Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

16.10.2014 | Нешкольная история

От рассвета до заката: история умирающей деревни

Работа школьницы из Саратовской области о судьбах жителей села Урусово

публикация:

Стенгазета


АВТОР: Мария Стрелюхина на момент написания работы – ученица 11 класса, Лицей № 3 им. П.А. Солыпина, г. Ртищево, Саратовская область. Научные руководители: Александр Владимирович Морозов, Наталья Владимировна Левина. 2 -я премия XV Всероссийского конкурса исторических исследовательских работ «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал

Жизнь крестьян села Урусово до 1917 года

В селе Урусово я была не один раз. И всегда меня поражала разруха: развалившийся ток, остовы ферм, пустыри в центре села, заросшие травой. А что же было до этого? Почему так произошло?

Из «Сборника статистических сведений по Саратовской губернии Сердобского уезда от 1892 г.»: «…село Урусово (Песчанка). Говорят, селение существует более 100 лет; преданий о возникновении его не осталось, но по тем названиям, которые носят улицы: “Шатчина”, “Самара”, “Тростянка”, “Николаевка”, нужно полагать, что заселение данной местности имеет прямую связь с Шацким уездом Тамбовской губернии, с Самарской губернией».

Село в те далекие времена было довольно большое. Ровная в два ряда улица тянулась вдоль глубокой и широкой речки Песчанки (сейчас сильно обмелевшей). В Урусово имелись волостное правление, школа, приходская церковь.            После отмены крепостного права, наряду с земледелием, в селе быстро развивалось ремесло. Разными промыслами занимались 249 жителей села, из них 80 человек были портными, 24 поденщика, 11 батраков и др. В 1912 году в селе проживал уже 3591 человек.

Село Урусово с 1917 до 1929 года

В начале ноября 1917 года в селе устанавливается советская власть. А в 1920 году в селе произошел сильный пожар, улица от церкви до речки выгорела вся (пожары случались часто, так как крыши домов были соломенными и дома располагались близко друг к другу).
Гражданская война не обошла село стороной. В мае 1919 года армия Деникина находились недалеко от Урусова на железнодорожной линии «Балашов – Поворино».

В феврале 1921 года через село проходил полк восставших крестьян во главе с А. С. Антоновым. После завершения гражданской войны в село вернулась обычная жизнь.

Из ближайших деревень стекался народ на Пасхальную службу. На каждый праздник свои песни, свой ритуал. На Вербное воскресение вербочку заранее сделают. Батюшка выходит, а по обе стороны тюки вербы. Он дает целовать крест и выдает вербочку. “Верба хлёст, бей до слез. Вставай рано, режь барана, к обеденке одевайся!”»

Во времена НЭПа в Урусово процветала индивидуально-трудовая деятельность. В селе было много кустарей: сапожников, портных, шорников, мастеров по выделке кож, валяльщиков валенок и т. д.

Перед образованием колхозов появились общественные мастерские. Из воспоминаний Симбирцева Василия Андреевича, 1915 г. р., мне удалось узнать, что в Урусове была сапожная мастерская на правом берегу реки Песчанки. А рядом с современным зданием почты, на месте которого стояла паровая мельница, находилась столярная мастерская.

До 1929 года большинство семей имело в собственности земельный надел и инвентарь. Была развита торговля. В середине 20-х в селе появилась первая техника – трактора. В 1923 году была организована артель «Красный пахарь». В 1924 году она купила американский трактор «Фордзон». Артель ежегодно росла: в 1925 году было 18 домов, а к 1928 году стало 40.

В селе Урусово существовала и другая артель – «Коммунар». Из воспоминаний В. Д. Савина: «В 1927 г. мы с братьями ходили в детский садик от артели “Коммунар”, который был расположен в желтом доме. Нам выдавали форму. Когда приходили в детский садик, свою одежду снимали, одевали их. Кормили нас хорошо, давали молочные продукты, каши, печеные яблоки. После обеда нас водили гулять в барский сад. В саду был порядок: красивые аллеи, огромные сосны».

По воспоминаниям старожилов можно сказать, что народ не бедствовал: НЭП быстро наладил жизнь села после гражданской войны.

Село Урусово в годы коллективизации (1929-1933)

1929 г. стал переломным в жизни села. Вместе с коллективизацией активно проводилось раскулачивание крестьянских хозяйств. Условием для раскулачивания было наличие мельницы, кузницы, корпорушки, маслобойки, столярки и т. д. Из воспоминаний Василия Андреевича Симбирцева, 1915 г. р. в то время жившего в поселке Новосветском (по материалам школьного музея): «Накануне коллективизации в 1927–1928 гг. накладывали на крестьян большие налоги, не выплатил – отбирали хлеб, весь выметали под метелку. Но всё же пока жили единолично. У каждой семьи была земля и свой инвентарь: соха, дробач с сошняком, лошади».
Первые колхозы были образованы в 1929 г. В селе Урусово образовался колхоз имени Володарского.

«В 1929 году начали собирать всех жителей в колхоз, заставляли вступать насильно, в нашем поселке Николай Мелин, уполномоченный, приказывал женщинам записываться в колхоз, грозил наганом, говоря: “Вы что? Против советской власти?” Вручал карандаш – записываться добровольно. Я сам добровольно отвел лошадь, мне было 14 лет, отвез дробач с сошняком, соху, борону. А в марте 1930 вышла статья Сталина “Головокружение от успехов” в газете “Путь Ленина” (так называлась местная газета), жители бросились забирать свое имущество из колхоза, и я забрал свою лошадь. Но потом опять сгоняли в колхоз» (Из воспоминаний В. А. Симбирцева).


Всё это свидетельствует о том, что создание колхозов обернулось бедой для жителей села. Присланные люди из городов, которые должны были организовывать колхозы, мало разбирались в сельском хозяйстве. Действия власти вызвали ответную реакцию крестьян. Люди стали разбегаться из села.


Голод 19321933 гг.

В 1933 году Поволжье охватил голод. Урожай был ниже обычного, а сверху спускались нереальные планы по продразверстке. У крестьян отбиралось всё. Голод стучался в каждый дом. Скудные запасы картофеля, овощей не могли прокормить крестьянские семьи. Запас корма для скота был сделан минимальным. Приходилось есть всё подряд: хомяков, сусликов, мышей, собак, падаль. Питались мякиной, лебедой, желудями, различными травами. За зиму пожгли часть надворных построек, чтобы не замерзнуть.




Уровень смертности в 1933 году в Правобережье увеличился по сравнению со средним уровнем в 19281932 годах в 4,5 раза, в Левобережье – в 2,6 раза. Люди питались суррогатами, распространялись инфекционные заболевания (тиф, дизентерия, малярия и др.). В ряде мест наблюдались факты людоедства.



Но власти замалчивали действительные масштабы продовольственной катастрофы. Введение в 1932 году паспортной системы фактически лишило крестьян возможности покидать свои села.


А в газетах и кино в то время рассказывалось о счастливой колхозной жизни, о том, что колхозы избавили крестьян от вечной нужды. Так, в местной газете «Путь Ленина» за 1933 год я прочитала статью, которая меня поразила. В ней писалось, что в городе Ртищево плохое обслуживание в столовой работников железной дороги: якобы мало скатертей и салфеток. Сокрушались по поводу нехватки скатертей и салфеток! А голодные горожане отдавали детям последние крохи и умирали раньше своих детей. А те, оставшись одни, разбредались по дорогам, чтобы тоже, в конце концов, умереть где-нибудь в пыльной траве.


В селе была высокая детская смертность. Учительница сельской школы Пелагея Самсоновна постоянно не досчитывалась учеников в классах. После недельного отсутствия, делая обход домов, из которых не приходили дети, с ужасом обнаруживала трупы всех членов семей. Люди умирали в домах поодиночке и семьями, умирали в борозде, по дороге за водой к кринице. В октябре 1933 года была создана комиссия из председателя сельского совета и учителей для расследования причин смертности детей – и когда председатель сельсовета доложил результаты рейдов, его тут же посадили. Это говорит о том, что нельзя было обнародовать истинную причину смерти. В графе “причина смерти” были записи: “от кровавого поноса”, “от геморройного кровотечения вследствие употребления суррогата”, “от отравления затирухой”, “от отравления суррогатным хлебом”. Значительно увеличилась смертность и в связи с “воспалением кишечника”, “желудочной болью”, “болезнью живота” и т. п.».
А амбары в это время были полны зерна. В дневнике А. Г. Морозова упоминается случай, когда сторож амбаров пришел к соседке, которая жила напротив амбаров, и сказал ей: «Что же делают наши мужики? Ведь у нас дети мрут! Свяжите меня, возьмите и накормите их!». Однако у простых сельчан была чрезвычайно силен страх, который уже успела посеять власть. В Урусово от голода умерло очень много людей.

Жители села после уборки зерна ходили на поле собирать колоски. Эти колоски всё равно пропали бы. Но если с колосками попадались взрослые, их судили. Тогда родилась горькая частушка:

Колоски вы, колоски!

А за эти колоски

Угоняют в Соловки!

Поэтому, в основном, собирали колоски маленькие дети. Садились в овраге и оттуда высматривали: нет ли поблизости объездчика? Насобирав пригоршни две-три колосков, бежали домой, обмолачивали. С этим очень жестко боролась местная власть.

Образование на службе у власти


Школа в селе Урусово находилась рядом с церковью. Первоначально это было небольшое деревянное здание, но с 1934 года школу разместили в доме Гагариных. Учились в две смены, так как учеников в классе было до 35 человек.

О том, как детям со школьной скамьи прививали подозрительность ко всему, что их окружает, о том, что вокруг враги, можно прочитать в дневнике А. Г. Морозова: «В нашем классе висел портрет Гамарника. Однажды мы пришли в класс на пионерский сбор, а портрета нет. Учительница сказала, что Гамарник – враг народа. Чтобы уйти от кары, он застрелился. В новеньких учебниках по истории СССР тщательно, чернилами, вымарывали портреты и фамилии Блюхера, Тухачевского, Егорова... В 1937 году широко отмечалось столетие со дня смерти Александра Сергеевича Пушкина. На обложках школьных тетрадей появились стихи поэта, иллюстрации, связанные с его жизнью и творчеством...
В самом начале урока учительница вдруг сказала нам, что в рисунках на обложках враги народа замаскировали контрреволюционные надписи. Но одна девочка разглядела их. Такой замаскированной врагами народа была фраза, которую, внимательно приглядевшись, можно было прочесть на ножнах меча Олега, стременах коня и сапогах князя. Получалось: “Долой ВКП (б)”.

На обложках с памятником Пушкину якобы было написано: “Да здравствует Троцкий!” Мы торопились разглядеть рисунки, найти на них крамольные слова. При желании и богатом воображении там можно было что угодно отыскать... В то время, наверное, каждый невольно смотрел на рисунок в газете или журнале, отыскивая клевету на советскую власть».

Итоги коллективизации


Насильственная коллективизация поломала много судеб. Численность жителей села Урусово резко уменьшилась. Немногие крестьяне, сосланные в Сибирь, вернулись назад живыми. Точное количество раскулаченных до настоящего времени неизвестно. Крестьяне, оставшиеся в селе, создали колхоз имени Володарского. Жизнь в колхозе была далеко не радостная. Работали не за деньги, а за трудодни.


Из воспоминаний Владимира Дмитриевича Савина: «В 1933 г. наша семья жила на станции Курдюм Саратовской области, отец работал на железной дороге (в те годы многие бежали из села, так как годы были тяжелые, голодные). Но начались сокращения на железной дороге, отца уволили, поэтому наша семья переехала в город Кинешма Московской области. Но отец заболел туберкулезом и умер, мать решила с четырьмя детьми вернуться домой в Урусово. Домишко наш уже был продан, поэтому мы поселились у родственников, жили они в маленьком домишке, но они нас приютили. Жить надо было как-то, кормиться, поэтому я, мальчишка, в 1936 г. летом пошел пасти коров еще с двумя стариками. В этот год не было ни одного дождя. Напал ящур на скотину, всё стадо поставили на карантин. Урожай списали на всех полях. Год был очень тяжелым, голодным. А 1937 г. был урожайным, но в уборочную пошли дожди. Машин не было, убирали вручную, косили крючьями, складывали рожь в крестцы в поле».



Восстановить довоенную и военную историю села Урусово мне помогли воспоминания моего дедушки Владимира Максимовича Селиверстова, 1938 г. р. Его отец, Максим Петрович Селиверстов, 1908 г. р., работал шофером в колхозе. Мать, Марина Федоровна Селиверстова, 1906 г. р., работала в колхозной бригаде.

«В довоенное время мама с утра до вечера проводила в поле, а иногда и ночевала там. Дома дети оставались с восьмидесятилетним дедом, старшие по возрасту помогали родителям: ухаживали за скотиной, следили за огородом. Ведь тогда колхозы сами по себе были бедными, зарплаты в колхозе не платили, писали трудодни. Потом в конце уборки урожая, в июле–августе, давали зерно на заработанные трудодни. 300–400 г зерна за один трудодень, вот и вся плата, больше ничего не давали. А надо было самим есть, курочек покормить и коровку накормить, чтобы молочка дала побольше, ведь тогда в деревне без коровы невозможно было прожить. Каждый дом должен был платить государству налог: 40 кг мяса, 10 кг масла коровьего, 100 яиц и 4 кг шерсти и денег энную сумму. А где было их взять?! Вот и продавали последнюю овечку или телка и платили, а себе ничего не оставалось. Спасибо, картошка выручала да молоко. Картофель сажали лопатой и копали лопатой. Трудились все: и взрослые и дети, чтобы выжить».

Жизнь села в годы Великой Отечественной войны и в послевоенные годы

В 1941 году приходит новая беда – война. Погибло на фронте 150 жителей села.

Еще до войны в селе провели радио, поэтому жители села узнали о том, что началась война, услышав знаменитый голос Левитана.

Из воспоминаний Нины Дмитриевны Чернецовой: «Помню, в первые дни войны, 23 и 24 июня, все жители села Урусово и окрестных сел Дивовки, Раевки собрались около сельского совета. Поставили стол, за которым сидели представители власти: председатель колхоза, председатель сельского совета, представители из райкома партии и райвоенсовета. Провожали призывников – мужчин разных возрастов – на машинах полуторках. Стоял шум, плач».

В селе оставались женщины, старики, дети. Они заменили мужчин на фермах, в поле, на их плечи легла самая тяжелая работа. Подростки трудились наравне с взрослыми плугочистами, возили на быках зерно во время посевной и уборочной. Мужчин-трактористов заменили женщины. Осталось в селе всего несколько мужчин, которые получили «бронь».
На годы войны приходится строительство газопровода «Саратов – Москва». В 1944 году в Саратов прибыло 5 тысяч 16-летних мальчишек с западной Украины – 2 эшелона. Именно они начинали строить первый в стране газопровод. Условия стройки были беспощадные. Более 150 ребят не выдержали российских холодов. Их похоронили в братских могилах. Около 500, уже неизлечимо больных, отправили назад – умирать на родине. Кормили плохо, а норму надо было вырабатывать.

В Государственном архиве Российской Федерации сохранились данные о численности и составе лиц, работавших на сооружении этого объекта. Всего здесь было занято вольнонаемных НКВД − 14,2 тыс. человек, заключенных – 8,8 тыс., спецконтингента – 3,8 тыс., рабочих стройколонн – 47,7 тыс., привлеченного местного населения – 1,4 тыс. человек.

Война принесла с собой в село голод. Жители села ели гнилую мерзлую картошку, воровали колоски на колхозных полях, дробили зерно жерновами ночью в подполье, чтобы никто не видел. Из мерзлой картошки, которую собирали в поле весной или зимой под снегом, пекли пышки. Налоги были большие, сдавали государству шерсть, мясо, яйца и масло.

Не только семья дедушки, но и многие другие жители покидают село после войны. В 1964 году создается совхоз «Юбилейный». Но уже ничего не напоминало о процветающем селе.

В 70–80-е годы усиливается отток населения, особенно молодежи. В 90-е совхоз развалился. Его собственность осталась бесхозной, и ее постепенно растащили.

Большая часть мужского населения спилась. Мне удалось насчитать шесть дворов, которые отличаются от других ухоженностью, наличием сельскохозяйственных построек. Но в целом картина села удручающая, оно умирает. А у истоков этой смерти находятся те процессы, которые начались в 20-е годы ХХ века.

Судьба человека, не сломленного трагедией

 О том, как сложились судьбы людей села Урусово после войны, я хочу рассказать на примере жизни моего дедушки.

Когда дедушка демобилизовался из армии, то через некоторое время он переехал в Саратов, устроился на работу и поступил в техникум им. Яблочкова на вечернее отделение. Жил в общежитии, днем работал, а вечерами учился. В 1966 г. закончил техникум с отличием, и его распределили в «Прихоперские электросети». Деда награждают дипломом «Лучший мастер распределительных электросетей (высоковольтных линий) Саратовэнерго» с занесением в книгу почета Саратовской энергосистемы, также выдают грамоту за подготовку бригады монтеров, занявшей первое место в соревнованиях за звание «Лучший электромонтер  Саратовэнерго». За время работы у него было много рационализаторских предложений, за которые получал денежные премии.

В 1987 году дедушка встретил мою бабушку, и они поженились. Что касается моей бабушки, то на тот момент она была вдовой с тремя детьми. Когда дедушка с бабушкой поженились, двое старших сыновей были уже женаты, а моему будущему папе было 12 лет. Мой дедушка вырастил папу, которому сейчас 38 лет. Бабушка с дедушкой живут вместе уже 27 лет, у них 8 внуков и 5 правнуков.
В моей жизни дедушка сыграл большую роль: он делал со мной уроки, учил читать, помогал во всем, давал самые нужные советы, дарил свою любовь. Благодаря помощи и поддержке моего дедушки мне удалось написать несколько исследовательских работ на Всероссийский конкурс «Человек в истории. Россия – ХХ век». И свою последнюю работу я посвящаю моему дедушке Владимиру Максимовичу Селиверстову.

Вместо заключения

Когда в первый раз я была на конкурсе «Человек в истории. Россия – ХХ век», участникам для написания эссе была предложена тема о памятниках. Спустя три года я бы написала, что для меня памятником истории является небольшое, практически исчезнувшее село Урусово. Оно прошло все страшные испытания, которые для него уготовила история. И не враги уничтожили село, а собственное государство. Простой народ, который жил, работал, созидал, воспитывал детей, превратился в объект для страшных экспериментов власти. И наш долг заключается в том, чтобы спасти от забвения имена людей, пострадавших от власти в эпоху сталинизма, чтобы не допустить повторения ошибок, совершенных в ХХ веке.

Печатается с сокращениями









Рекомендованные материалы


Стенгазета

Так он жил… Часть 1

Мой прадед хорошо запомнил, как выносили из их дома последний «излишек» зерна, последние 30 кг: «…зашли в избу уполномоченный района, комбедовец Легкий и два сельских исполнителя. Мама очень плакала… клялась, что нет больше зерна… говорила уполномоченному: “Видишь сколько детей, все еще малые!” Уполномоченный сказал: “Зачем столько настрогала детей, что кормить нечем? Хлеб нужен рабочему классу, Москве, Питеру”. И тут же дал команду искать зерно.

Стенгазета

Дело педагогов Караковских. Часть 2

«В один из вечеров, когда многие учителя после работы еще не разошлись по домам, а сидели и работали в учительской вошел взволнованный директор школы Караковский. Он пожелал нам честно трудиться, любить свое дело и, пожав каждому руку, простился с нами и ушел. Каждый из нас почувствовал, что происходит. Директора школы все уважали, ведь каждому он чем-то помог в работе. Утром он на работу уже не пришел».