Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

29.05.2012 | Колонка / Общество

Сдержки и противовесы

Совершенно очевидно, что «путинские» обладают ныне гигантскими преимуществами перед «медведевскими»

Главное событие прошедшей недели – состав правительства и Администрации президента. Теперь всякий желающий может оценить результат титанических усилий нацлидера по формированию руководящих, как говорили в приснопамятные времена, органов нашей страны. Напомню, что усилия эти были столь титанические, что вновь заступивший на галеры Владимир Путин не смог даже поучаствовать в работе «восьмерки». Присланный вместо старшего братца Дмитрий Медведев разъяснял журналистам в Кэмп-Дэвиде: «Правительство должно обновиться очень существенно, и с этим как раз и связано то, что его формирование идет несколько дольше, чем это было в предыдущие периоды… Мы имеем право позволить себе такую роскошь... От этого зависит качественная работа правительства».

И вот теперь, повторю, результат этой напряженной работы налицо. Обещанное Медведевым «открытое правительство», которое вроде бы предполагало привлечение максимального количества авторитетных экспертов к выработке решений, обернулось просто небывало громоздким собранием чиновников разных поколений. Собственно, «новые» главы ведомств – это по большей части заместители, проработавшие по несколько лет под «старыми» министрами. Никаких новых идей у них нет и быть не может. Как и инициативы и воли эти идеи реализовывать. Стало быть, надежная и проверенная «стабильность» (то есть застой), а вовсе не какая-то неясная модернизация, остается целью путинского президентства.

Но Путин не работает без надежной страховки. На случай, если свежий назначенец вдруг сойдет с ума и возомнит себя настоящим министром, в Кремле будут сидеть их бывшие начальники, получившие статус помощников и советников.

С точки зрения прикладной бюрократической психологии – это идеальная комбинация. Медведевские министры получают кураторов в виде старых начальников, указания которых они выполняли последние годы.

Таким образом, две недели ушли не на формирование эффективного инструмента управления страной. Они ушли на формирование филигранной системы сдержек и противовесов. Но не между разными ветвями власти (и суды, и Дума вместе с региональными собраниями давно превращены в отделы соответствующих администраций), а между различными бюрократическими кланами. Совершенно очевидно, что «путинские» обладают ныне гигантскими преимуществами перед «медведевскими». Созданная система идеально обеспечивает личный контроль президента над принятием любых решений. Только один недостаток – она совершенно неэффективна. Но когда это Путина волновала эффективность?

Что с того, что Центр стратегических разработок Михаила Дмитриева, удивительно точно предсказавший в прошлом году взлет протестной активности населения, констатирует сегодня в новом докладе: в стране полномасштабный политический кризис. Путин этого кризиса вроде бы не замечает вовсе. И уж точно не намерен справляться с этим кризисом с помощью медведевского правительства. С одной стороны, он уповает на репрессии, которые развернутся после ужесточения законодательства о митингах.

С другой – на поток нефтедолларов, который должен обеспечить откомандированный в «Роснефть» Игорь Сечин (при этом ставший вице-премьером Аркадий Дворкович, который там много говорил о приватизации госактивов, теперь может забыть об этом).

Во всей этой катавасии с отставками и назначениями самым символичным представляется выдвижение на должность президентского помощника по кадрам Евгения Школова, еще недавно председателя совета директоров «Уралвагонзавода». Понятно, что человек, обнаруживший в уральских глубинах самобытного путинского защитника Игоря Холманских, достоин всяческого поощрения. Конечно же, столь полезный опыт создания социального лифта требует распространения и развития. Тем более что он будет дополнен бесценным опытом коллеги Владимира Путина по дрезденской резидентуре…    



Источник: "Ежедневный журнал", 25.05.2012г.,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.