Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

22.10.2013 | Просто так

И ныне там

Cтрана как была, так и остается страной вечного отопительного сезона, к которому она столь же вечно не готова.

Время от времени по разным случаям вспоминаются газетные заголовки советского времени. Посреди целых сугробов из бодрых, взвинченно радостных, трескучих, как сырые щепки в дымящей печке, заголовков, неопровержимо свидетельствующих об "от победы к победе", там и сям застенчиво мелькают и другие - безрассудные в своей гражданской дерзости, театральным шепотом напоминающие нам о том, что есть еще, товарищи, и отдельные все же недостатки на кой-на каких местах, что не все еще смежники подвезли вовремя трубы и радиаторы, что кое-кто еще прогуливает смену, что имеют еще место формализм и равнодушие (ох, это равнодушие - бойтесь равнодушных!), что есть еще где-то и узкие места и вообще, товарищи, что греха таить.

С неуклонной периодичностью возникал мотив пресловутого "отопительного сезона" и какой-то фатальной неготовности к нему "иных коммунальных служб". Газетные заметки такого рода начинались с какой-нибудь метеорологической "зарисовки", приправленной неловко скрываемым лиризмом, свидетельствующим о том, что автор когда-то, еще давно, еще задолго до того как основательно спиться и оскотиниться, еще в нежные и романтические студенческие годы сочинял стихи, публиковал их в факультетской стенгазете и мечтал о тонкой книжке в бумажной обложке с давно выстраданным названием "Дорога к дому".

Когда этот автор время от времени нарезался где-нибудь в пивбаре с друзьями-коллегами, он непременно в какой-то момент патетически восклицал: "Бросить бы все это к чертовой матери! Уехать в деревню. Засесть за повесть. Давно ведь вынашиваю. Ведь столько видел всего. Ведь сколько людей, впечатлений. Образов-то сколько!". Какая деревня? Какая повесть? Какие образы? Никто, разумеется, никуда не уезжал и ни за что не засаживался – история отечественной словесности могла облегченно вздохнуть и временно расслабиться.

А вот заканчивались эти смелые заметки удручающе одинаково. Что-то вроде того, что "Иван кивает на Петра, Петр – на Ивана. А воз, как говорится..." Безукоризненное чувство стиля не позволяло автору завершить и без того всем известную фразу про "воз" каноническим образом, поэтому текст заканчивался изысканнейшим многоточием: должен же и читатель, черт побери, не полениться и покопаться в своей мусорной памяти о школьных своих годах - с дружбою, с книжкою, с песнею, с баснею.

Сочинение заголовка автору, судя по всему, не доверялось. Это и правильно. А то знаем мы этих лириков – важное государственное дело так вам озаглавят, что потом хоть партбилет ложь на стол. Нет, заметка про отопительный сезон должна называться "Зима строго спросит с бесхозяйственных" и никак иначе. А вот заметка про отчетную выставку художественной студии Дворца культуры им., допустим, Щорса будет как миленькая называться "Красоте быть" или на худой конец "Талантами прирастает родное Прихоперье". Поняли? И нечего мне умничать тут, вы тут не в Париже, слава богу, где правит чистоган и все подчинено логике денежного мешка.

С той блаженной в своей эпической статуарности эпохи прошло уже довольно много времени. И заголовки газет изменились до неузнаваемости. Но страна как была, так и остается страной вечного отопительного сезона, к которому она столь же вечно не готова.

Старые заголовки осели в складках памяти, но остается "отопительный сезон" как расширительно-универсальная метафора нашей вечной реальности, как праздник, который всегда с тобой, как тот самый воз, который "как говорится..."



Источник: "Грани.ру", 30.09.2013 ,








Рекомендованные материалы



Все, что шевелится

Механизм державной обидчивости и подозрительности очень схож с тем, каковые испытывают некоторые люди — и не обязательно начальники — при соприкосновении с тем явлением, которое принято называть современным искусством. Это искусство вообще и отдельные его проявления в частности непременно вызывают прилив агрессии у того, кто ожидает ее от художника. «Нет, ну вот зачем? Нет, я же вижу, я же понимаю, что он держит меня за дурака».


Что-нибудь про шпионов

Заветная детская мечта поймать шпиона и мечта найти клад шли нога в ногу. Наверное, потому что и то, и другое имело отношение к сокровенному. И поэтому драгоценный «Остров сокровищ» в детском сознании встраивался до поры до времени в один ряд с одноразовыми картонными изделиями «про шпионов». Как же страстно мы мечтали поймать шпиона! И ведь это казалось так просто!