Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

12.11.2020 | Нешкольная история

«Ах ты, доля, моя доля!..» Часть 4

Хроники жизни нескольких поколений одной семьи

публикация:

Стенгазета


Авторы: Дмитрий Вторыгин, Илья Хабаров. На момент написания работы учащиеся 11 класса лицея, г. Полевской, Свердловская область. Научный руководитель Людмила Сергеевна Панфилова. 3-я премия XX Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал


ЕЩЕ НА ЭТУ ТЕМУ:
«Ах ты, доля, моя доля!..» Часть 1 «Ах ты, доля, моя доля!..» Часть 2 «Ах ты, доля, моя доля!..» Часть 3
14 февраля 1956 года начался ХХ съезд КПСС, на котором был зачитан доклад Н. С. Хрущева, разоблачивший культ личности Сталина. После жестокой сталинской эпохи, связанной с террором и репрессиями, наступила пора «хрущевской оттепели» перехода страны на путь демократизации. У колхозников появилась возможность заработать деньги. Особенно на картошке.

«Бывало, хитрили. Накопаешь ведерко, кричишь бригадиру: “Запиши!” Он записывает. Одно какое-нибудь ведро с картошкой для контроля взвешивает. И все набранные ведра по такому весу потом идут. А мы наберем снизу мелочь, а сверху крупную положим, чтоб потяжелее. Отсюда и оплата».

Еще семья получала по 25 рублей в месяц за потерю кормильца. Трудиться в колхозе было выгоднее, чем вести индивидуальное хозяйство, которое облагалось чрезвычайно высокими налогами. Людей таким образом заставляли работать в колхозе.

«Надо было сдать 45 кг мяса, 75 яиц, 6 кг шерсти, сколько-то масла... Маме приходилось покупать масло, потому что корова стельная была. Но когда начинался пост, масло не ели, потому и могли накопить для уплаты налога. Если бы ели, то нечего было бы сдавать».

Мы спросили, не проще ли было прекратить вести домашнее хозяйство, чтобы продукты не сдавать и налоги не платить? На это Екатерина Степановна воскликнула:
«Да вы что! Без коровы не жизнь, только за счет нее и кормились. Так наголодались в войну, что и подумать об этом не могли. Куда мы без коровы?!»

Но как бы то ни было, люди за колхозы не держались. Больше всего уезжала молодежь. Могли уехать на сезонные работы, на лесозаготовки, а чаще всего – на большие стройки.

Но из семьи Николенко никто никуда не уезжал. Возможно, Дарья Ильинична не хотела отпускать еще одного сына далеко от себя. Кондрат Николенко работал бригадиром тракторной бригады. Ходил в передовиках. «Награждали его часто: то отрезом на костюм, то наручными часами. Даже медаль вручили “Отличник сельского хозяйства”. Это еще до женитьбы было».

Женился Кондрат Степанович в 1956 году. Привел жену Алевтину в дом к матери. Мы поинтересовались, кто был главным в его семье и кто деньгами распоряжался. Екатерина Степановна пояснила: «Деньги на полке в горнице лежали. Да и не было особых денег-то! А если и были, что на них купишь? Ничего же не было. Стирали щелоком, порошков никаких в магазине не продавали!»

В стране снова наступили трудные времена. Начались перебои с продуктами, а самое главное – с хлебом. Людям в городах приходилось очень рано вставать, занимать очередь. А в очереди было неспокойно, шум, споры.

Бывало, хлеба всем не доставалось, тогда и «без куска домой уходили». А в деревнях хлеб сами выпекали. «Форму для хлеба смазывали свиным жиром. Иногда покупали подсолнечное масло, блины делали. Знаете, какие вкусные!»
Воспитанная в уважении к окружающим людям, наша собеседница ни разу не осудила государство. Почему? Возможно, люди ее поколения как приучены были «лишнее не болтать», так до сих пор и соблюдают это правило.

В 1956 году Екатерина Степановна вышла замуж. Ей был 21 год. Муж, Александр Григорьевич Худяков, работал в МТС, и жена переехала к нему, вернее, в дом к его родителям в поселок Табуска Челябинской области.

Мать Дарья Ильинична не слишком сопротивлялась выбору дочери, даже рада была. Если б не замужество, никогда не отпустили бы Екатерину из родного колхоза.

1956 год. «Работники МТС в колхозы переходить отказывались, чтобы не утратить свободу. А колхозники ничего не имели. Ни паспорта, ни трудовой! Тут как раз на целину стали призывать. А нам лишь бы из той жизни вырваться! Вот и поехали», – вспоминала Екатерина Степановна.

Вокзал. Духовой оркестр, вагоны, украшенные ветками, цветами и длинная дорога на целину...

Екатерина Степановна с азартом рассказывала о тех событиях: «Поехали на Южный Урал, в Оренбургскую область, в совхоз “Комсомольский”. Жили в палатках. Целый палаточный город! Огромное море пшеницы! И нет ей конца и края...»

Парни работали на тракторах и комбайнах. Девушки были копнильщицами. За смену копны соломы укладывали в ровные ряды и оставляли на поле.

Приходилось работать ночами, спали по 4–5 часов. Испытали немалые трудности: были и болезни, иногда не хватало продуктов, ночами мерзли в палатках, ломалась техника. Но на бортах машин и на улицах палаточного города красовались два слова: «Не пищать!»

«Вечерами – танцы под баян! Помню площадку, утрамбованную машинами и освещенную фарами комбайнов, мы веселые, радостные. Но как стемнеет, ложились спать. А утром – снова в поле!»

За отличную работу мужу и жене Худяковым вручили Почетную грамоту ЦК ВЛКСМ «За освоение целины». Но всё-таки они очень скучали по родным местам, по лесу, грибам и ягодам. Через четыре года Екатерина и Александр решили вернуться на родину. У них уже сынок Толик был, в 1959-м родился.

Когда вернулись, постановили на семейном совете, что хозяйка будет оставаться с ребенком дома. Муж ездил на заработки на сезонные работы, потому что к тому времени имел не только профессию тракториста, но в период целины еще и опытным комбайнером стал.
1960-е годы отличались стабильной занятостью населения, труд был уже не на износ, колхозам и совхозам оказывалась гарантированная государственная помощь.

Как отмечает Екатерина Степановна, «колхозники тоже стали получать пенсии и отпуска».

Дарья Ильинична, мать Екатерины, «долго хлопотала пенсию, пока кое-кому “на лапу” не дала». Нам пояснили, что, видимо, она дала взятку кому-то из местных чиновников.

Екатерина Степановна вела домашнее хозяйство, семью обедами кормила, обстирывала, по выходным дням пироги стряпала. У них с Александром Григорьевичем родились еще сын Андрей (1965) и дочь Ольга (1969).

Мать следила за учебой детей, уроки с ними делала, все задания проверяла, стихи вместе учили. Екатерина Степановна вспоминает: «В других семьях детей в сентябре дома оставляли картошку копать, в школу не отправляли. А у нас в семье такого заведено не было».

Когда мы спросили, при ком жилось лучше: при Хрущеве или при Брежневе, наша собеседница ответила, что за событиями, происходящими в стране, особо не следила.

Помнит, что Сталина все очень боялись и старались не упоминать его имени. При Никите Сергеевиче полетел в космос Юрий Гагарин, а еще «кукурузой все поля засеяли».

Вспоминает, что при Брежневе телевизор в дом купили. «Экран маленький такой, всей семьей передачи смотрели!» И добавила: «Не всё теперь из той жизни-то и помнится».

В ходе общения мы отметили, что память Екатерины Степановны больше хранит детские годы, годы войны. А также всё то, что касается собственной семьи – и радость, и горе. Особенно тяжело вспоминать, как в 1972 году муж умер.

«Он думал, что ему век износу не будет, ведь с трактора не слезал, вот дурной был!» Однажды у Александра Григорьевича случился инфаркт. В первый раз врачам удалось его спасти. А вот во второй раз судьба не была так благосклонна: муж Екатерины Степановны умер от сердечного приступа прямо у ворот собственного дома.

«У нас окно было открыто. Вижу, Саша с работы идет. Как раз ужин на стол накрывала. Его нет и нет. Думаю, что это он? Или встретил кого? А ему, значит, плохо стало. Выбежала, смотрю, он лежит, руку как-то неудобно под себя подложил. Я не сразу-то и поняла, что он умирает. Пока ждали скорую, Саша и скончался...»
Переживали все страшно: и жена, и мама его, и дети. Екатерина Степановна мужа схоронила и одна с тремя детьми осталась.

Мы спросили, оказывал ли ей колхоз помощь. И, выслушав ответ, поняли, что никакой гарантированной помощи не было, приходилось вдове самой из беды выкарабкиваться.

«В колхозе даже лошадь не давали. А если давали, то в последнюю очередь. Старались только родственники, у которых и у самих полно забот и дел. Хорошо, что друзья мужа, трактористы, помогали: кто продуктами, кто деньжат подкинет, а кто участок вспашет».

Наступила эпоха 1970-х. Всё так же ощущалась в магазинах нехватка продуктов. В деревне было чуть полегче: свое хозяйство и огород выручали.

Дети Худяковых подрастали. В 1976 году сын Анатолий после 10-го класса вместе с аттестатом получил профессию тракториста, остался в колхозе, работал, как и отец, на тракторе.

В 1979 году окончил семилетку второй сын – Андрей, поступил в Челябинский автотранспортный техникум, по окончании вернулся на родину, стал работать в МТС заведующим гаражом.

Казалось бы, всё к этому времени состоялось в жизни Екатерины Степановны Худяковой. Но, к сожалению, подкачало здоровье: многолетняя непосильная работа в колхозе, потом на целине привела к тому, что у нее тоже заболело сердце. Вот строки из письма Ольги, младшей дочери, студентки Уфимского политехникума, написанного в 1987 году: «Мамочка, как твое здоровье? Андрей писал, что ты лежала в больнице. Постараюсь отпроситься дня на три. Увидимся, и тебе сразу станет легче. Моя учеба идет довольно успешно. Приеду, расскажу. Поправляйся скорее!»
С той поры прошло уже немало времени. Сейчас на дворе XXI век. В 2018 году Екатерине Степановне Худяковой исполнилось 82 года.

Слушая ее воспоминания, мы понимали, что эта пожилая женщина многое выдержала, потому что ее главной жизненной ценностью являлась семья. Екатерина Степановна живет теперь в городе Полевском вместе с дочерью Ольгой Александровной и зятем Андреем Матвеевичем Хабаровым. Оба работают на Северском трубном заводе. Внук Илья Хабаров учится в 11 классе.

Младший сын Андрей Александрович Худяков живет в поселке Новобелокатай в Башкирии и работает в ДРСУ начальником участка.

Старший сын Анатолий Александрович Худяков живет в городе Нязепетровске Челябинской области, трудится на литейно-механическом заводе.

Заканчивая эту исследовательскую работу, мы вместе с Ильей еще долго вспоминали все подробности рассказов его бабушки. И мысленно желали этой замечательной женщине как можно дольше не огорчать своих близких уходом из жизни.

Вот и прошел перед нами практически весь ХХ век.

Была ли счастлива наша героиня Екатерина Степановна Худякова? Сама она об этом не говорила, и нам пришлось спрашивать, что было главным и важным для нее и ее предков.

Из ответов стало понятно, что это не столько события в стране, сколько всё происходящее внутри семьи. Да, счастье было, но оно связано не с полетом человека в космос, а с детством и юностью, со свадьбой и рождением детей, с думой о них и о своих близких.

К сожалению, вспоминались и горестные события – смерть родных, особенно мужа. «Не всегда случается то, что предполагаешь, – говорила нам Екатерина Степановна. – Бывает, жизнь совершает неожиданный поворот, выбивает из колеи. Не каждый это выдержит!»

Слушая скромную и мудрую женщину, мы пришли к выводу, что в условиях социальной незащищенности и сложных отношений с государством человек часто выбирает собственную систему ценностей: свой дом, свое дело, личную независимость, когда приходится надеяться только на себя, на свою семью и на близких родственников. Именно родные люди помогают выстоять в самые трудные жизненные периоды. «Когда мы поженились, мечтали с мужем создать хорошую, крепкую семью. Не ссорились, не упрекали друг друга. Счастье было, когда замужем была...»

Все герои нашего исследования, говоря словами писателя Василия Гроссмана, в нашем сознании «проживут людьми и умрут людьми – и в том их вечная горькая людская победа над всем величественным и нечеловеческим, что было и будет в мире, что приходит и уходит безвозвратно...»









Рекомендованные материалы


Стенгазета

В лесу родилась елочка… и не только. Часть 2

Плату за обучение в старших классах школы и вузах ввели еще в октябре 1940 года. В столичных школах плата составила 200 рублей, в провинциальных – 150, в столичных вузах – 400 рублей. Учитывая, что в крестьянских семьях воспитывалось 6–7 детей в среднем, в рабочих 3–4 ребенка, за всех платить было невозможно. Отменили плату за обучение только в 1956 году.

Стенгазета

В лесу родилась елочка… и не только. Часть 1

Мама шила и юбки, и платья, и, конечно, «шаровары» из темной фланели. Их одевали, чтобы гулять. Эти штаны собирались на резинку на поясе и внизу на штанинах, а резинки натягивали на валенки, чтобы снег в них не попадал. У Нины были старшие братья, вот их-то пальто она и носила.