Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.12.2013 | Память

Она всегда была Наташей

Умерла Наталья Горбаневская

Я никогда не знал, сколько ей лет. Как-то она не ассоциировалась ни с каким возрастом. Хотя было понятно, если учитывать хронологию ее жизненного пути, что лет ей немало.

Но она всегда была Наташей. Не только для близких друзей. Так называли ее и совсем молодые поэты, и это не было проявлением панибратства. Это было проявлением нежности и безграничного доверия, которое она умела внушать людям с первых минут общения.

Незачем перечислять ее заслуги перед нашей историей - они все на виду. А тем, для кого они неочевидны, все равно ничего не объяснишь.

Она была поэтом прежде всего, поэтом по преимуществу и поэтом замечательным, но ее видимое миру социальное геройство временами заслоняло ее поэтический масштаб.

Я счастлив, что знал ее лично. И если бы меня попросили определить одним словом всю сумму разнообразных впечатлений от ее необычайной личности, если бы меня попросили одним словом определить, какой была Наташа, я бы, недолго подумав, произнес бы слово «трогательная».

Она была удивительно трогательной - маленькая, хрупкая, с детской беззащитной улыбкой, с отчетливой, по-ученически старательной и всегда точной речью.

Всяческое геройство, всяческая гражданская и художническая доблесть, всяческая нравственная несгибаемость бывают особенно убедительными тогда, когда их носителями выступают люди с застенчивыми улыбками. Таким был Сахаров. Такой была Наташа.

Наташа мне казалась наиболее выразительной персонификацией сопротивления. С ее трогательностью, человечностью, деятельным беспокойством, хрупкостью, лишенным наружного пафоса мужеством, поразительной независимостью от внешних обстоятельств, царственным пренебрежением как к житейским лишениям, так и к мировому признанию.

Такой она была. И ее, этой маленькой Наташи, так не хватает теперь.

Но она уже была. Она уже есть и всегда будет. И лишь это немножко примиряет с горечью утраты. 



Источник: Грани. ру, 30.11.2013,








Рекомендованные материалы



Автор наших детских воспоминаний

На протяжении всей своей жизни Эдуард Успенский опровергал расхожее представление о детском писателе как о беспомощном и обаятельном чудаке не от мира сего. Парадоксальным образом в нем сошлись две редко сочетающиеся способности — дар порождать удивительные сказочные миры и умение превращать эти миры в плодоносящие и долгоиграющие бизнес-проекты.


Мы живем в эпоху Тома Вулфа

Вулфу мы обязаны сегодня тем, что дискуссия о том, где конкретно проходит грань между журналистикой и литературой, между художественным и документальным, и существует ли она вообще, может считаться завершенной — во всяком случае, в первом чтении.