Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

17.12.2014 | Колонка / Общество

Загадка «неядерного» сдерживания

В России готовится новый вариант Военной доктрины

В декабре Кремль обещал преподнести всему миру новогодний подарок — новый вариант Военной доктрины. Еще осенью Владимир Путин велел внести коррективы в главный несекретный документ российской власти, который описывает военную политику страны. Необходимость изменений в Кремле объясняли украинским кризисом и намерением США развернуть систему ПРО. Мир замер в испуганном ожидании. А после того как Путин объяснил аннексию Крыма сакральным значением полуострова для «русского мира», от России стало можно ожидать чего угодно. К тому же из Совета безопасности, которому было поручено работать над новым вариантом доктрины, время от времени исходили вполне пугающие слухи. Например, о намерении внести в доктрину положение о возможности превентивного ядерного удара, то есть о готовности России развязать мировую войну. Все это не выглядело совсем уж невероятным. Четыре года назад секретарь Совбеза Николай Патрушев в интервью «Известиям» обещал, что такие изменения появятся в доктрине.


И вот теперь можно вздохнуть с облегчением. Некий высокопоставленный источник из Совбеза поведал информационным агентствам: «Статья о применении Россией ядерного оружия в проекте новой военной доктрины остается прежней». Стало быть, победу одержали силы, которые сохраняют некоторую разумность. Ведь если бы положение о превентивном ударе все-таки появилось, то США точно вернулись бы к концепции ответно-встречного удара, когда удар наносится сразу после сообщения о том, что потенциальный противник осуществил пуск своих ракет. Напомню, что полтора года назад президент Обама потребовал от Пентагона изучить возможность отказа от ответно-встречного удара.

Однако не стоит уж слишком радоваться. Судя по заявлениям другого (впрочем, не исключено, что того же самого) источника, доктрина обогатилась положением о некоем «неядерном» сдерживании. «Объективная реальность состоит в том, что новые угрозы и вызовы военного характера, такие, в частности, как гибридные войны, реализация нашим потенциальным противником концепций "геоцентрического театра военных действий", "глобального удара", "сетецентрического пространства", требуют реакции. Система неядерного сдерживания — один из таких ответных инструментов», — просвещал он журналистов. При этом было заявлено, что основная нагрузка по обеспечению «сдерживания» ляжет на авиацию и флот.

И тут возникает некая загадка. Правила ядерного сдерживания понятны. Страна должна располагать таким потенциалом, чтобы нанести неприемлемый ущерб противнику, если тот рискнет атаковать. И он, отдавая себе отчет в ужасных последствиях, воздержится от агрессии. Однако каким образом Россия может обеспечить такое сдерживание вне ядерной сферы? Как минимум она должна играть роль не Советского Союза даже, а всего Варшавского договора, то есть обладать обычными вооружениями по меньшей мере равными тем, которыми располагает НАТО. Сейчас это в принципе невозможно: силы альянса многократно превосходят российскую армию. Изменить это положение нельзя, даже расходуя те гигантские средства, какие Кремль тратит сейчас. Хотя бы потому, что из-за демографической ямы, в которую попала Россия, численность ее Вооруженных сил не превысит 800 тысяч солдат и офицеров. Даже если вдруг случится чудо и России удастся произвести количество кораблей и самолетов, сопоставимое с тем, которым обладают все страны НАТО, их будет просто некому обслуживать.
Те эксперты, с которыми мне удалось поговорить, вполне цинично предположили: такая трактовка «неядерного сдерживания» — попытка втянуть страну еще и в гонку обычных вооружений. Гонку, которая окончательно разорит страну, но будет весьма доходной для нескольких кланов военных бюрократов, представляющих командования видов Вооруженных сил.

Однако вероятна и другая трактовка «неядерного сдерживания» — в духе объявленного Кремлем крестового похода против «цветных революций», которые он считает результатом заговора западных спецслужб. «События на Украине и вокруг нее добавили нашей стране таких вызовов и угроз, в сравнении с которыми все предыдущие меркнут», рассуждает неизвестный эксперт, участвовавший в работе над доктриной. Стало быть, «неядерное сдерживание» может принять форму той самой гибридной войны или «цветной контрреволюции», которую Россия ведет сейчас в Украине.

Частью этой стратегии может стать объявление самопровозглашенных территорий союзниками. «В уточненном варианте Военной доктрины будет статья о создании единого оборонного пространства с Абхазией и с Южной Осетией как с военными союзниками Российской Федерации», — сообщил журналистам этот источник.

В складывающейся геополитической обстановке «это чрезвычайно важное доктринальное положение…Особенно с учетом того обстоятельства, что военных союзников у России сегодня, как говорится, раз-два и обчелся — в буквальном смысле», — весьма откровенно поведал разработчик доктрины. При этом он отметил, что пока эта статья в доктрине «скорее декларативна». «Её еще только предстоит наполнить конкретным содержанием, но за этим, надо полагать, дело не станет». Можно предположить, что для наполнения доктрины содержанием в скором времени союзниками будут объявлены захваченные сепаратистами и провозгласившие независимость Донецкая и Луганская области. Таким образом будет формироваться «русский мир» Владимира Путина…



Источник: "Ежедневный журнал", 15 ДЕКАБРЯ 2014,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.