Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

03.03.2011 | Колонка / Общество

До третьего щелчка

Не задаться в очередной раз вопросом, в какое время и в каком месте мы все-таки живем, чего-то не получается

Вообще-то в самом сообщении о том, что "РПЦ одобрила переиздание сказки Александра Пушкина "О попе и о работнике его Балде" в редакции Василия Жуковского, заменившего главного героя с попа на купца", нет ничего особо ужасающего. Во-первых, все-таки это будет всего лишь в одном издании, а не во всех, включая академические. Ну, по крайней мере пока. Во-вторых, все ж таки Жуковский, а не абы кто. Историко-литературный факт. Даже забавно в своем роде.

Было бы еще забавнее и, кстати, более убедительно в научно-историческом смысле, если бы дело обошлось без РПЦ. Они-то тут при чем?

Какими мотивами руководствовался прекраснейший Василий Андреич, вполне понятно, и камня в него никто, я думаю, не кинет. Жуковский жил в свое время, то есть во время вполне узаконенной церковной цензуры. И он, безусловно, хотел как лучше, то есть чтобы сказка Пушкина все же увидела свет. Вот и пошел он на эту маленькую хитрость. Тем более что многие и так знали, что там был за "купец".

Вот и научные специалисты Музея А.С. Пушкина в Москве пояснили, что Жуковскому пришлось изменить авторский текст сказки из-за церковной цензуры. "Наши научные специалисты, - сказали научные специалисты, - не видят никакого криминала в том, что Жуковский изменил текст Пушкина. Жуковский понимал, что без этих изменений произведение просто не будет опубликовано. Кстати, он делал это не раз - чтобы пройти церковную цензуру, изменял и некоторые слова в стихах Александра Сергеевича".

Понятно? Понятно. Церковная цензура в те годы была плохой ли, хорошей ли, но, повторяю, законной. И Жуковский, и все прочие литераторы того времени этот факт так или иначе учитывали. Если, конечно, хотели видеть свои труды опубликованными.

Жуковский действовал в предложенных обстоятельствах - и, надо сказать, настолько деликатно, насколько эти обстоятельства позволяли. Особенно трогательным мне показалось, что купец, выступивший в сказке вместо вымаранного попа, в версии Жуковского звался Кузьма Остолоп. Это понятно: Остолоп без лишних хлопот хорошо рифмуется с "толоконным лбом", с которым до него не менее звучно рифмовался аутентичный пушкинский... т-с-сс. А был бы просто какой-нибудь безымянный "купец", то попробуй подбери к нему достойную рифму. А та, которая напрашивается сразу же, неизбежно подверглась бы другой цензуре, уже не церковной.

Все правильно, понятно и вполне оправданно, особенно если не забывать, что все это имело место в первой половине позапрошлого века.

Научные специалисты не увидели криминала в том, что Жуковский переделал сказку? Понятно. И я в этом не вижу криминала. И в том, что в наши выходит цензурированный вариант сказки, я тоже не вижу никакого криминала. Выходит и выходит. Мало ли что выходит из печати в наши дни.

Но не задаться в очередной раз вопросом, в какое время и в каком месте мы все-таки живем, чего-то не получается. И как ни отгоняй от себя тревожного ощущения ползучей фундаментализации нашей общественной жизни, оно возникает снова и снова. Даже и в этом случае - скорее курьезном, чем симптоматичном. Или все же симптоматичном?

В самом факте подобного издания, повторяю, я не вижу ничего особенного. А вот в факте высочайшего одобрения РПЦ - вижу. Что именно одобрили начальники церкви? Уважение к памяти Жуковского, внесшего свою лепту в произведение покойного друга? Неуважение к памяти Пушкина, который все-таки писал не о купце? Или, извините, оно одобрило цензуру? Ведь именно она, а вовсе не стремление художественно усовершенствовать пушкинскую сказку побудила вмешаться в первоначальный текст.

Впрочем, ладно, не будем давать волю конспирологическим неврозам. Тем более что хорошо известно: большинство явлений подобного рода - не следствие чьих-то тайных замыслов и умыслов, а продукт самой что ни на есть обычной человеческой глупости.

Можно, конечно, заслонять свою глупость авторитетом Жуковского, но даже и этот безусловный авторитет не помешает всем тем, кто вырос на сказках Пушкина, разглядеть торчащую из-под купеческой поддевки знакомую нам с самого раннего детства рясу.



Источник: "Грани.ру", 01.03.2011 ,








Рекомендованные материалы



Клюшка над Рейхстагом

Так что это все политика, пацаны. Это наша, короче, история, братаны. Мы не дадим ее переписывать и не позволим никому ее это, как это, фальфирицировать. Это политика. А политика — это что? Правильно, война. Потому что нам нужны победы. А без войны и победы не бывает. Не ясно, что ли?


Пенсии могут не понадобиться…

Фактически впервые без экивоков Кремль угрожает США ядерным ударом. Эти грозные заявления почти до деталей совпадают с угрозами в адрес США в Заявлении Генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова в 1983 году. Таким образом, по крайней мере на уровне заявлений, мы вернулись к периоду самого жесткого военного противостояния СССР и США после Карибского кризиса.