Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

26.12.2014 | Театр

В чужой шкуре

Группа Rimini Protokoll показала в Берлине нашумевший проект Situation Rooms — все роли в нем играют сами зрители

Интерактивную видеопьесу швейцарско-немецкой группы Rimini Protokoll должны были показать в Берлине еще весной, но проект оказался таким востребованным, что пришлось ждать. Теперь Situation Rooms гоняют в театре HAU 2 как блокбастер в кинотеатрах: по три сеанса в день. Причина скорее техническая: на каждый «сеанс» могут попасть только 20 зрителей. Если кто-то не явится, придется срочно искать замену, потому что зрители в проекте режиссеров Даниэля Ветцеля, Хельгард Хауг и Штефана Кэги и есть актеры.
Каждый входящий в лабиринт комнат, коридоров, лестниц и дворов, выстроенных сценографом Домиником Хубером, получает iPad и наушники, а с ними 10 историй, рассказанных реальными людьми, чья жизнь связана с оружием. Одни его производят, другие продают, третьи от него погибают.

Видео, смонтированное Крисом Кондеком, служит навигацией: в какую дверь войти, в какую выйти, где встать, где сесть и даже прилечь, если вдруг оказываешься истекающим кровью пациентом на кушетке Врача без границ в Сьерра Леоне, которым через некоторое время тоже можешь стать, как и много кем еще — военным фотожурналистом, малолетним боевиком, беженцем и даже индийским вертолетчиком, охотником за пакистанскими террористами. Последний о своей «простой работе» рассказывает так, как если бы она не отличалась от любой другой, требующей точности и хладнокровия. «Если я задумаюсь, а вдруг этот человек не виноват, или о том, что могут погибнуть женщины и дети, — я не смогу бороться». У каждого в этом поделенном на сегменты мире — своя правда, если считать ею функцию, роль.

Открываешь дверку и перемещаешься как в кино. Офис в Берлине, где солидные дяди гоняют по столу переговоров новую игрушку — модель танка, сменяется кладбищем в Мексике, где упокоились и насильники, и их жертвы. Дает ли какое-то особое знание это путешествие внутри не знающей границ инсталляции? Скорее — особый опыт. Невыносимая жара в комнате хирурга; запах борща, который сварила русская женщина; тяжесть пуленепробиваемого плаща — на все это реагируешь скорее телом, потому что не можешь оторвать глаз от экрана, надо двигаться, быть максимально собранным. Если хоть на секунду, как тот пилот, задумаешься и выйдешь из роли, заблудишься сам и сломаешь мизансцену другим. Пожалуй, именно эта прививка действием отрезвляет сильнее понимания — ты просто побывал тем, кто действует по инструкции, стреляет, не задумываясь, и видит жизнь исключительно через свой прицел, как ты сам сейчас — через iPad.

Источник: «Ведомости», 19.12.2014,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.