Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

28.06.2011 | Колонка

Миру миф

Мусульманская крона, христианский плющ, кришнаитские побеги — в Мюнхене пробивается древо толерантности

Комнаты для молитв и медитаций есть во всех крупных аэропортах мира. Сколько бы нас ни убеждали с помощью статистики, что летать сейчас менее рискованно, чем ездить на авто, человеческая натура противится этим уговорам. Как-то не верится, что взмыть в небеса можно безнаказанно. И страх перед полетом испытывают даже те, кто слыхом не слыхивал о печальной судьбе Икара. Словом, для тех, кто собрался задуматься о вечном, аэропорт — самое подходящее место.

В Мюнхене к обустройству этого места отнеслись творчески. Указатели развесили по всему аэропорту. Следуя им, ты начинаешь ощущать себя паломником, который пробирается не то в сторону Мекки, не то в Иерусалим. Сама же комната невелика.

В прихожей на полочках стоят священные книги всех мировых религий, от Библии до Корана. Политкорректные немцы уделили внимание и верованиям помельче. Попадаются и вовсе экзотические книжицы на неведомых языках.

Скорее всего их в миссионерском порыве оставили сами адепты. Попечительство о чужой душе нередко превосходит заботу о собственной.

А посреди самой молитвенной комнаты стоит ствол большого дерева, очищенный от коры.

В высоту он всего метра три-четыре, но можно, не слишком напрягая воображение, представить себе и раскидистую крону, уходящую в небо, и могучие корни, прячущиеся в земле. Перед нами мировое древо, которое встречается во всех мифологиях мира. И в международном аэропорту оно легко считывается как символ вселенского родства, объединяющий поверх расовых и цивилизационных барьеров. Под таким деревом найдется место каждому.

И действительно нашлось.

Весь ствол расписан граффити. Сразу бросается в глаза гигантская надпись Аллах акбар.

Судя по размеру букв, она нанесена первой, писавшему еще не мешали конкуренты. Призывы тех, кто появился здесь позже, теснятся вокруг безразмерной хвалы величию Аллаха. Кроме одного, который, может, и уступает исламскому размером, зато выписан не менее решительной рукой: Иисус — наш единственный Господь (по-английски). Видимо, эта решительность не ускользнула от внимания правоверных. На самой вершине ствола Аллаху была воздана повторная хвала. Чтобы сделать эту надпись, человеческого роста было явно мало. Скорее всего писавший восседал на плечах своего товарища. И, самое примечательное, сумел отметиться под самым потолком. Так, что никакой акробатический этюд не помог бы побить поставленный рекорд — для этого просто-напросто не оставалось места. Победа была абсолютной.

Однако почитатели Иисуса не собирались признавать поражение. То, что не получилось в высоту, они попытались исправить в ширину.

И развить лингвистически. Надписи во славу христианского Бога на самых разных языках вились вокруг ствола как плющ. Попадалась и кириллица. Но на ней не столько славили Бога, сколько пеклись о судьбе отечества. Боже, спаси Сербию, Господь, не оставь святую Русь, Иисус, помоги незалежной Украине.

Дальнейшее изучение ствола мирового древа позволило обнаружить на нем и следы религиозных меньшинств. Как и положено меньшинствам, они вели себя скромно, но настойчиво. Кришнаиты славили Кришну и воспевали мудрость Бхагавадгиты. Муниты нахваливали достижения «истинных родителей». Адвентисты настаивали на неминуемости Второго пришествия, которое все расставит по местам.

Удивляло другое: слабое присутствие иудаизма и буддизма.

В чем причина? Видимо, иудеи полагали превосходство Иеговы настолько очевидным, что не считали нужным оповещать о нем гоев. Да и Тора не дозволяет упоминать его по имени. Буддисты же хранили молчание, поскольку именно оно выражало несказанную мощь Татхагаты. Слова для этого были совершенно ни к чему. Разве что ом мани падме хум да и то с краю на загадочном санскрите.

Так или иначе граффити на мировом древе свидетельствовали об одном. Большинство религий дружно возвещали о своем безусловном превосходстве, а две из них делали это громче других — ислам и христианство. Причем у первого это получалось куда боевитее. С применением акробатического мастерства. И лишь дальнейшее изучение надписей позволило выявить еще одну тенденцию, гораздо менее очевидную. За отсутствием лучших слов я назову ее примирительной.

После продолжительных поисков удалось отыскать, к примеру, такой призыв: Бог — един, давайте жить в мире. Ему вторил другой: У каждого свой Бог, толерантность лучше вражды.

Впрочем, последняя фраза была явной вылазкой атеистов, в лучшем случае агностиков. Об этом свидетельствовал ее релятивистский дух и словечко толерантность, явно заимствованное из светского словаря.

Патриархи, кардиналы и муфтии могут сколько угодно рассуждать о миролюбивом характере своих религий и призывать к диалогу между ними. Для этого они и собираются на пышные мероприятия. Однако

рядовые верующие предпочитают отстаивать абсолютную истину своей веры. Не жалея для этого ни времени, ни сил.

В мюнхенском аэропорту они ограничиваются победными реляциями на стволе дерева. В иных местах утверждают свое превосходство не словом, а делом. Да и в самолеты порой садятся с далеко не мирными намерениями.

Выходя из комнаты для медитаций и молитв, я увидел на столике в прихожей ворох записок. Одну наугад прочел: «помогите новому мусульманину», далее номер мобильного телефона с немецким кодом. Подумал: за что я на них ополчился? Как бы они ни верили в величие своего Бога, людским участием тоже не пренебрегают. Ничто человеческое им не чуждо. А значит, и в броне абсолютной веры имеется брешь. Однако записка могла означать и совсем другое. Новообращенный искал старших товарищей, чтобы получить от них наставление, как жить дальше. Каким оно будет? Ведь именно неофиты, как говорят социологи, и совершают чаще всего кровавые подвиги во славу обретенной веры.

На выходе я лицом к лицу столкнулся со смуглым юношей. Инстинктивно поприветствовал его международным hello. Потупившись, он ответил тем же. Интересно, он будет молиться о том, чтобы Всевышний помог жить в дружбе и согласии или чтобы подсказал, как проучить нечестивцев? 



Источник: "Московские новости", 24.06.11,








Рекомендованные материалы



МРП

Все крепнет ощущение, что многие, очень многие испытывают настоящую эйфорию по поводу того, что им вполне официально, на самом высоком уровне, разрешили появляться на публике без штанов и гулко издавать нижние звуки за праздничным столом.


Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.