Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

09.12.2018 | Книги

Изгнанные из нормы

В «Одиноком городе» Оливия Лэнг рассказывает истории нью-йоркских художников и акционистов, смешивая их с личными ощущениями

публикация:

Стенгазета


Автор: Артем Сошников




Оливия Лэнг «Одинокий город».
«Ad Marginem», 2017. Перевод Ш.Мартыновой

В конце прошлого года издательство Ad Marginem совместно с музеем современного искусства «Гараж» перевело книгу английской журналистки Оливии Лэнг «Одинокий город». В «Одиноком городе» писательница рассказывает истории нью-йоркских художников и акционистов, смешивая их с личными ощущениями — переехав из Англии в Нью-Йорк ради романтических отношений, Лэнг быстро остаётся одна в незнакомом городе и преодолевает боль расставания, изучая проблемы современного общества: нехватку близости, осуждение непохожих, череду комплексов и страхов.

На русский язык труд Оливии Лэнг перевели впервые, но на Западе её уже несколько лет считают успешной писательницей. В своём творчестве Лэнг последовательно изучает проблемы одиночества и навязывания стереотипов: в предыдущей книге «The Trip to Echo Spring» она также скрещивает личный опыт жизни в семье алкоголика с биографиями писателей, известных страстью к спиртному. Спустя три года прозаиков Хемингуэя, Фицджеральда и Чивера сменили художник Эдвард Хоппер, икона поп-арта Энди Уорхол, фотограф Дэвид Войнарович, а также их современники и единомышленники.

На общем фоне «Одинокий город» выделяется прежде всего благодаря стилю самого автора. Лэнг несомненно обладает талантом смотреть на мир с иного ракурса, сплетает из разноплановых историй новый ландшафт и помечает на нём актуальные проблемы для жителей современных мегаполисов. Но в русском издании сильные стороны Лэнг гаснут из-за перевода — оригинальный текст, выросший из эссе «Me, myself and I» (Aeola, 2012), читается легко и поэтично, чего не скажешь о первом издании, где нередко встречается громоздкий машинописный текст. Издательству «Ad Marginem» даже пришлось сменить редактора и допечатать исправленный тираж, более близкий к форме оригинала.

В отличие от писателей из «The Trip to Echo Spring», общество считало героев «Одинокого города» изгоями за гомосексуализм, тяжёлое детство, СПИД, наркотическую зависимость и не оставляло шансов на понимание или исцеление. С каждой главой Лэнг всё больше говорит о борьбе художников против дискриминации и всё меньше — об одиночестве как явлении. Лэнг редко анализирует собственные ощущения и, рассказывая читателю о важности речи для одинокого человека или о позитивной роли шума в пустой арендованной квартире, дарит нам лишь фрагменты ценных мыслей, которые быстро гаснут на фоне харизматичных художников. Увы, Лэнг переключается с творцов на рядовых горожан лишь в последней трети книги, рассказывая про эксперименты «Pseudo» и «Quiet».
Читателю, купившему книгу из-за раздирающего его одиночества, одного писательского мастерства Лэнг окажется недостаточно; он рискует разочароваться. Средний провинциальный городок — не Нью-Йорк, а художник — не офисный рабочий. Лэнг изучила одиночество через искусство, её книга послужит небольшой терапией, но не подскажет однозначных ответов и уж тем более не объяснит читателю, как ему овладеть искусством одиночества в Нижневартовске или Иваново.

Но готовых ответов на столь важные вопросы в литературе не существует, искать их приходится самому. Книги призваны указывать верное направление и расставлять маяки, — и тут «Одинокий город» свою функцию выполняет. Возможно, картины Хоппера или страдания Уорхола подтолкнут вас к конкретным действиям. А если нет… Что ж, в любом случае вдвоём с книгой чувствуешь себя не так и одиноко.


Дополнительно


На днях в США вышел дебютный роман Оливии Лэнг «Crudo». Стилистически писательница себе не изменяет: в романе замешаны личные переживания сорокалетней женщины, политика и социология, на этот раз выраженные судьбоносными твитами Трампа, неофашизмом и Брэкзитом.Переведут ли книгу на русский, пока неизвестно.









Рекомендованные материалы


Стенгазета
08.04.2019
Книги

Самый что ни на есть первый

В «Отделе» кроется хитрость: на самом деле роман не второй, а самый что ни на есть первый, так же напечатанный в «Волге» аж три года назад. В книге легко просматривается сальниковский стиль: герои, несмотря на жестокость, выглядят нелепыми и смешными, а реальность периодически сбоит и удаляется от нормы.

Стенгазета
25.03.2019
Книги

Приговор Европе

Выбор темы и места действия романа не удивляют. Дмитрий Петровский — консерватор и националист, автор «Спутника & Погрома» и Russia Today, житель Берлина и критик устоев современной Европы. Во взглядах автора и кроется основной смысл романа.