа – это не просто ностальгия по домашнему видео и шипящей квадратной картинке. Воссоздав формы развлекательного телевидения из детства, режиссер снял яркую иллюстрацию массовой культуры 80-х в эстетике китча.