Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

05.11.2015 | Нешкольная история

Село Мастюгино в годы страха и лихолетья. Часть 1

Репрессии коснулись и нашего села

публикация:

Стенгазета


Автор: Деревщикова Светлана. На момент написания работы ученица 11 класса, МКОУ Мастюгинская СОШ, Воронежская область. Научный руководитель Асеева Мария Егоровна. 3-я премия XV Всероссийского конкурса исторических исследовательских работ «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал

Однажды по телевизору я смотрела передачу про наши учебники. И услышала такую фразу, что современные авторы ставят задачу воспитания поколения «квасных» патриотов, гордящихся героическим прошлым страны. А вот на позорные, мрачные страницы нашей истории напускают сиреневый туман. Мол, не надо ворошить прошлое и судить его. Хорошо бы забыть все плохое. В моем учебнике не сказано ни слова о трагедии, которую пережил мой народ в годы коллективизации. Мы только рассматриваем на уроках темы про спад и подъем экономики, в том числе спад и подъем конкретно в сельском хозяйстве. Я считаю это несправедливым. Думаю, такая позиция неприемлема. Не знающим свою историю народом легче манипулировать. Настоящий патриот не тот, кто кричит по поводу и без повода: «Россия, вперед!», а тот, кто знает подлинное прошлое своей страны на основе исторических документов, гордится действительно достойными делами предков и испытывает горечь стыда за их позорные дела и преступления. В первую очередь знать правдивую историю нужно нам – молодежи, потому что мы являемся мостиком между будущим и уходящим поколением, видевшим и пережившим многие трагедии двадцатого века. Нам нужно уметь давать оценку прошедшим событиям, явлениям на основе правдивых материалов, извлекать уроки из истории, – только тогда можно надеяться, что постыдные страницы в будущем не повторятся.

Из истории образования мастюгинских колхозов.
В 30-е годы 20 века большевиками был сломан весь уклад сельской жизни в результате коллективизации крестьянства и ликвидации кулачества как класса.

Гонку коллективизации задала статья Сталина «Год великого перелома» и пленум ЦК ВКП(б) в ноябре 1929 г. Сначала предполагалось к весне 1930 г. объединить в колхозы около 1/3 крестьянских хозяйств. Но чернила ещё не просохли на этих решениях, как снизу, от ретивых сторонников быстрого перевода деревни на социалистические рельсы, из районов, областей, республик пошли «почины» провести коллективизацию и ликвидацию кулачества в сжатые сроки. Наверху, в Москве, подхватили «инициативу трудящихся», всячески поощряли и требовали ударных темпов проведения. Именно в это время в селе Мастюгино был создан первый колхоз, который назвали именем Октябрьской революции, объединивший двадцать крестьянских хозяйств. Так как в тридцатые годы в состав Мастюгинского сельского совета входило еще три хутора, то и на каждом из них был организован свой отдельный колхоз. На хуторе Бузенки – колхоз «Новая жизнь», на хуторе Веселом – колхоз «Красная звезда», на хуторе Новоуспеновка – колхоз «Первое мая».

Раскулачивание мастюгинских крестьян

Из истории села известно, что в 1930 году в село Мастюгино с Кубани приехал погостить к родителям коммунист Павел Абрамович Весельев. Он увидел такую картину. Колхоз находится на грани распада. Колхозники пьянствуют, к работе относятся плохо. Павел Абрамович стал агитировать крестьян, рассказывать о преимуществах колхозов перед единоличными хозяйствами. Говорил, что путь коллективизации – единственно верный путь и, что, идя по этому пути, крестьяне будут жить радостно и счастливо. Но народ видел, что на деле все обстоит иначе.
И, когда после публикации статьи Сталина в областной газете «Коммуна» «Головокружение от успехов. К вопросам колхозного движения», местная администрация уменьшила нажим на крестьян, то люди стали выходить из колхоза и забирать свое имущество. Но осенью 1930 года партийно-государственное руководство возобновляет коллективизацию села.

Особенно в данный период ужесточается хлебозаготовительная компания, а вслед за ней – раскулачивание, которое сопровождалось массовой высылкой крестьян. Всего в этом году (по данным Объединенного государственного политического управления – ОГПУ) было выслано 1 803 392 человек. Среди этого огромного количества людей и мои земляки. Вот тот печальный список, который нам с руководителем удалось составить, на основе данных Государственного Архива Воронежской области. Но мы думаем, что это далеко не все наши односельчане, пострадавшие во время «уничтожения кулачества как класса».

В Интернете мне удалось прочитать статью В. Земскова «Кулацкая ссылка» в 30-е годы». В ней написано, что в 1932 году на спецпоселения было отправлено 1 317 022 человек, прибыло 71 236 человек, (в том же году умерли 89 754 поселенцев). А в 1933 году эти цифры составили: 1 142 084, 268 091 и 151 601 человек соответственно. В период с 1932 по 1940 года из ссылки бежали 629 042 человека, было возвращено – 235 120 человек.

Я ничуть не сомневаюсь в правдивости автора, потому что мною прочитаны воспоминания одного из моих земляков, высланного в Казахстан. Он также пишет, что люди, высланные из своих родных мест, погибали в дороге, умирали на высылке и убегали, кто мог. Привожу отрывок воспоминаний Алексея Тихоновича Трухачева, 1911 года рождения: «Арестовали меня на первый день Троицы в 1932 году. В это время отец мой уже сидел в тюрьме в городе Воронеже. За что арестовали, мне не сказали, только задали вопрос, был ли я в этот день в лесу. Затем предъявили обвинение, что я избил в лесу одного активиста – Шуленина Ивана. После задержания привели меня в сельский совет, который размещался в бывшей церковной сторожке.
Собрали нас туда четырех человек, все из раскулаченных. Тогда я понял, почему меня арестовали. Я – сын кулака. Было мне в ту пору чуть больше двадцати лет. Посадили всех на подводы и повезли в Болдыревку. Родственникам запретили передать нам продукты и одежду.

В Болдыревке добавилось к нам несколько человек, затем в Девице тоже присоединилось несколько арестованных, и повезли всех в Коротояк, в тюрьму. Под руководством начальника тюрьмы Иванова был сформирован этап, который направили пешим строем в Острогожск на железнодорожную станцию. Посадили в товарные вагоны и повезли в Казахстан. Через некоторое время в Казахстан была выслана и вся моя семья. По дороге мой брат Митрофан – 1903 года рождения заболел и умер. Через год на высылках умерла мама – Трухачева (Симонова) Екатерина Васильевна. Меня назначили ответственным за отгрузку и отправку угля в центральные районы страны. Данная должность помогла мне нелегально отправить вместе с углем и многих высланных. Первую я отправил монахиню из Коротояка, затем своего отца и других. Из Казахстана я выехал в январе 1941 года. В июне 1941 года был призван на фронт».
Многие мои земляки возвратились домой перед самым началом Великой Отечественной войны или после ее начала и сразу же были призваны на фронт. Как говорится: «Из огня, да в полымя». А те, кто погиб, они не увидели свободной жизни. Очень жаль людей, попавших в жернова коллективизации, раскулачивания и страшной кровопролитной войны.

Районная газета «Большевик» в годы лихолетья

Прорабатывая весь имеющийся у меня материал, заметила, что кулаков давили административными методами: лишали избирательного права. Экономическими: отбирали имущество и жилье, лишали средств существования. Подвергали психологической обработке, давали обидные прозвища, третировали в печати. Что же писала наша районная газета в данный период истории?

Эта районная газета в то время называлась «Большевик» – орган Коротоякского РК ВКП (б), РИКа и Райпрофсовета. Она выходила один раз в три дня.

Эту газету «Большевик» мне удалось изучить, благодаря краеведу Павлу Митрофановичу Золотареву. Он откопировал в Российской Государственной библиотеке номера за 1931–1933 годы, в которых имеются заметки о селе Мастюгино и ее жителях.

И вот передо мною несколько номеров районной газеты «Большевик».
Прежде всего, изучая газетные статьи, я обратила внимание на подписи под ними: Ухо, Игла, Всезнающий, Зоркий, Старик, Комар, Знающий, Шило, И.,С., Б-к и т.п. Несколько статей попались мне на глаза с подписью «Подглядел», «Увидел», «Обиженно». Мне показались странными данные «фамилии». Так корресподенты скрывали свое настоящее имя. Странным показалось то, что и статьи с критикой, и статьи хвалебного содержания одинаково печатались под псевдонимом.

О чем же сообщали данные авторы?

Газета «Большевик» от 23 декабря 1931 года, № 6, статья «Загнившее правление», автор Ухо.

«Правление колхоза им. «Октябрьской революции», мастюгинского сельсовета, засорено кулаками и требует срочной чистки. Член правления Весельев Федор Васильевич – сын городового, счетовод – зять высланного кулака, завхоз – Трухачев Ф.И. – пьяница. Кладовщики: Ерин К. и Кобелев – друзья по пьянке».

В этом же номере статья Всезнающего сообщает об «активисте» соседнего с нашим колхоза «Пахарь» Бодыревского сельсовета: «…активен по пьянке председатель ревкомиссии колхоза Кузнецов Мартын Николаевич. В момент приезда в колхоз уполномоченного Райкома ВКП (б) по проверке работы ревкомиссии, Кузнецов, собрав группу колхозников, пьянствовал с ними три дня. И это не единичный случай его «активной» работы».

Газета «Большевик» от 20.02.1932 года, статья «Ну и помогли», автор Наблюдающий. В Урывский сельсовет была прислана бригада по реализации займа завершающего года пятилетки под руководством т. Акованцева. За пять дней бригада собрала подписки только на 10 рублей. Бригада больше находилась на прогулке в садах. 10 августа явился в сельсовет один бригадир для отметки в удостоверении за всю бригаду. На вопрос председателя сельсовета: «А где же ваша бригада?», Акованцев ответил: «Они подрались и уехали».

Газета «Большевик» № 55 от 16 августа 1933 года, статья «Тихонов и Филатов заодно с ворами», автор Видел. «Вместо бдительной охраны колхозного урожая сторожа мастюгинского колхоза «Октябрьская революция» Тихонов Г. Г. и Филатов П. Е. помогают ворам и скрывают их, за что получают водку, поэтому они всегда пьяные».
Ни одной газеты не нашлось, чтобы в ней не затрагивался вопрос пьянства в колхозах нашего Коротоякского района. Таковы были первые колхозы и первые колхозники. На втором месте после пьянства в газетах обсуждалась плохая организация ведения хозяйства.

В № 3 от 8 декабря 1931 года, в статье «Пример бесхозяйственности» автора Обиженно написано, что в колхозе «Октябрьская революция» имеется острый недостаток гужевого транспорта, а именно, упряжи и телег. Правление колхоза о наличии упряжи не заботится. Вместо того, чтобы выполнять план хлебозаготовки, конскую тягу использовали для огораживания конского двора. А для выполнения плана хлебозаготовки правление ссылается на отсутствие транспорта.

Мне кажется, что схитрил автор. План хлебозаготовки не выполняется не потому, что вывозить хлеб не на чем, а потому, что нечего уже сдавать крестьянину, все выгребли.

Много статей посвящено положению дел в животноводстве, особенно с лошадьми. «Большевик» №6 от 23 декабря 1931 года, статья «Опять обезличка», автор Заколит. В статье говорится о плохом уходе за конями в колхозе им. Фрунзе. «Ярко подтверждает наличие обезлички тот факт, когда заболевшего стригуна, завхоз советовал попросту придушить. И завхоз, и конюхи, и правление колхоза, наверное, забыли директивы партии и правительства о развитии социалистического животноводства, и что за небрежный уход за колхозными лошадьми виновные привлекаются к суровой ответственности. Правлению колхоза надо в корне изжить обезличку, а для больного жеребенка вызвать ветврача».
Газета «Большевик» № 23 от 24 марта 1933 года, статья «В колхозе «Доброволец» не благополучно», автор Чубарь. Автор сообщает, что в данном колхозе из 107 лошадей 42 истощены. Причина истощения: плохое питание, отсутствие правильного ухода, несвоевременная дача корма, варварское отношение к коню. Здесь же написано о гибели 40 % семенного картофеля, который, не перебрав, ссыпали в хранилище, где он сгнил.

И автор рассказывает далее в этой же статье: «В церковном помещении хранится семенной овес. Казалось бы, что он находится в надежном месте, но в действительности констатировано: стекла почти во всех окнах побиты, воробьи свободно проникают в помещение и целые стаи их живут в этом помещении, поедают и портят овес. Председатель сельсовета ради удовольствия охотится на пернатых, берет палку и бросает в воробьев, которые разлетаются в разные стороны, но все - таки овес с каждым днем расхищается».

В каждом номере газеты идут нападки на ту часть сельского населения, которая попала под категорию кулаков, и идут призывы борьбы с ним.

Газета «Большевик» № 83 от 25 ноября 1933 года в Обращении третьего районного слета конюхов пишет: «Мы ударники – конюхи даем свое твердое обещание партии и правительству вести самую настойчивую борьбу за сохранение и развитие тягла. Обещаем не давать пощады классовому врагу – кулаку и тем колхозникам, которые по своей невнимательности, халатности и безответственному отношению побивают лошадям спины, холки, плечи, наваливают непосильные грузы, загоняют, опаивают лошадей и т.д.» Колхозники издеваются над животными, а призывают бороться с кулаками. «Районка» тридцатых годов хорошо отражает веяние своего времени. Анализируя газетные статьи, хорошо представляешь, какими были первые колхозы, как уничтожалась зажиточная часть деревни, как мучили сельского жителя различными налогами.

Продолжение следует









Рекомендованные материалы


Стенгазета

Две родины Людвига Пшибло. Часть 2

Он часто вспоминал Польшу и родной язык. Он мог забыться и говорить по-польски, а потом спохватывался и продолжал по-русски. На улице жил поляк, так он ходил к нему специально поговорить на родном языке. Только вот страх никогда не покидал его. Боялся наказания непонятно за что и на старой, и на новой родине.

Стенгазета

Две родины Людвига Пшибло. Часть 1

Родины у него было две: Польша и Советский Союз. «Свой-чужой» – он был в этих двух государствах. Наверное, незавидная судьба была у Людвига Иосифовича Пшибло. Мы решили рассказать о его жизни, чтобы «оживить» историю, чтобы увидеть за словом «народ» живого человека.