Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

31.03.2020 | Просто так

Этикетные предписания

Интересны внештатные ретрансляторы всех этих фантазмов, бытующих в коммуникационном пространстве по законам городского фольклора.

В изнурительной общественной ситуации, при которой тотальное вранье и фейколитейное производство в промышленных масштабах стали восприниматься многими чем-то вроде социальной нормы, антропологически интересны не только и не столько производители отечественного вранья. Взаимовлиянием психологических и экономических аспектов их неустанной деятельности, а также ролью этой самой деятельности в неизбежных и необратимых мутациях их же собственной личностной структуры займутся, я не сомневаюсь, исследователи уже недалекого, уверен, будущего.

Но интересны также и внештатные ретрансляторы всех этих, с позволения сказать, фантазмов, бытующих в коммуникационном пространстве по законам городского фольклора.

Я не думаю, что среди всех тех, кто в процессе мимолетных обменов репликами, стоя в очереди в «Сбербанке», в собесе или на автобусных остановках, воспроизводит все эти телевизионные ужасные ужасы, так уж много совсем «упертых», то есть тех, чья вера во все это крепка и беззаветна до фанатизма. Нет, таких немного, хотя они есть.
В основном же воспроизводится вот это все с расчетом на подтверждение, на творческое усиление и развитие темы и — как результат — на поддержание приятного во всех отношениях разговора.

Такими ретрансляторами часто бывают таксисты, которым в силу их профессионального, как им кажется, долга непременно хочется сказать пассажиру что-нибудь приятное. А что может быть приятнее для среднестатистического пассажира, чем какая-нибудь несусветная дичь из телевизора — про Украину, про Америку, про Англию, про НАТО, которое, если бы не Путин и не его жесткий внешнеполитический курс, давно бы высадило десант в нашем дачном кооперативе, чтобы сжечь наш сарай с лопатами и граблями и присвоить себе выращенный тяжким трудом урожай моркови и кабачков? Ничего не может быть приятнее и полезнее такого разговора. Но если вдруг пассажир оказывается не «среднестатистическим», а каким-нибудь иным, намечающаяся коммуникативная идиллия дает досадный сбой.

Ну, вот, например, совсем на днях мы с женой ехали в такси. Машину вел симпатичный молодой человек с хорошей грамотной речью и милой улыбкой. Что-то рассказывал про то, как он учился на наладчика холодильников, а потом он этим наладчиком работал и вполне прилично зарабатывал. А потом случилось что-то такое (я не запомнил, что именно), что он стал зарабатывать мало, и вот теперь подрабатывает в такси. Но хочет все же продолжить учебу, чтобы стать инженером. Ну, в общем, обычный житейский разговор.

Но вот машина проезжает мимо американского посольства. И тут симпатичный водитель вдруг говорит: «Вот зачем они такой огромный флаг повесили над входом? Что хотят этим показать?»

Вопрос этот покажется нелепым, бессмысленным и абсолютно праздным только человеку, совсем не знакомому с азами речевого этикета, повсеместно распространенного на территории Российской Федерации, а иногда даже и за ее пределами. А тот, кто с этим этикетом хоть чуть-чуть знаком, тот знает, что ответ на этот сам по себе малосодержательный вопрос должен быть примерно таким: «Да они, америкосы эти, вообще обнаглели! Ведут себя везде, как у себя дома. Дали бы им волю… Я бы этот флаг… И их всех заодно…»

И потек бы как по маслу приятнейший и возвышающий душу разговор, да и время пути прошло бы незаметно.

Я же как злостный нарушитель конвенции, грубо игнорирующий этикетные предписания, сказал: «Ну, и что? Какой захотели, такой и повесили. Их же посольство. И кому этот флаг особенно мешает? Мне вот, например, не мешает».

Водитель, разумеется, не склонен был сразу же сдаваться и беспринципно соскакивать с темы, обещавшей если не полный душевный комфорт, то хотя бы иллюзорное торжество высшей справедливости. И он сказал: «Но ведь они же запрещают нам вешать флаг над нашим посольством!»

Тут уже не выдержала моя жена. «Кто запрещает? Где?» — спросила она несколько ошарашенно. «Ну, как где? Где посольство наше!» — «В Вашингтоне, что ли?» — «Ну, наверное. Где там у них наше посольство?»  — «А откуда вы это все знаете?» — «Из новостей, откуда же еще!» — «Из телевизора, что ли?» — «Ну да, откуда ж еще?» — «Так они же там врут всегда и по любому поводу! Вы же взрослый человек…»

«Ну, не знаю, — сказал водитель с некоторым, как мне показалось, облегчением. — За что, как говорится, купил. Может, и врут, кто их знает. Мне тоже иногда кажется, что они слегка привирают».

«Ага, привирают… Ну да, слегка…» — подумал, но не сказал я и от греха подальше вернулся к холодильным установкам, в которых по крайней мере что-либо понимал хотя бы один из нас. «И где вы их устанавливали?» — спросил я, из вежливости делая вид, что мне на самом деле это ужас как интересно. «Ой, где только мы их не устанавливали! — заметно оживился водитель. — Последнее время — в „Ашане“. Их же много в городе. И все шло вроде хорошо. Ну, а потом…»


Источник: inliberty, 19.10.2018,








Рекомендованные материалы



Что-нибудь про шпионов

Заветная детская мечта поймать шпиона и мечта найти клад шли нога в ногу. Наверное, потому что и то, и другое имело отношение к сокровенному. И поэтому драгоценный «Остров сокровищ» в детском сознании встраивался до поры до времени в один ряд с одноразовыми картонными изделиями «про шпионов». Как же страстно мы мечтали поймать шпиона! И ведь это казалось так просто!


Мусорный ветер, или Сущие пустяки

Когда-то я стеснялся признаться даже себе самому, что, бывая в разных странах и городах, я посещению музея предпочитаю поход на блошиный рынок. Сейчас я перестал этого стесняться, вспомнив, что в детстве меня ничто так не завораживало, как возможность побывать на дачном чердаке, содержимое которого и до сих пор кажется мне куда увлекательнее, чем, например, все то, что можно обнаружить в антикварном магазине.