Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

29.07.2011 | Колонка / Общество

Опять об Феликса

Почему чаще всего говорят именно об этом памятнике - это вопрос безусловно интере

   

Опять и опять спотыкается вялотекущая общественная мысль об этот монумент, отсутствие которого беспокоит некоторые сердца не меньше, чем другие сердца беспокоило его былое присутствие.

Разговоры о его восстановлении на соответствующем месте возникают все снова и снова, как снова и снова возникает на поверхности густо запудренный прыщ.

Вот и сейчас высокий чиновник столичной администрации высказался в том духе, что "на Лубянской площади никто кроме Дзержинского стоять не должен". А источники в мэрии объяснили, что место на Лубянке сохраняется на случай возвращения памятника Дзержинскому. Понятно? На случай возвращения. Ждут случая ребята. Ждут у моря погоды. Ждут дуновения ветра из кремлевских кабинетов.

Почему чаще всего говорят именно об этом памятнике - это вопрос безусловно интересный. Но здесь и сейчас мне хочется сказать о другом. Ключевым понятием всей этой, так сказать, общественной проблемы мне кажется понятие историзма. То есть чувства истории. А история, как известно, не знает сослагательного наклонения. Историю нельзя исправить. Можно лишь исправляться самим, честно и усердно уча ее уроки. Особенно горькие.

Если бы меня спросили, надо ли было в середине 30-х годов сносить Храм Христа Спасителя, я не задумываясь сказал бы, что снос этого храма был преступлением. Если бы меня спросили, надо ли было восстанавливать этот храм в 90-е годы, я сказал бы, что нет, ни в коем случае.

Я против сноса памятников - скульптурных, архитектурных, каких угодно. Они - наша общая история. Такая, какая была и есть. Воздвижение монумента есть историческое событие определенной эпохи. Но снос памятника, его разрушение или перенос на другое место - это тоже историческое событие. И в некоторых случаях отсутствие памятника на привычном для предыдущих поколений месте само по себе значимо - как памятник той эпохе, когда сносили памятники.

Сносить надо? Нет, не надо. А восстанавливать разрушенное надо? Нет, не надо. Не просто не надо - нельзя, по-моему.

Радетели возвращения и восстановления разрушенных памятников любят говорить об исторической справедливости. А по-моему, именно чувство истории велит обществу не восстанавливать разрушенный большевиками храм, а поставить на этом месте памятник, напоминающий о том, что на этом месте большевиками был разрушен храм. А вот строительство на том же месте "такого же" сооружения объективно покрывает деяния варваров и палачей. Как это снесли? Ничего никто не снес. Вы видели? Не видели, так молчите. Вот же он стоит, полюбуйтесь. Еще и лучше стал, новее. Какие такие большевики? Какой такой Сталин? Сталина не трожьте.

Была ли Бастилия памятником архитектуры? Конечно, была. Придет ли в голову французам восстанавливать Бастилию? Трудно себе такое вообразить. Потому что историческим событием была не сама Бастилия, а ее разрушение, ставшее навсегда символом Французской революции.

Если следовать логике наших "реставраторов", то неплохо было бы отстроить, например, римский Колизей а заодно уж и выпрямить Пизанскую башню, а то стоит себе вкривь да вкось - от людей стыдно.

Снос памятника Железному Феликсу - событие историческое. Зияющее отсутствие на Лубянской площади привычного для нескольких поколений истукана - это тоже памятник. Для кого-то это памятник надеждам и иллюзиям, для кого-то - памятник горьким разочарованиям и поруганным идеалам. И сносить этот памятник нельзя. Насносились уже.



Источник: Грани. ру, 29 июля 2011,








Рекомендованные материалы



Боеголовка в подарок

Когда Владимир Путин в эйфории после специально для него устроенных испытаний заявил, что боеголовка «Авангард» — лучший новогодний подарок российскому народу, он абсолютно точно назвал безусловный символ уходящего 2018-го. Россия окончательно превратилась в страну победившего милитаризма.


Когда изоляционизм полезен

19 декабря, несомненно, стало тяжелым днем для Марии Захаровой, Игоря Конашенкова и сонма российских пропагандистов рангом пониже. В то время, когда Сергей Шойгу рапортовал президенту о победе в Сирии, а начальники стройкомплекса Минобороны сообщали о намерении «укрепить и расширить» российские базы в этой стране, неугомонный Дональд Трамп взял и объявил о полном выводе американских войск из Сирии.