Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

21.11.2018 | Театр

Крохотные герои огромного мира

БТК-фест: акцент на масштабе

публикация:

Стенгазета


Текст: Анна Казарина


Иллюстрации: Андрей Сухинин

В начале ноября в Санкт-Петербургском Большом театре кукол прошел 5-й "БТК-фест: театр актуальных кукол. микроМАКРО". Создатели решили не привязываться к определенной теме, но сделать акцент на масштабе. Так, программу поделили на макро – спектакли в большом и малом залах, и микро – постановки всего для одного зрителя.

 

Программа Макро


«Темная комната», Plexus Polaire, Франция-Норвегия

Режиссеры: Ингвильд Аспели, Паола Рицца

«Темная комната» компании Plexus Polaire – галлюцинация изможденной Валери Соланас, доживающей последние дни в одном из безымянных отелей. Неоновый свет уличных вывесок подсвечивает обрывки жизни, врывающиеся в черную комнату ее сознания: цитаты из «Манифеста ОПУМ» перемежаются с допросами в суде и детскими воспоминаниями. Авторы постановки, созданной по книге Сары Стридсберг «Факультет сновидений» – биографии Соланас, хотят понять, кто она – женщина, стрелявшая в Энди Уорхола, радикальная феминистка, написавшая «Манифест общества полного уничтожения мужчин». Почему ее жизнь так прочно ассоциируется только с этими событиями и что стало их причиной.

Воспоминания относят Валери в раннее детство, к матери, сохранившейся в памяти как Мэрилин Монро, – красивой, ускользающей, никогда не любившей дочь больше всех на свете. Для Валери мать – проститутка, каждую ночь оставляющая девочку с домогающимся отцом. Женское тело здесь натурально обезличено – обнаженная, реалистичная кукла в полный рост – без лица. Женщина – лишь материал для пользования, игрушка, которую безжалостно вертят во все стороны мужчины, не признающие женскую человечность и самоидентичность.

«Почему вы стреляли в Энди Уорхола?» – звучит рефреном вопрос суда. Набрасывая варианты ответа один за другим, Валери пытается наконец сама разобраться в этом поступке. Неужели это все, за что запомнит ее мир: ненависть к мужчинам и выстрел в признанного художника? Меня зовут Валери Соланас – постоянно повторяет она, чтобы не забыть самой, чтобы не забыли другие.

"Темная комната"

"Темная комната"

«Семь воронов», Theater Waidspeicher, Германия


Режиссер: Франк Александр Энгель

Theater Waidspeicher из немецкого Эрфурта специализируется на спектаклях для детей и подростков. В их афише и классика, и современная литература – так, рассказывая сказку братьев Гримм «Семь воронов», они помнят, что адресуют ее детям сегодняшним. В истории об отце, сгоряча проклявшем своих сыновей, авторам интересно влияние родительского авторитета на становление детей.

Строгий отец все делает без суеты и эмоций – поправляет ли бороду или наказывает сыновей. У него все должно быть по порядку: рассчитаться по одному, вовремя подать голос. Его семь мальчишек наоборот – любят сбиваться в кучу и болтать без умолку. У каждого мальчика своя интонация: кто заикается, кто пришептывает, но для отца они всего лишь первый-второй. Именно чувство вины перед отцом обрекает детей на превращение в воронов. Он строг и с дочерью, рождения которой ждал много лет. Тихая и застенчивая, она все время поправляет платье – нужно всегда быть аккуратной, ведь так учил отец. Это навязчивое движение она не оставит и в долгой дороге за братьями, куда отправится, впервые в жизни ослушавшись отца.

Создатели спектакля не смягчают жестких реалий сказки братьев Гримм: девочке в пути встречается и солнце-циклоп, и луна-людоед, а чтобы спасти братьев, она отрезает себе палец. Впервые представ перед ней в человеческом облике, мальчишки по привычке рассчитываются на первый-второй. Но для нее они личности – каждому брату она дарит имя, и сама обретает его.

"Семь воронов" "Семь воронов"

"Семь воронов" "Семь воронов"

"Семь воронов" "Семь воронов"

 

«Невидимые земли», Livsmedlet Theatre, Финляндия

Режиссеры: Сандрина Линдгрен, Исмаэль Фальке

Спектакль «Невидимые земли» от Livsmedlet Theatre из Финляндии на БТК-фесте входит в программу «Макро», что на первый взгляд кажется странным: ведь в нем участвуют десятки крохотных, едва различимых кукол.

В истории о беженцах, покинувших родные земли и пустившихся в нескончаемый путь в неизвестном направлении – подальше от взрывов бомб и автоматных очередей, авторам спектакля важен масштаб. Как показать эти сотни тысяч людей, беззащитных и бесприютных? Длинные вереницы кукол по два сантиметра в высоту передвигаются по телам двух полуобнаженных перформеров. Актерам явно некомфортно перемещаться по сцене: ползком, на коленях, скрючившись или сложившись вдвое.

Толпы беженцев здесь – наросты, сыпь на здоровом теле благополучного общества. Естественные изгибы человеческого тела становятся препятствиями на пути бегущих: вот группа людей разместилась на плече актера, куда они отправятся, когда он поменяет позу? Вот фигурки под фонарем на ступне, а вот движутся от локтя к ладони. На коленке две куклы не больше сантиметра пытаются сбежать от вертолета, прячась среди человеческих ног-скал, но луч ручного фонарика выхватывает их – путешествие окончено. До безопасного места доберутся не все, судьбы погибших людей – в минутном проходном репортаже на телевидении, где число жертв – лишь бегущая строка из крохотных букв.

"Невидимые земли" "Невидимые земли"

"Невидимые земли" "Невидимые земли"

 

«Из жизни насекомых», Независимый театрально-музыкальный проект, Беларусь

Режиссеры: Светлана Бень, Дмитрий Богославский

Со всеми почестями похоронить найденного в траве жука, собрать полный таз светлячков, услышать песню в жужжании мухи – на такие прекрасные безумства способны только дети и некоторые взрослые, смотрящие на мир широко открытыми глазами. Светлана Бень в спектакле «Из жизни насекомых» с наивной и трогательной серьезностью, как умеет только она, декламирует стихотворения обэриута Николая Олейникова, встав на табуретку.

Как великий исследователь, впервые встретившийся с жуком, актриса вдохновенно и с наслаждением делится своим открытием. Ей интересно разобрать на атомы незнакомую природу, изучить язык рыб, беззвучно открывая рот. Бень очень идет это обаяние хрупкости – королева насекомых, в диадемы она выбирает голову жука-носорога. Она и космонавт, отправляющийся изучать неизведанные планеты: паучьи, блошьи, тараканьи – под живой аккомпанемент скрипки, рояля и терменвокса. На видеопроекции за ее спиной возникают и гаснут гигантские миры – так воспринимают нашу планету букашки. И она среди них – высокий голосок звучит из полевой травы. Но вот мы меняемся местами – и уже над зрительным залом возникают огромные руки вивисектора, который готов распотрошить несчастного таракана.

 

"Из жизни насекомых" "Из жизни насекомых"

"Из жизни насековых" "Из жизни насековых"

"Из жизни насекомых" "Из жизни насекомых"

«Гамлет. Ширма», Большой театр кукол, Россия

Режиссер: Руслан Кудашов

Вполне логично, что одну из самых кровожадных пьес Шекспира в спектакле «Гамлет. Ширма» Руслан Кудашов соединяет с петрушечным театром – здесь принято не только убивать друг друга, но и смеяться над этим.

Это настоящий площадной театр с соответствующими шутками, где герои выглядят и ведут себя чересчур. Гипертрофированные части тел откровенно намекают на порочность – все окружение Гамлета, похотливое и ненасытное, потонуло в смертных грехах. Рядом с этими уродцами «Гамля», как зовут его здесь, – невинное дитя, еще не познавшее падения. Режиссер, сам исполнивший главную роль, не забыл и о том, что в театре времен Шекспира играли только мужчины, и здесь этот прием добавляет комичности: есть особая прелесть в том, что Офелию играет мускулистый Алесь Снопковский, а пластичный Денис Казачук – за Гертруду. Молодой, еще не знакомой с законами мира Офелии, Гертруда по-матерински устраивает мастер-класс по местному этикету: как правильно пить алкоголь, поярче накрасить губы, принять выгодную позу, а главное – отрастить змеиный язык и стать окончательной ядовитой гадиной. Офелия – способная ученица, быстро усвоившая главное правило этого балагана – «бьет – значит любит».

Гамлет в постоянном движении, не отягощенный душевными, а значит и физическими дефектами, пытается убежать от этой реальности. Знаменитый монолог «быть или не быть» становится здесь воззванием к богу, неумелой попыткой человека поговорить с создателем. Это еще не оформленная молитва, поиск языка, но уже – осознание. Он не жаждет мести, наоборот, каждому ушедшему за ширму герою, дарит очищение. Погибая, они снимают с себя груз грехов. Так, Полоний стаскивает огромный живот, а Офелия, избавившись от балетной пачки и косичек, оказывается в купальнике и плавательной шапочке. Оставшись последним, Гамлет взваливает на себя ношу их грехов. Здесь он уподоблен Христу, принявшему на себя бремя мучений других – пред богом, с которым нашел общий язык. Перед последним шагом за ширму у него еще есть силы потягаться со смертью, хотя обмануть ее, в отличие от петрушки, у него не получится.

"Гамлет" "Гамлет. Ширма"

"Гамлет. Ширма" "Гамлет. Ширма"

"Гамлет. Ширма" "Гамлет. Ширма"

«After Chehov», Compagnie Samolet, Франция

Режиссер: Анна Иванова-Брашинская

«After Chehov» от Compagnie Samolet из Франции не настолько иностранный, как хочет показаться сначала. Его поставила Анна Иванова-Брашинская с тремя живущими за границей девушками русского происхождения, и спектакль этот о невозможности возвращения.

Под марш «Тоска по Родине» на сцене возникают три сестры – музыка играет так весело, так радостно – они наконец-то приехали в Москву, город, где прошло их детство. Девушки открывают окна, конечно же, в сад – из детской, где счастье просыпалось вместе с ними каждое утро. В этом спектакле без слов к Чехову отсылки визуальные – во многих его пьесах мотив возвращения один из ключевых. Создатели постановки хотят понять, что бы произошло, если бы мечта трех сестер все же сбылась.

Куклы девочек в белых платьях кружатся, задорно смеясь. Их чемоданы набиты воспоминаниями – вместе запускали воздушных змеев, дразнили друг друга, наряжали елку. Но для сознания этого мало, моменты из детства быстро кончаются, а за ними пустота. Возвращение на родину, в мыслях дарившее надежду на долгую счастливую жизнь, на деле оказывается миграцией в прошлое, вязким, тягучим сном, из которого не выбраться. Слепые глазницы старого фотоальбома, хранящего, как и все предметы здесь, воспоминания, превращаются в окна большого дома. По этим горящим пустым проемам можно гадать – что выпадет в этот раз: любовь смерть или опять дорога. Можно ли в окнах давно оставленного дома найти свое, спустя столько лет? И почему за его мутным изъеденным временем стеклом, видишь, как в потрескавшемся зеркале, искаженное отражение? Обратный побег, из ностальгии по невозвратному детству, кажется единственным спасением от повторного проживания жизни. Теперь можно налегке – сбросив груз прошлых воспоминаний, снова собраться в путь. Только старую одежду уже не накинуть, она вся изъедена молью – остается ворковать белыми голубями на чердаке памяти.

after chechov After Chechov

After Chechov After Chechov

After Chechov After Chechov

 

«Предвидение», Premier Stratagème, Франция – Хорватия

Режиссеры: Джузеппе Чико и Барбара Матижевич

Спектакль для актрисы и макбука – «Предвидение» франко-хорватской компании Premier Stratagème показывает, как театр работает с приметами времени.

Все здесь рождается из ничего: на пустой сцене девушка запускает на ноутбуке подборку любительских ютуб-видео, становясь частью происходящего на экране. Все начинается с безобидных инструкций по замене деталей машины и завязыванию галстука. Видео то резко сменяют друг друга, создавая комический эффект, то просто перечисляются. Озвучивая одно из них, девушка рассказывает, что создание визуальных образов помогает ей справиться с паническими атаками. Картинка быстро меняется – и спасением от стресса и усталости становится шум старого фена.

Актриса ловко включается в трансляцию, используя не только руки, но и другие части тела – размазывает по щекам крем для бритья или ставит себе укол. В какой-то момент в ее видеоруке возникает оружие: разные виды пистолетов и револьверов собираются, заряжаются, стреляют с реальной отдачей. Но вот видео начинает диктовать свои правила, наставляя пистолет на нее. Потеряв контроль над трансляцией, актриса с видимым опасением вынуждена подчиниться картинке на экране. И с каким облегчением она выдыхает, когда приставленный к голове ствол сменяется на розовый фен.

"Предвидение" "Предвидение"

"Предвидение" "Предвидение"

"Предвидение" "Предвидение"

«Лагерь», Hotel Modern, Нидерланды

Создатели: Герман Хелле, Полина Калкер, Арлен Хоорнвег

В музейном комплексе Аушвица всегда тишина. Экскурсионные группы растекаются по огромной территории бывшего концлагеря, слушая экскурсовода в наушниках. Только птицы чувствуют себя там свободно. Так же тихо в «Лагере"»нидерландского театра Hotel Modern, где Освенцим представлен в макете, занимающем всю большую сцену (создатели говорят, что это даже не половина от реальных масштабов). Это целый город с заводами, пристройками, бараками, в которых живут три тысячи миниатюрных кукол. Актеры, существуя в этом пространстве с высоты своего роста, выполняют механические действия – приносят на подложках кукол, расставляют их на улицах, снимают все это на ручную камеру, транслируя на стену. Тишина прерывается отдаленным кваканьем лягушек, грохотом прибывающего поезда, равномерным стуком лопаты, загребающей уголь, ритмичными ударами дубинки по телу крошечной куклы.

Нам показывают один из бесконечных дней жизни в лагере: с утра и до вечера. Все здесь упорядоченно и четко, без паники и суеты. Отлаженной механизм повторяется день за днем: привозят новую партию людей, сортируют, отправляют в душевые, грузят тела, по одному кладут в печь. Мы слышим скребущий звук щетки, отмывающей газовую камеру, шипение огня и скрежет заслонок длинного ряда печей, лязг половника о чан и плеск наливаемой жижи. Камера скользит над целым плацем, уставленным людьми, заглядывает в их грубо вылепленные лица: бесцветно-серые, одноликие на первый взгляд. В этих голых черепах застыл мунковский крик – немой и бездвижный.

Вместе с полупрозрачными голыми куклами видеокамера заходит в душевую. В отличие от набитых туда людей, она выйдет обратно, чтобы показать рабочих, монотонно сваливающих груды тел, пирующих вечером офицеров, человека, спокойно шагающего на электрический забор. Она доберется и до нескончаемых рядов нар, набитых размеренно сопящими арестантами. Очередной рядовой день в концлагере. От этой звенящей тишины и обыденности простых действий хочется кричать, но невозможно даже пошевелиться.

"Лагерь" "Лагерь"

"Лагерь" "Лагерь"

"Лагерь" "Лагерь"

Программа Микро


«Спутник», MIR.theatre, Чехия

Режиссеры: Доминик Мигач и Тереза Черна

Микро-спектакль «Спутник» чешской компании MIR.theatre поставлен по детской книжке-раскладушке. История о путешествии маленького спутника в огромном космосе разыгрывается для одного зрителя в небольшом окошке. Заглянув в него, можно увидеть, как одна картинка сменяет другую.

Все здесь крохотное, картонное и пахнет, как свежая книга. В такой близи видно, как выкрашена каждая деталь. Вот взлетает в небо ракета с нескончаемым шлейфом дыма, а вот Аполлон-13 летит в космическом пространстве – все подвешено на тонкие нити, закреплено на штоки. Маленький спутник кружит вокруг Земли, встречая на пути Гагарина, Белку, космонавта, водружающего на Луну флаг США. Спутник летит и летит, наблюдая катаклизмы и атомные взрывы на Земле. И будет лететь так бесконечно, даже когда планета расколется на части.

Это настоящий мультик, только все здесь делается руками – специально для зрителя и в реальном времени – за ширмой из картона. Двум актерам за ней совсем не надоедает повторять эту игру раз за разом: так приятно разрушать планету каждые 15 минут, признаются они.

"Спутник" "Спутник"

"Лагерь" "Лагерь"

"Лагерь" "Лагерь"

«Не больше одного чемодана», Nordic Puppet Ambassadors Финляндия

Режиссер: Аути Сиппола

В небольшой комнате горкой сложены чемоданы – чуть потрепанные в углах, пахнущие кожей. Рядом девушка разглядывает семейный фотоальбом, доверительно предлагая посмотреть на себя маленькую на черно-белом снимке. Можно подумать, что семья собралась переезжать – отчасти так и есть. Но название спектакля финской компании Nordic Puppet Ambassadors – «Не больше одного чемодана» – говорит само за себя – это правило для евреев, которых увозили в концлагеря.

История, вдохновленная судьбой Анны Франк, начинается с радости и беззаботности детства. Улыбчивая актриса открывает большой чемодан – внутри городская площадь, окруженная узкими голландскими домиками, постепенно наполняется фигурками людей, шумом голосов и звоном трамваев. Но идиллия кончается – резкая немецкая речь заглушает детский смех, а рука сгребает плоских кукол в грузовик. Узнать, что дальше, мы сможем, заглядывая в глазки разных чемоданов – теперь нужно таиться, чтобы остаться в живых. Известный факт, что семья Франк создала в одном из амстердамских домов за книжным шкафом убежище, в котором им удалось прятаться на протяжении 25 месяцев. В узком чемодане, куда нам предлагают заглянуть, детально воссоздана комната Анны – с фотографиями на стенах и плюшевым мишкой на кровати.

Комнат несколько – узких, пустых, с мерцающим светом – нельзя выдавать себя. В одном из чемоданов одна за одной распахиваются сразу несколько дверей – тайную квартиру разоблачили. В этот момент угол зрения меняется – из подсматривающего гостя зритель превращаешься в надзирателя, следящего за заключенными в камерах через глазок. Они пытаются спрятаться, но в пустой на первый взгляд внутренности чемодана пытливый взгляд находит нужный ракурс, чтобы увидеть корчащегося в углу человека. Чемоданные камеры движутся стремительно – трясущийся вагон, набитый людьми, сменяется распределительной комнатой лагеря, усыпанной состриженными волосами. А вот и последний глазок – с ослепительно белым кафелем на стенах. Здесь не будет никого, кроме мишки, брошенного в углу. Но пустота бьет еще сильнее – в ней так отчетливо виден обволакивающий комнату белый газ.

"Не больше одного чемодана" "Не больше одного чемодана"

"Не больше одного чемодана" "Не больше одного чемодана"

"Не больше одного чемодана" "Не больше одного чемодана"

«Театральный автомат», Независимый театр «Картонка», Беларусь

Режиссеры: Светлана Бень, Лина Хесина

Открываете шторку, бросаете монетку, занавес поднимается, шоу начинается. «Театральный автомат» театра «Картонка» наследует ярмарочным представлениям, где в кабинке за короткое время и небольшую плату можно посмотреть шутливую историю.

За четыре минуты на сменяющихся картинках зритель увидит сказку про короля, принцессу и дракона. Фишка в том, что история эта будет развиваться в зависимости от выбора самого гостя: хороший будет король или плохой, счастливый финал или не очень. Герой даже может остаться дома, наплевав на спасение принцессы, но тогда и история закончится: автомат не хочет играть с теми, кто пассивен и отказывается от действия. В будке все пищит, звенит и вскрикивает, загораются лампочки, летит конфетти. Кажется, это и правда автомат – так отточены движения людей, оживляющих его за ширмой.

Вариативность сюжета и возможность влиять на него настолько включает зрителей в игру, что остановиться просто невозможно: одного раза всегда недостаточно. Как в игровом автомате, хочется бросать монетку еще и еще, чтобы выбрать другой ответ, другой финал, другой приз: не конфетку, а мораль.

"Театральный автомат" "Театральный автомат"

"Театральный автомат" "Театральный автомат"

"Театральный автомат" "Театральный автомат"

«.h.g», Trickster-p, Швейцария

Режиссеры: Кристина Гальбиати, Илья Лугинбюль, Симона Гонелла

Спектакль «.h.g» швейцарской компании Trickster-p – настоящая комната страха, только все ужасы здесь происходят в воображении зрителя. Надев наушники, гости по одиночке отправляются в лабиринт из небольших черных комнат – это путешествие в настоящую сказку братьев Гримм, беспощадную и жестокую. Авторы не пытаются разобраться в социальных предпосылках или психологических мотивах истории – им интересно погрузить зрителя в жутковатую атмосферу истории о детях, попавших в плен к людоедке.

Практически пустые черные комнаты за счет трансляции в наушниках наполняются окружением: мы слышим детский смех, шепот неуверенного чтения, вздохи и прерывистое дыхание. Инсталляции каждой комнаты просты – для создания устрашающей обстановки достаточно лишь нескольких штрихов: пустой птичьей клетки или пары камешков, которые будут встречаться повсюду. Оставив обувь на пороге лабиринта, зритель попадает в ванную комнату – там, рядом с тазом с резиновой желтой уточкой, начинает знакомиться со сказкой «Гензель и Гретель».

Углубляясь в сказку с каждой комнатой, попадаешь в маленькую избушку из шероховатого дерева, в темный лес – комнату, плотно заставленную железными, острыми со всех краев, елками. Заблудиться в этом лесу, достающем лишь до щиколотки, невозможно, но наткнуться в темноте на такую колючку совсем не хочется. В одной из комнат спрятана действительно ожившая сказка – настоящий пряничный домик, собранный из плиток имбирного печенья. Его сладко-пряный коричный запах так и манит внутрь – там аккуратными кучками разложены маленькие обглоданные косточки. Черепки отдельно, длинные кости отдельно, а вот и фигурки из этого конструктора: лес, мальчик с девочкой. Колдунья ждет в следующей комнате – мы видим ее опухшие ноги в экране телевизора и слышим дыхание. Финал будет счастливым, уверяет нас голос в наушниках – пройдя дальше, мы видим, что от старушки осталась горстка пепла и вставная челюсть.

До самого конца голос твердит нам, что все это был сон, обычное видение задремавшего за книжкой ребенка, и этот кошмар мы благополучно прожили. Но как тогда оказываются в ботинках, ждущих на выходе, маленькие белые камешки?

hg3 «.h.g»

«.h.g» «.h.g»

«.h.g» «.h.g»

«Апокалипсис», театр «Тень», Россия

Режиссер: Илья Эпельбаум

"Апокалипсис" Театра "Тень" был создан Ильей Эпельбаумом и Майей Краснопольской в 2004 году. Тогда же спектакль для одного зрителя получил "Золотую маску" в "Новации" и никогда больше не игрался, мгновенно став легендой. Специально к юбилейному БТК-фесту авторы решили поделиться откровением с еще полусотней зрителей.

Сидя перед зеркалом в белой рясе, ты видишь вместо своих рук – ладони Эпельбаума. Он зажигает спичку от обычного коробка с крошечными куклами внутри: Адамом и Евой, всадником на коне. В один набито множество вырезанных из бумаги душ, а вот Дьявол так велик, что на всю поверхность коробка влезают лишь его глаза. Каждая сцена длится, пока спичка не догорит. В спектакле звучат выдержки из Писания, но каждое слово, в том числе предлоги и местоимения, произносят разные люди, так или иначе связанные с театром. Мы слышим голоса разных эпох: Раневской, Вертинского, Гердта, Маяковского, и даже те, что слышать никогда не могли: Лермонтова, Достоевского, а первое "и" произносит Федор Волков. Авторы уверяют, что восстановить голоса им помогли некие немецкие ученые – зрителю остается лишь поверить. Все имена известных соучастников спектакля записаны в программке, существующей в единственном экземпляре – тяжелом фолианте из скрепленных фанерок, ее предлагают полистать перед просмотром.

Театр "Тень" – великие мистификаторы. Им ничего не стоит устроить Апокалипсис в спичечном коробке, а потом забыть о случившемся почти на 15 лет. Возродить голос Белинского и дать ему произнести крохотное слово. Собрать целый том великих и рассказать через них о последнем дне – где все мы встретимся (и сможем узнать, не ошиблись ли условные немцы с тембром). И кто знает, где эта встреча произойдет – может быть, в одном из спичечных коробков Эпельбаума.

"Апокалипсис" "Апокалипсис"

"Апокалипсис" "Апокалипсис"



 









Рекомендованные материалы


Стенгазета
12.11.2018
Театр

Обретение голоса

Лагерная кружка заменяет при стирке таз, гильза снаряда превращается в головной вагон поезда, потертые газовые фонари оборачиваются домами поселка. Куклы так же невелики, как и предметы, их песочные лица, выцветшая поношенная одежда – подстать ржавым экспонатам.

29.10.2018
Театр

Наши в Стэнфорде

В “Детях солнца” главный прием, который все определяет – погружение горьковской пьесы в другое место-время, очень конкретное и очень подробно обоснованное по всем параметрам. Это канун нового 2000-го года, а вся компания друзей – русские ученые в кампусе Стэнфодского университета.