Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.01.2017 | Нешкольная история

«Благородные по происхождению…». Часть 1

Дворяне в истории Абанского района

публикация:

Стенгазета


Авторы: Алина Ворончихина, Анастасия Мельникова, на момент написания работы ученицы 10 класса школы №3п. Абан, Красноярский край. Научный руководитель Надежда Васильевна Калякина. 3-я премия XVII Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал Ссыльные декабристы В Сибири не было крепостных крестьян. Исключением была деревня Самойловка в Абанском районе, но подати собирали управляющие и отсылали князю Самойлову. Сам же он никогда не был в Сибири. Иногда дворяне приезжали в Сибирь в качестве чиновников Енисейской администрации, как, например, князь А. С. Волконский, управляющий Почето-Абанским переселенческим пунктом в 1907–1914 годах.
Но чаще всего дворяне попадали в наш район вопреки своей воле – в качестве ссыльных. Именно так оказались у нас декабристы Вениамин Николаевич Соловьев и Александр Евтихьевич Мозалевский.

Офицеры Черниговского полка были лишены дворянского звания и всех чинов и приговорены военным судом в Могилеве 22 августа 1826 года к ссылке «в каторжные работы вечно». Через 10 лет каторжных работ на Петровском заводе друзья были разлучены. Соловьев по указу 1835 года был сослан в село Устьянск Канского острога Енисейской губернии. Мозалевский по состоянию здоровья остался на Петровском заводе. О благородстве этих людей напоминает памятник на могиле Мозалевского на устьянском сельском кладбище. Вениамин Николаевич Соловьев привез умирающего друга в Устьянск, устроил на лечение в Канскую больницу, а потом его похоронил в Устьянске, поставив необычное для села гранитное надгробие на могиле. По известным источникам трудно восстановить, какими были отношения устьянских декабристов с местным населением. Но в метрической книге Устьянской церкви от 21 июня 1848 года есть запись, что В. Н. Соловьев присутствовал в качестве восприемника при крещении ребенка поселенца Минякина. Если местные крестьяне брали человека в кумовья, то есть в родню, то значит, считали своим земляком и достойным человеком. Князь Александр Сергеевич Волконский О князе Волконском, управляющем Почето-Абанским переселенческим пунктом в период столыпинской аграрной реформы, можно прочитать в книге С. В. Драпакова и Н. В. Калякиной «Становление Земли Абанской». В ней приведены воспоминания старожилов, собранных краеведами в 50–60-е годы ХХ века. Эту должность с 1905 по 1914 год занимал князь Александр Сергеевич Волконский.
Старожилы вспоминают о князе как о человеке высокообразованном и благородном. Так, он привез в Абан свою глухую мать, о которой заботился. Помогал многим абанцам материально.

Акзам Фаттахович Шамсутдинов, проживший в Абане 103 года, вспоминал, что Волконский дал денег на дорогу его отцу, чтобы тот съездил в Татарию выбрать там невесту и привезти ее в Абан. С именем Волконского связано строительство в Абане школы, церкви, больницы. «Литературные» названия деревень в нашем районе: Шар-Лермонтово, Пушкино, Чехово, Гоголевка, Тургеневка – это тоже его след. В Первую мировую войну он ушел добровольцем на фронт и погиб за Россию в 1914 году. Жена опознала его труп в братской могиле по фамильному кресту и привезла в Абан. Народная память сохранила картину похорон князя Волконского. Когда в Канске гроб сняли с поезда, то его уже ждали абанские жители, и всю дорогу от Канска до Абана (60 км!) траурная процессия сопровождала телегу с гробом. Этот факт можно считать красноречивым доказательством признания абанским обществом роли А. С. Волконского в истории района.
А в 2014 году Абанским муниципальным музеем были получены новые документы и фотографии, связанные с семьей князя Александра Сергеевича Волконского. В музее мы нашли фотографию похорон князя Волконского.

На новом кладбище он построил церковь Святой Лидии, где в склепе похоронил свою 3-летнюю дочь. Мы предполагаем, что существовало завещание, чтобы там похоронили и его самого. Возможно, когда-нибудь абанцы обозначат памятным знаком место захоронения Волконских в Абане. Екатерина Сергеевна Толстая В течение 8 лет краеведческий клуб «Земляки» вел поиски документов о судьбе отбывавшей ссылку в нашем районе внучатой племяннице русского писателя Льва Толстого графине Екатерине Сергеевне Толстой, умершей в 1975 году. Найдены были документы о принадлежности ее к роду Толстых, ее старинные фотографии, которыми она «расплачивалась» (как и фамильными тарелками с графским гербом) за помощь в ведении домашнего хозяйства. Нашли и ее могилу, долгое время стоявшую безымянной.
Мы до сих пор продолжаем сбор воспоминаний о жизни графини Толстой в Абане. Старожилы рассказывают, как Екатерина Сергеевна, работая в Абанской прокуратуре простым секретарем, помогала грамотно «вести дела» работникам прокуратуры, а обычным абанцам помогала оформлять судебные иски.

В поисках информации о князе Голицыне мы записали воспоминания Тамары Петровны Московой; она рассказала, что у ее сына Андрея хранится книга «Слепой музыкант» В. Г. Короленко с личной подписью графини Толстой. Графиня пообещала, что если он закончит 3-й класс на одни пятерки, то она сделает ему подарок. Так он получил эту книгу. «С пенсии Екатерина Сергеевна всегда покупала детские дорогие книги и конфеты, которыми угощала встречных ребятишек. У нее всегда в карманах лежали дорогие шоколадные конфеты. Ей их в посылках присылала из Москвы няня», – вспоминает Тамара Петровна. Тамара Петровна жила с сестрой, которая работала в райкоме КПСС, она-то первая и привела Екатерину Сергеевну в их дом. «С первой встречи я обратила внимание, как графиня грамотно говорила, как прямо сидела, спину ровно держала. Внешне даже походкой выделялась, и была очень образована. С ней многие учителя общались. Ее соседи старались позвать на обед. Не отказывалась, но ответно в гости к себе не звала. Признавалась, что даже кисель у нее клецками получался. Не чуралась и простых людей. Абанцы умели помочь. Ее огород граничил с огородом Красногоровых, которые для нее и картошку растили, и избу белили. А Мелентина Даниловна была классной портнихой, шила платье Екатерине Сергеевне». Нина Александровна Афанасова Нина Александровна Афанасова, хирург с французским медицинским образованием, сотрудница Ленинградского онкологического института, тоже отбывала ссылку в нашем районе – об этом рассказано в книге ее воспоминаний. Она вернулась из эмиграции в дни убийства Кирова, когда начались аресты «чуждых элементов».
Молодая женщина жила ожиданием встречи с Россией, «мечтала о возвращении на родину», «готова была расцеловать пограничника», спешила «побыстрее попасть домой, увидеть маму, Тамару, друзей».

Но чтобы получить паспорт с ленинградской пропиской и устроиться на работу ей пришлось проявить настойчивость и много усилий. Придирались ко всему, связанному с ее дворянским происхождением: «диплом не заверен Советским консульством в Париже», «горздрав не может предоставить вам работу на основании иностранного диплома». Ей предложили сдать государственные экзамены вместе со студентами 5-го курса при одном из мединститутов Ленинграда». Готовилась к экзаменам, проходила акушерско-гинекологическую практику со студентами, «ездила в далекое Полюстрово в Онкологический институт, смотрела на операции», устроилась (деньги уже заканчивались) на работу в московской районной поликлинике. Экзамены Нина сдала на «отлично» и ее сразу зачислили в штат Онкологического института. Но и ее настигли репрессии. В поселок Почет Абанского района она приехала, уже пройдя тюрьму и лагеря. И здесь опять встретила недоверие: в больницу взяли медсестрой, потом из-за доноса понизили до санитарки. Тем не менее, «санитарка» нашла в себе смелость оперировать лесоруба с разбитой головой. Своей самоотверженностью Нина Александровна заслужила признание сибиряков и добрую память о себе.

Продолжение следует









Рекомендованные материалы


Стенгазета

Так он жил… Часть 2

«Недалеко от Любина был немецкий лагерь Майданек. Туда мы поехали, чтобы посмотреть эти гитлеровские лагеря смерти. Меня больше всего поразила среди огромной кучи человеческих волос маленькая беленькая кудрявая косичка, заплетенная старым шнурком от ботинок или туфли. По сей день помню и вижу, как наяву, эту детскую косичку девочки, которую сожгли в крематории».

Стенгазета

Так он жил… Часть 1

Мой прадед хорошо запомнил, как выносили из их дома последний «излишек» зерна, последние 30 кг: «…зашли в избу уполномоченный района, комбедовец Легкий и два сельских исполнителя. Мама очень плакала… клялась, что нет больше зерна… говорила уполномоченному: “Видишь сколько детей, все еще малые!” Уполномоченный сказал: “Зачем столько настрогала детей, что кормить нечем? Хлеб нужен рабочему классу, Москве, Питеру”. И тут же дал команду искать зерно.