Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.04.2020 | Нешкольная история

История жизни матушки Макарии. Часть 2

Как Эрна Миллер стала православной монахиней

публикация:

Стенгазета


Автор: Артем Игнатов. На момент написания работы учащийся 8 класса средней школы г. Туруханск, Красноярский край. Научный руководитель Светлана Сергеевна Зубова. 3-я премия XX Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал


ЕЩЕ НА ЭТУ ТЕМУ:
История жизни матушки Макарии. Часть 1
Жила Альвина Андреевна с детьми очень голодно. Моя бабушка Августа Кирилловна рассказывает: «Мама заведовала овощехранилищем в Костино, давала подругам очистки и отходы от картошки. Спасала их от голодной смерти. Сама же, чтобы спасти своих детей от голода, вышла замуж за местного вдовца, у которого было много детей и который был старше ее на 23 года. В этом браке родились мы: Виктор, Ирма, Сергей, я и Александр».

Бабушка Эрна говорит: «Маме пришлось выйти замуж в Костино. Она вышла замуж за вдовца Кирилла Денисовича Чалкина. У него после смерти жены на руках осталось шесть детей: Веня, Полина, Валентин, Володя, Саша, Лева. Самому младшему, Леве, было 8 месяцев.
«Всего у мамы было вместе с приемными и своими 13 детей». Трудно было прокормить такую семью. Пайка не хватало. Альвина Андреевна вставала в 4 часа утра и с кем-нибудь уходила рыбачить.

Виктор Кириллович говорит: «Конечно, замуж мама вышла не по любви. Обоим надо было выживать. Отец ходил на двух костылях, ноги застудил во время охоты. Мама усыновила Леву. Брак регистрировать не разрешали, поэтому и Ирма, и я носили фамилию Гетц. Но усыновление разрешили. После смерти Сталина разрешили регистрироваться, и тогда отец всех усыновил и удочерил. Стали Чалкины. Регистрировались родители в 1954 году».

К спецпоселенцам местные жители относились по-разному. Случалось, что называли фашистами. Бабушка Эрна говорит, что ее мама в конторе кинула в стену чернильницу, когда ее так назвали. Больше так никто не говорил. «В школе дразнили, но мы в долгу не оставались», – сказал Виктор Кириллович.
Жить было очень трудно. Виктор Кириллович рассказал, что за спецпоселенцами осуществлял надзор уполномоченный НКВД по фамилии Трухин. Он издевался над спецпоселенцами, говорил: «Немцы все фашисты». «Когда пришли с войны мужики, к спецпоселенцам стали относиться по-доброму.

Фронтовики поймали Трухина и устроили ему по-солдатски “темную”. Он стал просить перевод на другое место, и его сразу же перевели». Бабушка Эрна об этом не знала, потому и не рассказала.

Детство Эрны прошло в труде: «Баловаться некогда было. Утром в 5 часов вставали. День был такой: проверяли самоловы, потом покос, снова самоловы. Сено ставили сами. Воду на себе носили из-под берега на коромысле. Весной все каникулы тоже работали: пилили дрова. А зимой на нартах, на собаке возили дрова».

После смерти Сталина Альвине Андреевне разрешили вернуться на родину. Но Кирилл Денисович сжег все документы, и Альвина Андреевна осталась в Костино со своей большой семьей.
В Костино Эрна закончила школу-семилетку. Потом год была нянькой в Туруханске. Она помнит, что это был нелегкий труд. Ей было 14 лет. Из первого дома, где она устроилась работать нянькой, убежала через день.

Затем работала нянькой в семье ученых, живших в двухэтажном доме на окраине Туруханска (этот дом на улице Спандаряна сейчас стоит заброшенным – А. И.). В квартире располагалась какая-то лаборатория, а Эрну поселили в маленьком домике во дворе. Она не только смотрела за ребенком, но и готовила еду и убирала в доме. «А что я могла готовить? Сама еще ничего не умела толком». В этот период она еще и закончила 8 классов в вечерней школе.

Затем бабушка Эрна в течение нескольких лет жила у тети то в Старотуруханске, то в Минусинске, куда переехала тетя. В Минусинске она закончила 9-й класс и работала техничкой. Жили очень бедно. Зарплата была 27 рублей.

Эрна прожила три года с тетушкой, а потом вышла замуж. С мужем Давыдом переехали в Костино, а затем завербовались на работу в экспедицию в поселок Дьявольское. Однако экспедицию вскоре закрыли.
В 70-е годы они жили в поселке Борец в 12 км от Минусинска. Это был зерносовхоз-миллионер. Здесь она с мужем Давыдом жила очень обеспеченно. У них родилось двое детей – дочь Люба и сын Сережа.

Бабушка работала на разных работах (на току, на зерне). Но внезапно в возрасте 39 лет умер муж, и она переехала к дочери в поселок Шира.

23 июля 1967 года умер Кирилл Денисович. В 1969 году Альвина Андреевна с младшими детьми, родившимися во втором браке, переехала в Туруханск. Они купили небольшой домик по улице Вейнбаума на высоком берегу Нижней Тунгуски.

В Туруханск бабушка приехала, когда получила сообщение о болезни Альвины Андреевны. «Маму парализовало, но легко. Думала: поживу с матерью, останусь на год». Бабушка стала работать техничкой в школе в Селиванихе (деревня в 12 км от Туруханска – А. И.). Здесь она во второй раз вышла замуж, прожила в браке пять лет. Она участвовала в восстановлении храма, часто ходила в него. А потом приняла постриг и стала монахиней Макарией.
Бабушка объясняет Божьим промыслом то, как сложилась ее жизнь. Она пояснила это такими примерами.

Бабушка Эрна прожила более 30 лет на «материке» (так северяне называют те места, что находятся вне севера). «Я никогда не хотела жить на севере, так он был тягостен мне. Длинная, холодная зима, нудный дождь осенью. Но Господь так сделал: то, чего не хотела, – пришлось испытать». С 90-х годов она снова живет на севере, в Туруханске.

«Я никогда не любила готовить. Но вот Господь так устроил, что я теперь в монастыре еду готовлю». Бабушка не только готовит, но и убирает в доме, где кельи; везде невероятная чистота. Она говорит, что это – жизнь в послушании, которая связана с испытанием.

В литературе встречается такая точка зрения, что в монастырь приходят после какой-то личной драмы. У бабушки Эрны всё было не так.
Она росла в семье, в которой про Бога говорили: «Помню, когда я была еще маленькая, Кирилл, за которого мама вышла замуж, не страшился показывать свою веру, даже в те времена». Именно в доме К.Д. Чалкина принимали на ночлег епископа Луку (Войно-Ясенецкого), когда он возвращался из ссылки в 1925 году.

Иконы стояли открыто. «Была большая икона Спасителя, около метра, под стеклянным киотом. Кирилл зажигал лампаду, молился. Была икона Георгия Победоносца, побеждающего дракона.

Бабушка Эрна родилась в немецкой семье, и если бы ее семью не вырвали из родной среды, она была бы католичкой. Но она оказалась совсем в другой обстановке, и это привело ее к Православию.

Когда в Шире стали собирать деньги на строительство церкви, бабушка вернулась туда. «Уж Господь так устроил, что мне в Абакан ездить не нужно». В Абакане церковь была, но ездить туда из Ширы нужно было на автобусе, поэтому бабушка так обрадовалась строительству нового храма. В этом храме она и крестилась в возрасте 50 лет.
Бабушка стала трудиться сторожем в новом храме. «Счастливей меня человека не было». Это удивительно, потому что денег ей никто не платил, и она питалась подаянием.

Бабушка любит читать Новый завет и другие богословские книги. Бабушка знает, что можно прийти к благодати через труд и молитву, она ходит на общее послушание, готовит еду, убирает в доме, проживает вместе с другими братьями и сестрами во Христе – и через это обретает радость жизни. Бабушка говорит: «В монастыре не терпят, а живут».

Почему же тогда бабушка, как и другие монашествующие, носит черную, как бы погребальную одежду? Оказывается, что эта одежда символизирует смерть души для греха. «В лоне господнем не грустно и не одиноко».

Бабушка говорит: «Как же можно не любить Господа? Ведь он создал всё на свете. Даже удивительно, почему люди в храм не ходят». Она считает, что молитва является вторым – внутренним – дыханием. Бабушка гордится тем, что и ее руки «храм поднимали», и тем, что она участвовала в уборке храма, когда были найдены мощи Василия Мангазейского: «Слой в полметра земли убирали и обнаружили место, где лежали мощи».

При встречах она не рассказывает забавные или поучительные истории из своей жизни, она любит говорить о Божественном. Она рассказывала о святителе Луке, о святом мученике Василии Мангазейском.

Она очень ответственный человек. Бабушка является крестной матерью моего отца. Отец не ходит в церковь, и бабушка очень переживает, что она скажет Господу, когда предстанет перед ним. Чувствуется, что она переживает и из-за того, что мы с братом некрещеные, потому что у нас нет своего ангела-хранителя, который убережет от дурного. Ей хочется, чтобы все у нас было хорошо.
Репрессии не обошли стороной мою бабушку. Самое страшное событие в ее жизни – это насильственная депортация семьи из республики немцев Поволжья в годы Великой Отечественной войны. Не будь этого, жизнь бабушки сложилась бы по-иному.

Подвергшись депортации несмышленым ребенком, она столкнулась с проблемами, которые и взрослому нелегко преодолеть: потеря отца, недоедание, невозможность получить профессию, необходимость много и тяжело трудиться физически. Она вынесла на своих плечах все потрясения ХХ века и осталась добрым и чутким человеком.

Путь бабушки в монастырь не был следствием личной драмы. Это был поиск своего пути в жизни. В богословских книгах она нашла ответы на то, как следует жить, как воспринимать смерть и другие жизненные переживания. Сила духа, вера и любовь помогли ей в поисках своего жизненного пути.

Благодарю за помощь при написании работы: моего научного руководителя Светлану Сергеевну Зубову, моих родителей Станислава Олеговича и Екатерину Игоревну Игнатовых, мою бабушку Августу Кирилловну Игнатову (Чалкину), брата моей бабушки Августы Виктора Кирилловича Чалкина и его жену Зинаиду Алексеевну Чалкину.









Рекомендованные материалы


Стенгазета

Так он жил… Часть 2

«Недалеко от Любина был немецкий лагерь Майданек. Туда мы поехали, чтобы посмотреть эти гитлеровские лагеря смерти. Меня больше всего поразила среди огромной кучи человеческих волос маленькая беленькая кудрявая косичка, заплетенная старым шнурком от ботинок или туфли. По сей день помню и вижу, как наяву, эту детскую косичку девочки, которую сожгли в крематории».

Стенгазета

Так он жил… Часть 1

Мой прадед хорошо запомнил, как выносили из их дома последний «излишек» зерна, последние 30 кг: «…зашли в избу уполномоченный района, комбедовец Легкий и два сельских исполнителя. Мама очень плакала… клялась, что нет больше зерна… говорила уполномоченному: “Видишь сколько детей, все еще малые!” Уполномоченный сказал: “Зачем столько настрогала детей, что кормить нечем? Хлеб нужен рабочему классу, Москве, Питеру”. И тут же дал команду искать зерно.