Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

12.03.2014 | Общество

Несогласие с госпропагандой станет преступлением

Теперь редактор, пропустивший в какой-нибудь, даже нейтральной статье слова «герои Майдана», может готовить узелок с сухарями и сменой белья

Депутат Государственной думы от фракции «Единая Россия» Евгений Федоров готовит законопроект о внесении изменений в Административный и Уголовный кодексы РФ, а также в законы по противодействию терроризму и экстремизму. Он предлагает введение административной и уголовной ответственности для руководителей СМИ, «которые допускают публикации с лживой антироссийской информацией, обеспечивают информационную поддержку экстремистским и сепаратистским силам антироссийской направленности, в том числе и при отражении событий за границами России».

Первый зампредседателя комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Вадим Деньгин из ЛДПР поддержал идею закона об ответственности работников СМИ за «антигосударственные» публикации.

 
Новая уголовная норма о признании антироссийских публикаций государственным преступлением, по мысли законодателя, должна появиться в 10-м разделе УК РФ «Преступления против государственной власти», в котором, среди прочего, содержатся статьи о шпионаже, государственной измене, вооруженном мятеже и возбуждении ненависти либо вражды, а равно унижении человеческого достоинства. Конкретные сроки, предусмотренные за это преступление, обсудит Дума.

 

В чем суть законопроекта, Федоров весьма доходчиво объяснил газете «Известия». «Суть поправок в том, что в число государственных преступлений включается сознательный обман аудитории работниками СМИ, направленный на поддержку терроризма, интервенции, сепаратизма и геноцида, — сказал Федоров. — Подпадать под ответственность будут не рядовые журналисты, а руководители и редакторы, допустившие публикацию».

 

А чтобы не было никаких иллюзий относительно того, что будет считаться сознательным обманом, направленным на «поддержку терроризма, интервенции, сепаратизма и геноцида», Федоров привел конкретный пример: «На Украине произошел госпереворот. С этим никто не спорит. Но результатом его стало появление узурпатора — и.о. президента Украины. Официально такой должности даже не предусмотрено. Но когда СМИ решения узурпатора выдает за решение украинского государства — это сознательный обман».

 

Так что теперь редактор, пропустивший в какой-нибудь, даже нейтральной статье слова «герои Майдана», может готовить узелок с сухарями и сменой белья. Украинские власти в российских СМИ, не желающих нарушать закон, отныне должны именоваться не иначе как «узурпаторы», и это ни возбуждением ненависти либо вражды, ни унижением человеческого достоинства, ни подстрекательством к войне не будет считаться.

 
Зато если кто-то назовет узурпатором Владимира Путина, который в нарушение российской Конституции занимает в третий раз президентское кресло, это будет государственным преступлением. Если кто-то Федорова, получившего депутатский мандат, благодаря массовым подтасовкам и нарушениям на последних парламентских выборах, предложит отправить пинком под зад из Государственной думы, это тоже будет государственным преступлением. Даже когда кто-то (например, я) напишет, что в результате действий коллег Федорова из Совета Федерации, одобривших ввод российских войск на Украину, всего за один день капитализация российского фондового рынка рухнула на 2 триллиона рублей и это создало угрозу всей российской экономике, государственным преступником опять же окажется этот кто-то (например, я), а не сенаторы.

Определять, что является враньем, будут федоровы, путины, шойгу и лавровы, а заодно — киселевы и мамонтовы. Которые за последние полтора десятилетия до неузнаваемости изменили российское государство, разрушив ключевые институты, узурпировали власть и ведут страну к войне и экономической катастрофе, ежедневно совершая преступления против государства, страны и ее народа.

Источник: "Ежедневный журнал", 6 марта 2014,








Рекомендованные материалы



МРП

Все крепнет ощущение, что многие, очень многие испытывают настоящую эйфорию по поводу того, что им вполне официально, на самом высоком уровне, разрешили появляться на публике без штанов и гулко издавать нижние звуки за праздничным столом.


Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.