Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

11.03.2020 | Книги

Феминизм по-нэповски

Рецензия студентки школы культурной журналистики Марины Кирюниной на роман Наталии Венкстерн «Аничкина революция».

публикация:

Стенгазета


Текст: Марина Кирюнина


Советский драматург Наталья Венкстерн выпустила свою книгу «Аничкина революция» в 1928 году — под конец НЭПа. И почти сразу этот роман был запрещен в СССР, даже несмотря на то, что Венкстерн уже тогда была довольно известным драматургом и до конца жизни сотрудничала с МХАТом. Во второй раз ее издали лишь в прошлом году — в серии, посвященной российским забытым писательницам. Серию выпустило издательство Common Place, специализирующееся на антропологии и исследовании настоящего и прошлого.

Роман представляет собой женский взгляд на революцию, и состоит он из двух частей. Первая повествует о быте институтки Анички и ее сокурсниц — перечитавшие книги Лидии Чарской восторженно-романтичные девушки взрослеют под строгим присмотром чопорных классных дам. Главная героиня — незаконнорожденная дочь богатого отца, который тщательно скрывает свое кровное родство с ней. В институте все идет чинно и спокойно, но затем начинается: сначала выходит замуж за учителя одна из подруг Анички. Затем вместо интеллигентных студентов на новогодний бал приезжают парни непонятного происхождения, а сами институтки начинают выражаться совсем «не по уставу».

Вторая часть — жизнь после революции и превращение институтского здания в детдом и одновременно коммунальную квартиру. Именно там и остается жить сама Аничка, а вокруг нее появляются новые люди, и главное героине приходится привыкать и к новому быту, и к новому строю.

Венкстерн с юмором и злой иронией описывает персонажей — в романе нет ни одного положительного героя. Сама Аничка довольно глупа и беспредельно наивна («Отца своего я не знала — он умер за три года до моего рождения»), а окружающие ее люди имеют слишком явно выраженные негативные черты характера. Чего, например, стоит учитель, живущий с женой в коммуналке и соблазняющий всех женщин, которые его окружают. В романе описаны чуть ли не все пороки общества: тут тебе и постоянные склоки, и сплетни за спиной, и измены.
Революция у Венкстерн описана даже не как событие, которое перевернуло мировоззрение и быт людей. Скорее — как то, что подталкивает и без того малоприятных персонажей совершать еще более мерзкие поступки, прикрываясь «переворотом в стране».

При этом сама по себе революция тоже не несет в себе ничего хорошего. В целом настрой романа можно определить как «и раньше было так себе, после революции стало хуже, а затем будет еще хуже». На фоне этих событий происходит и становление главной героини, Анички — и понятно, что глупо-восторженный подросток в таких условиях не сможет стать цельной и умной личностью.

«Аничкиной революции» не повезло появиться в самый конец НЭПа и эпоху начала индустриализации — такая дискредитация событий 1917-го в годы безудержного патриотизма не смогла бы жить. Но роман отлично бы смотрелся в списке литературной сатиры тех лет: «12 стульев», «Мы», «Больших пожаров» или рассказов Зощенко. Сразу же после выпуска книги в печать ее запретили — якобы за «чрезмерный эротизм» при почти полном отсутствии откровенных сцен.

Дополнительно:

Наталья Алексеевна Венкстерн (1893-1957) — драматург, писательница и переводчик, добившаяся успеха в советские годы. Сейчас она в основном известна по своей дружбе с Михаилом Булгаковым. Но с середины 1920-х до начала 1950-х ее пьесы шли в МХАТе и Ленкоме. Периодически спектакли по пьесам Венкстерн до сих пор идут в российских театрах. Например, «Пиквикский клуб» в МХТ поставили заново в 2009 году.









Рекомендованные материалы


Стенгазета
25.03.2020
Книги

Мир, которым невозможно управлять

История о путешествии начинается не со сборов, полных энтузиазма, а в кабинете психотерапевта. Юля страдает тревожным расстройством. Шум и суета большого города давит на девушку, разжигая в ней панику и страх. Сборы проходят в сомнениях и самоедстве. Юля не может оставаться на месте, но для того чтобы его покинуть, нужно приложить большие усилия.

Стенгазета

Как понять и полюбить классику

По содержанию книга больше напоминает популярное научное исследование, у Кандауровой есть огромное количество ссылок на статьи музыкальных теоретиков и видно, что автор не просто в теме, а он «свой в доску» и понимает о чем пишет. Но информации настолько много, что через несколько страниц сложно вспомнить о том, что было написано раньше.