Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.11.2017 | Нешкольная история

Воспоминания о Революции. Часть 4

Страницы провинциальной истории города Алатыря

Автор: Елена Кройтор, на момент написания работы студентка 1-го курса, Казанский (Приволжский) федеральный университет. Научный руководитель Елена Владимировна Раздьяконова. 3-я премия 18 Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал

Летом 1918 года фронт приблизился вплотную к Алатырю. 22 июля белогвардейцы захватили Симбирск и город стал на некоторое время административно-политическим центром Симбирской губернии, куда были переведены все губернские органы политической и административной власти. Кроме этого, Алатырь приобретает исключительное стратегическое значение, находясь на важнейшей магистрали Восточного фронта – железнодорожной линии на Казань. В городе были сосредоточены огромные людские ресурсы.
Смена политического режима в Алатыре в 1917 году происходила относительно спокойно. Однако, символичным событием тех революционных лет стало низвержение памятника царю-освободителю народному любимцу Александру II.

Из воспоминаний Александра Николаевича Блохинцева: «Помню, весной 1917 года, когда мне было пять лет, отец взял меня в центр города, на площадь к памятнику “освободителя” Александра II. Памятник на этот раз имел странный вид. Веревки, привязанные к шее царя, опускались к ограде памятника, образуя собой пирамиду. К этим веревкам, а их было много, были подвешены портреты членов царской фамилии и прочие атрибуты царизма – изображения царской короны, царских вензелей и т.п. Всего этого висело довольно много и закрывало почти полностью черную скульптуру царя. Мы оба стояли и смотрели. Вид этой картины хорошо сохранился в моей памяти. А много позже от кого-то из взрослых я узнал, что вся эта пирамида с атрибутами царизма была сожжена, после чего памятник был свергнут с пьедестала. Потом оказалось, что бронзовая скульптура царя была завезена во двор дома, стоявшего напротив бывшего памятника. В доме же этого двора в 1928–1929 годы находилась химическая лаборатория нашей школы второй ступени имени Красина. Во время перемен, между уроками мы, ребята, сиживали на этой скульптуре, нагретой солнцем».

А. Н. Блохинцев (1912–1994) родился в селе Иваньково Алатырского уезда. Краевед-ученый, общественный деятель, участник Великой Отечественной войны. Жил и работал в г. Ульяновске, один из организаторов Ульяновского областного отделения Всероссийского Общества охраны памятников истории и культуры – ВООПИК. Автор книг «И жизни след оставили своей» (два изд. – в 1980 и 1988), «Симбирск XVIII в.», соавтор сборников «С веком наравне», «Краеведческие записки» и более 100 газетных и журнальных статей.
Как странно и диаметрально меняются настроения и воззрения народные. Памятник Царю-Освободителю Александру II, о котором идет речь в этих воспоминаниях, был открыт в Алатыре 1 октября (по старому стилю) 1912 года в ознаменование 50-летия освобождения крестьян от крепостной зависимости и простоял всего-то неполных 5 лет.

А сооружен он был исключительно на народные деньги. Сумма получилась внушительная – около одной тысячи рублей. В архиве краеведа Н. П. Головченко есть снимок, запечатлевший участников открытия – на площади перед памятником в основном «простой люд: крестьяне, мастеровые, приказчики из торговых лавок, извозчики с ременными кнутами за поясами…» Это все, кто благодарно помнил высочайший манифест о превращении крепостных в «свободных сельских обывателей», подписанный всенародно почитаемым Александром II, принявшим мученическую смерть не по благим делам своим. Открытие памятника было торжественным и привлекло в город массу крестьян. После торжеств начались народные гуляния. Играл духовой оркестр. Вечером засветилась огнями иллюминация на ограде памятника, а в небо вскидывались ракеты под громогласное народное «Ура!!!».

Но и по сей день в России не учатся на своих ошибках и в настоящее время продолжают низвергаться с пьедесталов фигуры, изваяния, бюсты, памятники другим историческим личностям. В частности, это касается главного идеолога и вождя октябрьского переворота 17 года В. И. Ленина. Отчего же народ и власть уничтожает память о своих бывших лидерах и предшественниках, что же это – историческая неграмотность или желание стереть из памяти страницы собственного прошлого?
«Винная трагедия». Под этим названием материал о событиях пожара 1918 года, случившегося в Алатыре на винном складе, фигурирует во многих печатных источниках.

До сих пор в Алатыре сохранилось старинное каменное здание на улице Первомайской – учебный корпус Алатырского техникума железнодорожного транспорта, в котором в 1918 году располагался казенный винный склад. Запасы спирта, хранившегося здесь, были огромными. В начале 1918 года до Алатыря докатились волны слухов о погромах на винных складах в городах Поволжья. К тому времени в Алатыре скопилось большое количество воинских частей, в которых тоже звучали требования о раздаче спирта солдатам. Были предприняты меры по усилению караула. Вопрос об уничтожении запасов спирта неоднократно обсуждался в уездном Совете рабочих и солдатских депутатов, но из-за большой важности Алатырского склада, как единственно уцелевшего для снабжения спиртом нескольких губерний, был снят. Дальнейшие же события развивались по трагическому сценарию.

В книге Ю. Б. Захарова «Однажды много лет назад в Алатыре» описывается, как со 2 на 3 января 1918 года солдаты 160-го запасного пехотного полка предприняли попытку получить спирт. Неимоверных усилий стоило полковому комиссару сдержать солдат в этот день. Но уже к 18 часам 3-го января вооруженные солдаты направились к Винополии. Караул не согласился идти против своих же товарищей, а уговоры членов совета только способствовали разжиганию недружелюбия и страстей.
Солдаты грозились самосудом: «Или мы получаем все немедленно по четверти спирта, или немедленно начинаем разгром». Раздача спирта закончилась в час ночи. Но события продолжали развиваться.

4 января слух о дележке спирта разнесся по всему городу и к Винополии подошла новая толпа солдат. Возмущенные и негодующие, они заявили, что откроют огонь по караулу, если их не пустят внутрь здания. После этого пути к вожделенному спирту были открыты, что положило начало трагедии. Пили все и кто сколько сможет. В 12 часов на складе возник пожар. Спирт разливался и горел. «Многие обожглись и сгорели, другие лезли прямо в горящий спирт. К 5 часам вечера все здание было объято пламенем. Дым и смрад нависли над городом. Спирт тащили четвертями и ведрами, а пожарные бочками увозили. Около 300 человек сгорели, обожглись, получили серьезные ранения, многие померли». На следующий день, 5 января, пожар продолжал полыхать.

Первая алатырская газета «Знамя труда» писала после трагедии: «Жизнь в городе замерла. Магазины, лавки закрыты… Во многих домах не зажигают огня… Уныло и жутко выглядит полуразрушенное, полусгоревшее здание винного склада. Во дворе валяются осколки посуды, разбитые бочки, ящики… а дальше бесформенные куски… погибших во время пожара…
Ужасом веет от этой картины, а толпы все лезут, снуют и тащат что попало… Всех жертв, погибших во время разгрома, как выясняется, около 600 человек».

Есть запись о трагедии и в воспоминаниях В. Н. Кашигина: «Зато хорошо помню, что в момент приезда в город я попал к концу большого пожара винного склада, того самого склада, где я в 1905 и 1906 году спасался у знакомых родителей – Раздьяконовых от общественного пожара. На этот раз горели запасы спирта, говорили, что был якобы поджог, что спирт был сознательно выпущен из емкостей и спущен в канавы. Так или не так я не знаю, но пожар был действительно большой, и еще больше было пьяных, т. к. спущенный в канавы спирт, смешанный со снегом и навозом, жители собирали ведрами и тащили по домам. Судя по разговорам, много народу сгорело при этом…»

Упомянутые супруги Раздьяконовы – Макарий Иванович и Евдокия Николаевна – мои прапрадедушка и прапрабабушка по линии мамы. Они жили в казенной квартире при Винопольном заводе. Макарий Иванович занимал должность заведующего Винополией. Его очень любили подчиненные. Семья была дружная, материально обеспеченная, держали прислугу. После 1912 года переехали в Симбирск, а потом в Сызрань. Когда началась Первая мировая, они оказались беженцами, потеряли всё имущество.
Макарий Иванович умер от тифа. Евдокия Николаевна с детьми – Леночкой и Ванечкой в 1921 году переехали снова в г. Алатырь к родственникам. Жили в нужде.

Страшная трагедия заставляет задуматься над тем, насколько неподконтрольной, неадекватной, теряющей всякое человеческое достоинство становится толпа вооруженных людей в своей вседозволенности и безнаказанности.

2017 год – год столетия двух Русских революций. О них написано множество исследований, открыты тысячи источников, но даже сейчас остается огромное количество уникальных неопубликованных материалов: воспоминаний и документов, позволяющих увидеть эти далекие события глазами их современников и участников.

Для меня в ходе работы было интересно буквально всё: и знакомство с фондами Алатырского краеведческого музея; и чтение воспоминаний фигурантов исследования, и даже поиск в интернете информации для примечаний. Какие-то факты были мне известны, какие-то вызывали удивление, какие-то приводили в ужас…

Итог этого небольшого исследования – еще одна маленькая страничка в большой теме: «Человек в истории. Россия – XX век».

 









Рекомендованные материалы


Стенгазета

Цена Победы. Часть 4

27–28 января 1948 года военный трибунал Одесской железной дороги на закрытом заседании при отсутствии свидетелей и защиты осудил Ф. Г. Лохина по ст. 54-10 часть 1 УК УССР и приговорил его к 5 годам ИТЛ с поражением в правах на 3 года. У него отобрали орден Ленина, медали, а самого отправили в Амурлаг. Боевой офицер с огромным опытом, мужественный и инициативный, который бы мог еще послужить Родине, был выброшен из послевоенной жизни

Стенгазета

Цена Победы. Часть 3

В один день, 20 июля 1941 года, случились два события: одно радостное, жданное, другое трагическое, разделившее их жизнь на «до войны» и «после войны». Путь новобранцев пролегал от военкомата на ул. Ижорской, где формировались войска, по ул. Фигнер, как раз мимо окон роддома. Нина Ивановна, вспоминала, когда рассказывала об этом дне дочери Галине, моей бабушке: «Я поднесла тебя к окну, а войска как раз проходили мимо. Я не увидела мужа, но он был среди идущих солдат». Солдаты всё шли и шли, и не было этому маршу ни конца, ни края… Пеленочки малышки промокли от слез матери.