Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

26.03.2020 | Нешкольная история

История жизни матушки Макарии. Часть 1

Как Эрна Миллер стала православной монахиней

публикация:

Стенгазета


Автор: Артем Игнатов. На момент написания работы учащийся 8 класса средней школы г. Туруханск, Красноярский край. Научный руководитель Светлана Сергеевна Зубова. 3-я премия XX Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал


Среди моих ближайших родственников есть необычный человек. Бабушка по линии моего отца – монахиня. Ее церковное имя – матушка Макария. В Туруханске находится Свято-Троицкий мужской монастырь, а при нем действует Свято-Мариинское сестричество. Матушка Макария входит в его состав.

Матушка Макария – сестра моей бабушки Августы, мамы моего отца. У моих бабушек – одна мать, но разные отцы. Правильней сказать, что я не внук, а внучатый племянник бабушки Эрны. Ее полное имя – Эрстина Яковлевна Миллер.

Бабушке Эрне 77 лет. Она маленького роста, в монашеской одежде, с сотовым телефоном в кармане. У нее болят ноги, поэтому она носит даже в доме валенки и ходит, опираясь на палочку. Голос тихий, слышит бабушка плохо и часто переспрашивает. О себе бабушка говорит неохотно. И у нее совсем нет фотографий из жизни до пострига – они хранятся в семьях ее детей.
Родилась бабушка Эрна 26 июня 1940 года. Ее родители – Альвина Андреевна Гетц (1919 г.р.) и Яков Генрихович Миллер (1916 г.р.). Брак не был зарегистрирован, поэтому родители Эрны носили разные фамилии, но дети – Эрна и ее сестра Фрида, родившаяся уже в ссылке, – были записаны на отца и носили его фамилию Миллер.

Родители Альвины Андреевны умерли во время голодомора приблизительно в 1921 году. Это случилось в населенном пункте Герцог Дмитриевского кантона (нынешняя Саратовская область). После смерти родителей Альвина Андреевна некоторое время жила в детдоме. Детей возили в поле на уборку овощей, они были всегда голодными, раздетыми и разутыми, грелись в стогах сена, ели свеклу и от этого у них болели животы. Читать и писать Альвина Андреевна так и не выучилась, осталась неграмотной.

Из старших родственников бабушка Эрна смогла назвать только родителей отца – дедушку Христофора, бабушку Екатерину (Гофман) и сестру отца Эмму Андреевну Гофман. Все они по национальности – советские немцы. Жили они в Гмелинском кантоне АССР Немцев Поволжья в совхозе со странным названием «98».

Немецкие колонии на Нижней Волге возникли в 1764 году. Привлечение немцев и других иностранцев в Россию было вызвано нуждами государства – необходимостью освоить и закрепить за царской короной окраинные тогда земли. Колонисты активно участвовали в борьбе за Советскую власть. В 1918 году был сформирован Первый Екатериненштадский Коммунистический полк, который воевал против германских оккупантов на Украине. В 1919 году начал свой боевой путь в составе Конной армии Буденного Первый Немецкий кавалерийский полк – он боролся против Врангеля, Махно и белополяков. Многие колонисты сражались в знаменитой Чапаевской дивизии, а также против басмачества в Средней Азии. В 1924 году была создана автономная республика немцев Поволжья со столицей в городе Энгельс (бывший Покровск).
28 августа 1941 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья», подписанный главой Советского государства Михаилом Ивановичем Калининым.

Немцев Поволжья предписывалось выслать в Сибирь и Среднюю Азию. В указе говорилось: «По достоверным данным, полученными военными властями, среди немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, данному из Германии, должны произвести взрывы в районах, населенных немцами Поволжья.

О наличии такого большого количества диверсантов и шпионов среди немцев Поволжья никто из немцев, проживающих в районах Поволжья, советским властям не сообщал, – следовательно, немецкое население районов Поволжья скрывает в своей среде врагов советского народа и Советской власти».

Необоснованность обвинений против советских немцев очевидна. Их вина не подтверждается никакими документами: «Среди обнародованных немецких архивных документов нет ни одного, который позволял бы сделать вывод о том, что между Третьим рейхом и немцами, проживавшими на Днепре, у Черного моря, на Дону и в Поволжье, существовали какие-либо заговорщические связи».
Однако, в 1941 году всех советских немцев «подвергли по политическим мотивам и национальному признаку административному выселению» в Сибирь и Среднюю Азию. Так указано в «Справке о реабилитации».

Началась война. Отец бабушки Эрны работал учителем, школа и квартира находились в одном доме. В конце августа 1941 года в дом пришли два милиционера, сказали: «Собирайтесь. Вещей много не берите, приедете назад».

Собрались за ночь. Утром приехала воинская часть, и всех немцев стали грузить в вагоны. Остались только те, у кого были русские мужья. Родители Эрны жили с родителями Якова Генриховича одной семьей, вместе и отправились на спецпоселение. Сначала плыли по Волге, потом ехали по железной дороге. В Красноярске их распределили под Абакан в Краснотуранский район, в поселок Балык. Яков Генрихович стал работать продавцом, а Альвина Андреевна на ферме ухаживала за поросятами. За добросовестный труд ее наградили поросенком. Жили хорошо, никто их не обижал.
10 января 1942 года Государственный Комитет Обороны (ГКО) принял Постановление «О порядке использования немцев переселенцев призывного возраста от 17 до 50 лет». По этому постановлению все немцы мобилизовывались во время войны в трудармию. Связь с ними вскоре прерывалась.

«Снова приказ, – рассказывает бабушка Эрна. – Стали забирать в трудармию. И по сегодняшний день не знаем, где погиб отец. Знаем только, что он заготавливал лес для постройки железных дорог. Некоторые возвращались из трудармии, но их было очень мало. Один приехал, весь израненный, рассказывал, что работа была очень тяжелая, кормили плохо, последнее забирали. Больше не было ни вестей, ничего».

Но документальный источник «Немцы – трудармейцы, погибшие в Усольлаге НКВД / МВД СССР (период 1942–1947 годы)» дает краткие сведения о трагической судьбе Якова Генриховича. Он родился в 1916 году в селе Кано Гмелинского кантона АССР Немцев Поволжья. 22 июня 1942 года прибыл из Вятлага в Усольлаг «Тимшир». Умер 19 июля 1944 года.
«Нас отправили в деревню Костино Туруханского района Красноярского края. Полный пароход поселенцев. Бабушка, дедушка и тетушка могли остаться в Балыке, но они поехали с нами ради матери. Мама ждала ребенка. Подошел пароход к берегу, бабушка взяла меня на руки, я плакала. Женщина местная приютила нас на ночь».

Так в сентябре 1942 года семья оказалась в Костино. Здесь кого могли – распределили по квартирам, остальных поселили в банях. Альвина Андреевна сначала жила в бане под яром (под берегом – А. И.). Дед-хозяин был болен эпилепсией. Однажды с ним случился сильный приступ, который очень напугал Альвину Андреевну. После этого у нее родилась больная дочь – Фрида, которая умерла, когда ей было 2 года.

Все переселенные народы были отданы под опеку НКВД. У взрослых отбирали паспорта и выдавали справки. Дети, достигшие совершеннолетия, вместо паспорта получали такие же справки, как у взрослых: «Спецпоселенец такой-то находится под гласным надзором НКВД и имеет право проживать только там-то». В комендатуре НКВД значилось, что они приписаны к колхозу, совхозу или промышленному предприятию. «Бабушку, дедушку и тетушку отправили работать в Старотуруханск в бузинский совхоз (это не название, так совхоз называли по имени председателя Бузиной А. И.)». Там бабушка Эрны и умерла в 1945 или 1946 году.

Окончание следут









Рекомендованные материалы


Стенгазета

Так он жил… Часть 2

«Недалеко от Любина был немецкий лагерь Майданек. Туда мы поехали, чтобы посмотреть эти гитлеровские лагеря смерти. Меня больше всего поразила среди огромной кучи человеческих волос маленькая беленькая кудрявая косичка, заплетенная старым шнурком от ботинок или туфли. По сей день помню и вижу, как наяву, эту детскую косичку девочки, которую сожгли в крематории».

Стенгазета

Так он жил… Часть 1

Мой прадед хорошо запомнил, как выносили из их дома последний «излишек» зерна, последние 30 кг: «…зашли в избу уполномоченный района, комбедовец Легкий и два сельских исполнителя. Мама очень плакала… клялась, что нет больше зерна… говорила уполномоченному: “Видишь сколько детей, все еще малые!” Уполномоченный сказал: “Зачем столько настрогала детей, что кормить нечем? Хлеб нужен рабочему классу, Москве, Питеру”. И тут же дал команду искать зерно.