Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

26.03.2014 | Общество / Экономика

Если кризис не удается преодолеть, его форсируют

Курс евро перевалил за 50 рублей, фондовый рынок рухнул на четверть, продукты в магазинах подорожали на ту же четверть, а народ в ура-патриотическом угаре празднует «победу» на Красной площади.

Эскалация украинского политического кризиса и последующая крымская авантюра грозят вылиться в катастрофу для российской экономики. Это было очевидно с самого начала. Еще до того, как Янукович отказался подписывать соглашение об Ассоциации с ЕС и киевляне вышли на площадь, российская экономика плавно, но неудержимо скатывалась к рецессии. Весь 2013 год прошел в России под знаком нарастающей паники в правительстве и ЦБ. Отток капитала остановить не удалось – ни косметическим латанием инвестиционного климата, ни кампанией борьбы с оффшорами. Напротив, он начал принимать форму панического бегства. Минэкономики едва ли не ежемесячно принялось понижать макроэкономические прогнозы. Минфин начал партизанскую войну против майских указов Путина. Шувалов принялся критиковать «мегапроекты», недвусмысленно намекая, что второй Олимпиады Российская экономика просто не выдержит. Платежный баланс весь год стремительно ухудшался. Что еще хуже, стали снижаться реальные доходы населения.
Уже во второй половине года стало очевидно, что все надежды на модернизационный прорыв, подкрепленный массированными государственными инвестициями, – недостижимая химера. Разговоры о модернизации как-то сами собой поутихли, премьер Медведев погрузился в освоение новых гаджетов, а его идеолог, министр экономики Белоусов, оставил свой пост более опытному и искушенному Улюкаеву. Который, впрочем, тоже никакого чуда не совершил и даже обещать оного в обозримой перспективе не стал. Констатировал только, что все плохо и принялся с не меньшим, чем у его предшественника, энтузиазмом снижать прогнозы роста российской экономики.

 

Кризис, которого все боялись с 2009 года, ни предотвратить, ни преодолеть стало практически невозможно. Что самое противное, свалить все на внешние обстоятельства при стабильно высоких ценах на нефть, заметном улучшении ситуации с европейским долговым кризисом и бурно выздоравливающей американской экономике, тоже не получалось. Так что к началу нынешнего года перед Путиным и его командой замаячила весьма неприятная перспектива расписаться в собственной несостоятельности и начать объяснять населению, отчего жизнь с каждым днем все дороже, а стабильности все меньше.

 

Тут еще следует учесть, что после волны протестов 2011-12 годов в обществе укоренилась идея о том, что смена путинского режима, если и произойдет, то на волне экономических потрясений, которые скажутся на жизни большинства населения. Так что было, отчего забеспокоиться.

 

Лидер любой цивилизованной страны перед лицом неизбежно наступающего кризиса начнет искать механизмы, которые помогут сделать его как можно более мягким и менее продолжительным, станет анализировать ошибки, чтобы избежать их повторения. Отсюда и недоумение канцлера Германии Ангелы Меркель после встречи с Путиным, которого, похоже, не слишком испугали перспективы экономических последствий для России санкций Запада. Отсюда и сомнения Меркель в адекватности Путина.

 

Однако для Путина действовать в интересах страны, ее экономики и населения – задача второстепенная, вспомогательная. Она перестает играть существенную роль, если вступает в противоречие с главной задачей – максимально долго удерживать власть, по возможности ее укрепляя. Длительная вялотекущая стагфляция, требующая структурных, институциональных и политических реформ, никак с этой базовой задачей не соотносится.

 
Куда привлекательней выглядит шоковый сценарий – глубокий, но непродолжительный по времени обвал, сопровождающийся девальвацией и инфляционным всплеском, массовые банкротства и избавление от перегруженного долгами «балласта», быстрое достижение «дна», от которого можно оттолкнуться и начать расти. Идеальная модель – кризис 1998 года, после которого российская экономика получила заряд почти на десятилетие.

 

Не берусь утверждать, что инициированный Кремлем отказ Януковича подписать соглашение об ассоциации с ЕС изначально имел целью максимально дестабилизировать ситуацию на Украине и расколоть страну. Или что бесславная одиссея бывшего украинского президента была от начала и до конца срежиссирована в Москве для усиления хаоса на Украине (тот факт, что в результате всех манипуляций «марионетка, похоже, сломалась окончательно», мало кого смущает). Интеллектуальные способности Путина переоценивать (как и недооценивать) не стоит. Но подобная интрига вполне в духе Владислава Суркова, чье участие в украинских событиях стало очевидным после его включения в список лиц, попадающих под санкции. Лишний довод в пользу сурковской режиссуры – человек по фамилии Аксенов, оказавшийся во главе крымского правительства.

 

Как бы там ни было, Путин воспользовался украинской революцией не только для реализации внутри России шокового экономического сценария, но и для укрепления собственной власти. Перспективы открылись самые широкие. Под противостояние с погрязшим в двойных стандартах Западом провернуть можно многое. Закончить чистку банковской системы, заставить упрямых олигархов вернуть в страну припрятанное за ее пределами (под угрозой лишиться активов на территории России). Можно заткнуть рот, а то и ликвидировать неугодные СМИ. А вслед за ними отправить осваивать необъятные просторы Восточной Сибири и Дальнего Востока самых упорных представителей «пятой колонны» и «национал-предателей».

 

Массированная пропагандистская кампания, непрерывная игра мускулами, полная недоговороспособность, сознательное провоцирование США и Европы на введение санкций, попытка ликвидации неугодных СМИ – все это принесло свои плоды. Экономика в массовом сознании отошла на третий план. Курс евро перевалил за 50 рублей, фондовый рынок рухнул на четверть, продукты в магазинах подорожали на ту же четверть, а народ в ура-патриотическом угаре празднует «победу» на Красной площади, наплевав на перспективу платить за эту победу (интеграция и содержание Крыма – перманентный Сочи) до конца жизни.

При этом шоковый сценарий себя вовсе не исчерпал. Украинцы и не думают сопротивляться. Запад, мягко говоря, обескуражен «бурей и натиском» и к санкциям, на которые можно было бы списать экономическую катастрофу, прибегать не хочет (объявленный арест активов кооператива «Озеро» не в счет, на него много не спишешь). Так что надежд на то, что Путин удовлетворится Крымом, не много. «Зеленые человечки» совсем скоро начнут плодиться и размножаться в материковой части Украины. И продолжится это до тех пор, пока Путин не получит желаемого – полноценной войны либо санкций, на которые можно списать все свои провалы.

Источник: "Ежедневный журнал", 24 марта 2014,








Рекомендованные материалы



Все, что шевелится

Механизм державной обидчивости и подозрительности очень схож с тем, каковые испытывают некоторые люди — и не обязательно начальники — при соприкосновении с тем явлением, которое принято называть современным искусством. Это искусство вообще и отдельные его проявления в частности непременно вызывают прилив агрессии у того, кто ожидает ее от художника. «Нет, ну вот зачем? Нет, я же вижу, я же понимаю, что он держит меня за дурака».


Ширма с драконами

В те годы, позже названные «хрущевским десятилетием» или «оттепелью», государственный агитпроп при неформальной поддержке некоторых прогрессивных деятелей литературы и искусства, дерзко требовавших убрать Ленина с денег, потому что он для сердца и для знамен, изо всех сил раздувал какую-то особую, какую-то прямо роковую актуальность Ленина и всего, что было с ним связано.