Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

22.10.2020 | Нешкольная история

«Ах ты, доля, моя доля!..» Часть 1

Хроники жизни нескольких поколений одной семьи

публикация:

Стенгазета


Авторы: Дмитрий Вторыгин, Илья Хабаров. На момент написания работы учащиеся 11 класса лицея, г. Полевской, Свердловская область. Научный руководитель Людмила Сергеевна Панфилова. 3-я премия XX Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал


До участия в конкурсе «Человек в истории. Россия – ХХ век» мы много раз беседовали с Екатериной Степановной Худяковой, бабушкой Ильи Хабарова, одного из соавторов этого исследования. Ее воспоминания настолько заинтересовали нас, что возникло желание рассказать об истории ее большой семьи. Общаясь с ней, читая письма, листая альбомы с фотографиями, мы словно следовали рядом по ее нелегкому жизненному пути. Порой возникали вопросы, на которые не сразу находились ответы. Так что же помогало Екатерине Степановне не сломаться, поставить на ноги детей, дожить до таких преклонных лет?

Хронологические рамки исследования немного не совпадают с рамками ХХ века: начинаем с 1880 года (рождение прапрабабушки Ильи Хабарова) и заканчиваем 2018 годом, когда описываем некоторые события современной жизни семьи. Итак, наш рассказ.

В 1880 году в башкирской деревне Ногуши родилась девочка Ольга. Ольга Павловна Левашова (Богушева) – прапрабабушка Ильи Хабарова и бабушка Екатерины Степановны Худяковой.
Судя по рассказам внучки, у Ольги Павловны «образования никакого не было. Как же тогда читала? Да никак! Не читала!»

В селах в те времена были церковно-приходские школы. Но девочка, по всему видно, там не училась. «“Девки и так проживут, без всякой грамоты. Горшки да дети – вот и все их дела”, – говаривал мой прадед Яков Ермолаевич Богушев», – пояснила Екатерина Степановна. Ольга подросла, вышла замуж за парня из соседней деревни – Илью Левашова. Он был на четыре года старше и казался девушке умудренным жизнью человеком. Всего в семье Левашовых росло трое ребятишек: два сына – Павел (1901 года рождения) и Иван (1905) да дочь Дарья (1907). Всего детей родилось пятеро, но двое умерли в младенчестве. «Бабушка старалась не рассказывать мне о своих “потерянных”, как она выражалась, детишках», – делилась с нами Екатерина Степановна. В деревнях свирепствовали многие болезни, все привыкли, что заболеваемость среди крестьянских семей была высокой. Это происходило из-за нищеты, общего невежества и отсутствия элементарных средств гигиены – не было ни мыла, ни полотенец, ни постельного белья.

В 1908 году Левашовы переселились в село Никутино. «Задолго до первой революции (очевидно, это было еще до 1905 года – Д. В., И. Х.) пришли поселенцы сюда на разведку. Лес был ничей. Расчистили, пни убрали, стали жить. Потом еще несколько семей подтянулись. В Никутино почва плодородная, только знай не зевай да вовремя обрабатывай!»
Ольге и Илье надо было троих детей прокормить, и земля кормила. Почва вокруг Никутино действительно была богата черноземом, да и земли свободной много.

Начали лес корчевать и участок обрабатывать. Для пастбищ тоже было много площадей. Но места там глухие. Жили переселенцы обособленно, никто никому не мешал. «Но всё ж таки совсем друг от друга не отдалялись, старались держаться сообща».

Ольге Павловне приходилось не только за детьми смотреть, но и мужу Илье Яковлевичу помогать. Вместе землю пахали, дом ставили, хозяйство вели. Младшие детишки были на попечении старшего сына – Павлика, которому и самому-то 7 лет от роду! Левашовы выстроили дом-пятистенок. Бревна брали прямо из леса, его много было. До Октябрьской революции переселенцы делили только землю под пашню, а лес и пастбища были общими. «Как говорил потом мой дедушка, лес как был ничей, так после революции ничьим и остался. Советская власть всё у народа позабирала!»

28 июля 1914 года началась Первая мировая война. «В деревню прискакали конники и известили о том, что страна в опасности. Делать нечего, пришлось моему деду идти на войну, – рассказывала нам Екатерина Степановна. – Мобилизованных на фронт провожали с музыкой». По причине затянувшейся на фронтах тяжелой кровопролитной бойни в стране возникли очереди за хлебом, рост цен, спекуляция. Война ослабила экономику России, а наступающий 1917 год определил вступление страны в новую эру. Наша собеседница назвала это время «непонятной чехардой». «Встретили Февральскую революцию, в которой никто из деревенских не разбирался», – говорила нам собеседница. В январе 1917 года ее дед, Илья Левашов, еще продолжал воевать с немцами в составе одного из пехотных полков.

2 марта 1917 года император Николай II отрекся от престола. Политическая власть перешла в руки Временного правительства. Людей охватила атмосфера праздника, ликования. «Бабушка Оля рассказывала, что во время молебнов в церкви многие плакали от радости».
За храбрость и мужество Илья Яковлевич Левашов был награжден Георгиевским Крестом. Но весной 1917 года заболел правосторонним плевритом и пролежал две недели в госпитале с высокой температурой. Вскоре он был отписан на шесть месяцев в отпуск на родину.

«Получив документы, дед отправился в путь. Где пешком, где на подводе, где на поезде... Дома он больше молчал, почти никому ничего не рассказывал...» Он видел, что в тылу многие люди не понимают войны, не знают, как там голодают и как воюют. «На вернувшихся с фронта солдат – худых, больных, грязных – мало кто обращал внимание: война-то далеко!» И добавляла: «Деду было очень обидно и ничего ни с кем не хотелось обсуждать».

Большевистский переворот в октябре 1917 года очень быстро и основательно изменил судьбы всех людей российского государства.

«Помещиков не жалели и запросто растаскивали помещичье добро. Бабушка моя вместе с детьми тоже принесла три стула и что-то из кухонной утвари, а дед не пошел, лежал больной после фронта и кашлял кровью. Полно добра набрали те, у кого лошади были. А на себе много ли унесешь?»

К началу 1918 года Ольга Павловна в возрасте 38 лет стала вдовой: ее муж Илья Левашов умер, так и не оправившись от тяжелой болезни. Ему было всего 42 года.

Когда Илью Яковлевича похоронили, вся работа легла на женские плечи и на старшего сына – 17-летнего Павла. Второй сын Иван и дочка Дарья были еще маленькие – 13 и 11 лет, «не больно-то работники...»

Несмотря на тяжелую вдовью жизнь, Ольга умудрилась дать детям начальное образование и очень этим гордилась. Скорее всего, потому, что сама всю жизнь оставалась безграмотной.

Перемены не сразу почувствовались в семье Левашевых. А может, староста в Никутино, который был «из своих же, из деревенских», проводил не слишком жесткие меры по изъятию хлеба у односельчан? Да и что можно было взять у одинокой женщины с тремя детьми?! Замуж второй раз Ольга Павловна не вышла. Как-то не принято было снова венчаться, да и не за кого – мужчин после войны и революции в селе мало осталось.

Мы спросили Екатерину Степановну, как она думает: семья ее бабушки была бедной или богатой? Чуть поразмыслив, она ответила: «Пожалуй, что в середке. Ну, не бедные уж совсем, ведь у них лошадь была. И дом тоже имели не маленький – пятистенный. Но и не сильно богатые. В те времена все почти одинаково жили...» А вот как «почти одинаково», бедно или богато, наша собеседница не пояснила.
Одно сказала: «Пишите, что не богато. Все так жили, уж совсем-то богачей не было!»

В 1920 году сын Павел женился на Анне Малыгиной, а через два года вышел Земельный кодекс, который предоставил крестьянам форму хозяйственного устройства, при котором общинное землепользование стало преобладающим. В общем пользовании – леса, выгоны, пустоши.

«Пашня нарезалась посемейно. Обрабатывали сами. Все решали на общем сходе, – объяснила нам Екатерина Степановна земельную политику того периода. – Землю делили между семьями по количеству едоков. Но давали временно, только на год».

Павел, женившись рано, своей земли имел мало. Вскоре мать предложила сыну жить одним хозяйством, «вот он и привел в дом невестку, чтоб землицы прибавили».

Подрастал средний сын, Иван Ильич, в 1925 году ему тоже свадьбу сыграли. Сосватали соседку Марию Худякову, «женили, вроде, по любви, но скорее всего – по нужде». Как мы поняли, Худяковым тоже земля нужна была, и зять Иван стал жить в их доме.

На наш вопрос, учитывали ли при создании семьи богатство или бедность будущих родственников, собеседница ответила так: «Конечно, искали кого побогаче. Смотрели, чтоб семья была с достатком, чтоб не пьянствовали, не бездельничали, а справно работали. Кому охота нищету-то плодить?» Чаще всего, как мы поняли, это были браки по расчету: набирали себе едоков, чтобы дали чуть больше земли.

В 1926 году вышла замуж младшая дочь Левашовых – Дарья Ильинична – за Степана Ивановича Николенко.

К сожалению, судьба уготовит Дарье не менее трудную женскую долю. Но в отличие от матери дочь была грамотной. С 1926 года в одном доме стали жить мать Ольга Павловна, ее сын Павел с женой Анной, 4-летний внук Федя да дочь Дарья со Степаном. Мы поинтересовались, какое у них было в то время хозяйство.

«Корова, лошадь, свиньи, куры, овцы. А вот коз не держали, это занятие считалось глупым баловством». Как пояснила нам Екатерина Степановна, коза в ее понимании – это как бы что-то «ненастоящее». А вот не иметь в деревне корову считалось уделом лодырей.

Большое деревенское хозяйство требовало и от мужчин, и от женщин напряженного труда. Если мужских рук в семье не хватало, женщины всё равно старались завести «настоящее» хозяйство – с лошадью и коровой.

В 1929 году у Дарьи и Степана родился сын Савелий, и у Ольги Павловны (ей к этому времени было 49 лет) появился еще один внук.

Сын Павел с невесткой Грушей да Дарья со Степаном взяли хозяйство в свои руки. Несмотря на то, что эти годы считались неплохими, жить в деревне было тяжело.

«Много было безлошадных крестьян. Бедный кто или богатый, определяли по наличию в хозяйстве лошади. Наши-то лошадь имели, значит, не бедные были. Бабушка говорила, что коня Гнедко звали. А корову – Марусей». Нас удивило, что собеседница помнила это. Видимо, потому, что лошадь определяла достаток семьи, а корова была общей кормилицей и приметой «настоящего» хозяйства.

В эти годы слой мелких землевладельцев быстро расширялся. Именно такое «мелкое» хозяйство было и у Левашовых – Николенко: лошадь, две коровы, домашняя птица, земли чуть больше 13 га.

Продолжение следует









Рекомендованные материалы


Стенгазета

В лесу родилась елочка… и не только. Часть 2

Плату за обучение в старших классах школы и вузах ввели еще в октябре 1940 года. В столичных школах плата составила 200 рублей, в провинциальных – 150, в столичных вузах – 400 рублей. Учитывая, что в крестьянских семьях воспитывалось 6–7 детей в среднем, в рабочих 3–4 ребенка, за всех платить было невозможно. Отменили плату за обучение только в 1956 году.

Стенгазета

В лесу родилась елочка… и не только. Часть 1

Мама шила и юбки, и платья, и, конечно, «шаровары» из темной фланели. Их одевали, чтобы гулять. Эти штаны собирались на резинку на поясе и внизу на штанинах, а резинки натягивали на валенки, чтобы снег в них не попадал. У Нины были старшие братья, вот их-то пальто она и носила.