Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

01.09.2010 | Колонка / Общество

Укрощение огня

Теперь давайте про фашизм

Что-то не могут они никак съехать с "фашизма". Видимо, такой, извините за выражение, тренд у них - то к изображениям приличных людей приделают фуражки со свастиками, то, возбужденно виляя хвостом, помчатся стучать куда следует на идейных противников, дерзнувших не вполне почтительно обойтись с живыми символами и светочами передовой патриотической молодежи, каковая непочтительность, разумеется, проходит у них по ведомству фашизма. Ну, а чего же еще!

Свои посильные соображения про фашизм и антифашизм, бульдожьей хваткой взятые на вооружение нынешним российским агитпропом, я обязательно изложу в самое ближайшее время. А пока ограничусь небольшим документом, ненадолго вынырнувшим из Всемирной паутины.

В указанном документе некая барышня, комиссар движения "Наши", доводит до сведения компетентных органов и сочувствующей этим органам общественности, что, как ей стало известно, "в ночь на 31 июля компания радикальной молодежи отмечала день рождения своего товарища - Виталия Шушкевича. Во время празднования участники, включая деятелей одной из групп оппозиции "Солидарность", публично сожгли книгу статей и выступлений первого заместителя руководителя администрации президента России Владислава Суркова. Доброхотов подарил имениннику книгу вместе с зажигалкой, а потом они все вместе подожгли ее".

"Думаю, - думает в связи с этим комиссар-девица, - это достаточное основание как для того, чтобы считать всех троих последователями фашистов, так и для того, чтобы начать скорейшее расследование произошедшего".

"Деточка, - хочется сказать этому Павлику Морозову в юбке, - о каких "расследованиях" вы говорите? Вам разве не известно, что любая вещь, приобретенная тем или иным лицом или подаренная одним лицом другому лицу, в том числе и книга, в том числе и такая гениальная книга, о которой идет речь, является собственностью этого лица, каковое лицо вправе поступить с этой вещью по своему усмотрению? Видимо, для упомянутого вами лица, именуемого в дальнейшем "именинник", и для его гостей книга г-на Суркова не представляется столь сакральным объектом, каковым она является для вас. Поэтому "именинник" на совершенно законных основаниях и с необходимыми соблюдениями противопожарной безопасности взял зажигалку (также, заметим, подаренную ему), чиркнул ею и предал огню некую печатную продукцию, принадлежавшую, повторяю, лично ему и никому другому.

Что касается вашей нервной реакции на это малозначительное событие, то ведь и сожжение, например, березового полена, может вызвать стремление "начать скорейшее расследование произошедшего" у человека с непомерно развитым воображением, заподозрившего, что в указанном полене вполне может скрываться живой Буратино".

С расследованием, надо думать, мы худо-бедно разобрались.

Теперь давайте про фашизм.

Когда я прочитал, что "это достаточное основание... для того, чтобы считать всех троих последователями фашистов", я нервно вздрогнул, потому что вдруг понял, что и я тоже вроде как последователь фашистов и долгие годы пребывал на этот счет в столь же легкомысленном, сколь и преступном неведении. Ведь я же своими руками где-то в конце 70-х разжигал на даче костер с помощью одного из самых выдающихся шедевров ушедшего века под названием "Малая земля", за создание которого один совсем к тому времени начинающий литератор удостоился Ленинской премии по литературе.

Дело, конечно, прошлое, срок давности и так далее. Но имеет ли фашизм срок давности, вот в чем вопрос. Так что прошу записать мне явку с повинной. А также в качестве смягчающего обстоятельства прошу учесть, что не было в тот момент рядом со мной буквально ни одного комиссара, который(-ая) бы вовремя указал(-а) мне на недопустимость моего фашистского поступка.

Для пущей убедительности и респектабельности своего довольно-таки эксцентричного пассажа про "считать всех троих последователями фашистов" просвещеннейшая m-lle комиссар для неучей вроде нас с вами дает сжатый исторический экскурс, в котором бегло, но выразительно напоминает нам о леденящих душу и, что важно, никому кроме нее неизвестных страницах немецкой истории ХХ века.

"Еще в тридцатые годы прошлого века, - с неофитским прилежанием сдувает откуда-то пламенная комиссарша, - фашисты начали уничтожать "вредную" литературу на кострах. Позже они создали штурмовые отряды, а, придя к власти, развязали самую кровавую войну в истории человечества".

Спасибо, девочка, научила. Теперь и мы будем знать. И то правда: сегодня они сожгут книжку выдающегося гуманиста, а прямо завтра за здорово живешь развяжут третью мировую войну со всеми вытекающими из этого последствиями. И придется доблестной комиссарше ласковый песочек селигерского пляжа сменить на холодный блиндаж и с наганом в руке и криком "ура" на нежных девичьих устах вести за собой в атаку отряд беззаветных "наших" против "ихних". Оно ей надо? Нет, мы не позволим. Хватит! Фашизм не пройдет!

Ну как вот объяснить этим комиссаркам в пыльных... э-э-э... (все, все, молчу), как, короче говоря, объяснить им, что сжигать на кострах посреди больших городов книги, допустим, Гейне или, к примеру, Томаса Манна - это безусловно фашизм и есть. А погреться посредством сгорания печатной продукции - итогов бессонных раздумий тт. Ленина, Сталина, Гитлера, Геббельса, Брежнева, Андропова, Ким Ир Сена, Фиделя Кастро, Вл. Суркова и других товарищей из этого, к сожалению, очень длинного ряда - это вовсе не фашизм. А уж скорее наоборот, вполне богоугодное дело.



Источник: "Грани", 03.08.2010 ,








Рекомендованные материалы



Истоки «победобесия»

Главное же в том, что никому не нужны те, в почтительной любви к кому начальники клянутся безостановочно. В стране осталось всего 80 тысяч ветеранов. Два года назад их было полтора миллиона. Увы, время неумолимо. Казалось бы, если принимать всерьез все эти камлания о том, что никто не забыт, жизнь 90-летних героев должна превратиться в рай. Но нет.


Режим дна…

Я когда-то понял и сформулировал для себя, что из всех типов художественных или литературных деятелей наименьшее мое доверие вызывают два, в каком-то смысле противоположные друг другу. Первые — это те, кто утверждает, будто бы они, условно говоря, пишут (рисуют, лепят, сооружают, играют, поют, снимают) исключительно «для себя». Вторые это те, которые — «для всех».