Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

10.12.2010 | Книги

«Какой я злой»

Забавное мельканье малозабавных картинок

Новая книга Андрея Аствацатурова написана по той же схеме, что и его первая, имевшая большой успех книга — "Люди в голом": здесь чередуются короткие записи разного рода — то воспоминание о советском детстве, то рассуждение о русском характере, то анекдот о невежестве нынешних студентов, а объединяться все эти разнородные фрагменты должны малосимпатичной личностью рассказчика — Аствацатуров изображает себя как человека злого, трусоватого, завистливого и т. д.

Схема эта придумана, разумеется, не Аствацатуровым. Максимально честное обнажение собственных слабостей плюс самодостаточные фрагменты — это формула литературного жанра, созданного когда-то Розановым и продолженного Довлатовым, Галковским, Гаспаровым и много кем еще. Но Аствацатуров сохраняет эту формулу лишь самым внешним образом.

Фрагменты "Скунскамеры" сами по себе особого интереса не представляют — анекдоты не смешные, рассуждения банальные, но и никакой личности, которая бы проявлялась в каждом фрагменте, в книге тоже на самом деле нет — все фразы о том, "какой я злой" или "какой я завистливый", Аствацатуров произносит словно из-под палки, зная, что в такой прозе положено обнажаться и признаваться в малоприличных свойствах и в неприспособленности к миру. В новой книге он, к счастью, обходится без совсем уж неправдоподобных пассажей, которые встречались в "Людях в голом", где он грозно называл себя одиноким ядовитым грибом среди массы съедобных, но в более слабом виде этот романтизм прорывается и тут: "Поднявшись на девятый этаж, я гляжу из окон своей камеры в безвольной ярости одиночества". Какой ярости? О чем речь? Никакой ярости в книге нет. Она, наверно, взялась уже не из русских предшественников по жанру, а из Гамсуна или Селина, то есть из авторов, которыми Аствацатуров занимается профессионально — он доцент филфака в Санкт-Петербургском университете, преподает зарубежную литературу ХХ века. В начале книги мелькают то намек на Ницше, то цитата из Паунда, но потом Аствацатуров об этих знаках учености более или менее забывает — как забывает, в общем, и о знаках своей малосимпатичности.

И к концу книга превращается просто в воспоминания о детстве — в то единственное, что Аствацатурова действительно интересует. О детстве он говорит по-настоящему увлеченно — и какие раньше были булочные, и какие были машины, и как в школе он с друзьями организовал подпольную группу "Гвардейцы кардинала", и какие страшные были учителя и т. п.

И в целом получается так: и фрагменты сами по себе ничем не примечательные, и объединяющая личность за ними стоит довольно неубедительная — но, несмотря на это, читать книгу легко, не скучно. Кажется, что этой легкости чтения Аствацатуров учился не у своих литературных кумиров, от Розанова до Селина, и вообще не у литературы, а у другого учителя — у телевидения: именно оно умеет сами по себе незначительные, неинтересные и ничем между собой не связанные элементы чередовать в таком ритме, что зритель не успевает заскучать. Аствацатуров владеет этим искусством и выдерживает правильный ритм варьирования — и поэтому его книга читается быстро и легко. Здесь, в этом применении телевизионного принципа "забавное мельканье малозабавных картинок" к литературе, Аствацатуров оказывается учеником действительно хорошим.



Источник: Журнал «Weekend» № 48 (194) от 10.12.2010,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
27.05.2020
Книги

Бога в небе не видал

На первой странице “Первого человека на земле” дети смотрят на небо. Мальчика зовут Юра. Тот самый Юра, который совершил знаменитый виток вокруг Земли 12 апреля 1961 года. Из-за правовых проблем всем известная фамилия главного героя ни разу не упоминается. К тому же, со временем становится понятно - это история не совсем о том Юрии, которого знает каждый житель нашей планеты.

Стенгазета
15.05.2020
Книги

Без сна, любви и солнца

Под детективной интригой отчетливо проступает психологический роман о том, как люди пытаются переработать свое прошлое, — зацикливаясь на нём или отвергая. Именно эта тема превращает крепкий полицейский детектив в сложную психологическую драму о душевных травмах и отношениях дочерей и отцов.