Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

21.12.2019 | Кино

Восхитительная жестокость

Рецензия студентки школы культурной журналистики Татьяны Зиза на триллер Фатиха Акина «Золотая перчатка».

публикация:

Стенгазета


Текст: Татьяна Зиза


Если вам было тяжело высидеть «Дом, который построил Джек» Ларса фон Триера, то от просмотра «Золотой перчатки» стоит отказаться. Фатих Акин снял фильм о реальном серийном убийце семидесятых Фрице Хонка.
И если Триер показал маньяка-философа, который между убийствами рассуждает об искусстве и высоких материях, то герой Акина – зверь, а в основе фильма неконтролируемая жестокость и человеческое уродство высшей формы.

В комнате заставленной жуткими куклами (будто родственниками Чакки) и заклеенной порнографическими постерами на грязной кровати с некогда белым бельем лежит труп женщины. Пригубив шнапса, безобразный герой приступает к разделке тела. Акин не показывает подробностей отпиливания головы, оставляя только звук ломающихся костей на фоне попсовой песни. Он заставляет зрителя подключить воображение и самостоятельно представить жуткую картину, нагнетая обстановку с первых кадров и давая понять, что дальше – хуже.

Жертвами Хонка становятся бывшие проститутки и алкоголички. Другие просто не ведутся на единственный известный ему «способ знакомства» – спаивание. Иногда кажется, что каждую спустившуюся на дно, ждет один исход – квартира Хонка. Место охоты главный герой не меняет – бар «Золотая перчатка», где собирается потрепанная жизнью маргинальная публика. Это рефлексия на тему потерянного послевоенного поколения, которому только и остается, что пить в любое время суток. Травмированных нацизмом и Второй мировой войной людей Акин противопоставляет развивающейся Германии за пределами бара.

Режиссер не оправдывает поступки Хонка глубокими детскими травмами, он вообще не знакомит зрителя с историей своего героя. Для Акина совершенно неважно, откуда в нем пугающие жестокость и садизм. Режиссер возрождает немецкий киноэкспрессионизм, основоположниками которого были Пауль Вегенер и Фриц Ланг, и теорию о безусловном зле в человеке. Хонка просто зверь, безо всяких «но». Акин впервые взялся исследовать тему жестокой человеческой природы. На контрасте с его последними работами: роуд-муви про подростков «Гуд бай, Берлин!» и экшеном «На пределе», «Золотая перчатка» кажется новым важным этапом в творчестве режиссера.

Играет Фрица Хонка 23-летний актер Йонас Дасслер. Молодой красавец сумел точно и абсолютно достоверно показать сгорбленного, прихрамывающего, уродливого внешне и внутренне человека. Он двигается, смотрит, говорит, улыбается, как реальный серийный убийца. На съемочной площадке всех актеров консультировали психологи и объясняли особенности поведения и восприятия, как жертв, так и маньяка. Актерские способности Дасслера дополнил филигранный грим: редеющие сальные волосы, кривой, неоднократно сломанный нос, рябая кожа. Гримеры воссоздали портрет реального Хонка очень точно и, к тому же, довели внешние недостатки почти всех персонажей «Золотой перчатки» до гротеска. Кто-то лишился зубов, кто-то приобрел глубокие морщины и объемные мешки под глазами, кто-то здорово состарился. Внешне приятных людей здесь, не считая девушки-мечты Хонка (Грета Софи Шмидт), просто нет.
Еще одна заслуга Фатиха Акина – юмор, без которого история про Хонка была бы невыносима (два часа смотреть на омерзительные сцены секса и убийств довольно тяжело). Да, юмор черный, да, жестокий, но он дает возможность передохнуть от происходящего на экране. Акин устраивает такие передышки после каждой сцены убийства, ловко чередуя ужас с хоть и циничными, но шутками.

Радикальность, бескомпромиссность, натуралистичность режиссерского взгляда Фатиха Акина не оставляют человеческой жестокости и злу шансов объяснить свою природу. Вместо психоанализа здесь стихийность и неуправляемая агрессия, на которую иногда необходимо взглянуть, чтобы понять, что у пороков не всегда есть рациональное обоснование.

 

Дополнительно:

«Золотая перчатка» - стилистически выверенный фильм. Декорации  не только воссоздают атмосферу семидесятых в Германии, но и усиливают омерзительность. Зритель может представить, какой тяжелый запах висит в квартире Хонка с расставленными повсюду освежителями воздуха (чтобы хоть немного скрыть запах гниющих тел), желтыми простынями, переполненной пепельницей и трупным хранилищем. Художник-постановщик фильма Тамо Кунц и оператор Райнер Клаусманн используют грязные цвета, чтобы усилить отвращение.

Одежда героев, их белье не то, что не отличаются свежестью, от них веет затхлостью и немытым телом. За костюмы в фильме отвечала художница Катрин Ашендорф. Благодаря ей Фриц Хонка ходит в одной и той же полосатой рубашке с пятнами, уродливых брюках и старой кожаной куртке. Переодевается он единожды – когда устраивается на работу охранником и получает форму. В этот период Хонка не пьет и не убивает, новый образ олицетворяет временное воздержание героя от его главных слабостей. Более того, когда герой влюбляется в уборщицу Хельгу, он принаряжается и украшает свою форму брошами, вырванными из старой шляпы. Все эти детали визуально передают настроение Фрица Хонка.

 









Рекомендованные материалы


Стенгазета
13.03.2020
Кино

«Красивый, плохой, злой»: злой эксперимент над зрителем

Тед Банди — самый страшный маньяк в истории США. И возможно самое страшное в нем то, что он невероятно харизматичен и красив. Так будут говорить о нем его бывшие работодатели, девушки, увидевшие его по телевизору. Так будет считать и зритель, периодически начиная Теду Банди (Заку Эфрону) доверять.

Стенгазета
26.02.2020
Кино

Не квиром едины

История Маши и Ии – история абьюзивных отношений во времена, когда этот термин еще не знал каждый подросток. В них первая давит, манипулирует и принуждает. А привязанность Дылды от этого только крепнет, она сродни первобытному животному чувству. И это тоже следствие войны, которая научила, что за дорогое тебе (будь то жизнь или человек) нужно цепляться.