Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.07.2010 | Колонка / Общество

Бунт баронов

«Младшему царю» было велено избавиться от политических ветеранов.

Главным событием недели стала тяжелая борьба Кремля с главным башкирским начальником Муртазой Рахимовым, от которого решили-таки избавиться. Можно только догадываться о том, насколько были высоки ставки в этой игре.

Об их уровне позволяет судить почти отчаянная решимость башкирского бабая, который насовершал на этой неделе много чего доселе невиданного. Сначала в ходе заседания правительства России он прервал самого премьера, нашего национального лидера (который велел не допускать к нему бабая, чья судьба была решена), дабы обратиться к нему с челобитной. Затем состоялась его встреча с руководителем Администрации президента Сергеем Нарышкиным, в ходе которой были выработаны условия почетной капитуляции: бабай скрепя сердце объявил, что не намерен более претендовать на должность главного башкирского начальника. И был уже созван башкирский курултай, который, как ожидалось, должен был принять отставку Рахимова. Курултай, как и было договорено, принял решения о всевозможных гарантиях для Рахимова — от юридической неприкосновенности и скромной пенсии в 750 тысяч рублей до гарантий медобслуживания членам семьи после смерти отставного начальника. Однако бабай на заседание курултая не явился.

В Уфе упорно циркулировали слухи, что Рахимов отправился то ли в Екатеринбург — договариваться с Медведевым, — то ли в Сочи — чтобы бухнуться в ноги Путину. Позже пресс-служба президента Башкирии сообщила, что начальник болен. А еще через некоторое время спикер нашего общероссийского курултая Борис Грызлов объявил, что Рахимов добился-таки встречи с Медведевым и собирается выторговать еще что-нибудь. Однако уже вечером кремлевская пресс-служба оповестила о блистательной победе Центра: башкирский бабай попросил об отставке, которая и была принята.

Вся эта история чрезвычайно показательна. Понятно, что Путин, планируя возвращение в Кремль в 2012 году, не хочет видеть там старые рожи региональных начальников: Лужкова, Рахимова, Илюмжинова и прочих. Посему «младшему царю» было велено избавиться от политических ветеранов. Однако дело идет с трудом: региональные бароны требуют личных гарантий, но не медведевских, а путинских. С татарским бабаем договориться удалось, с чувашским тоже, а вот с башкирским пришлось повозиться, а с московским и калмыцким и вовсе никак не получается.

Все это замечательно иллюстрирует, чего, собственно говоря, стоят достижения путинской вертикали. В 2004-м Кремль отменил выборы губернаторов, объяснив это тем, что благодаря выборам всякие прохиндеи, обманывая народ, проникают во власть и мешают Путину В.В. благоуспешно управлять страной. Прошло почти шесть лет, и вот теперь выясняется, что Кремль вовсе не имеет власти над теми, кого формально вправе снимать и назначать. Рахимов, Лужков, Илюмжинов — это кто угодно, только не чиновники, не простые подчиненные Медведева и Путина. Правильнее всего именовать их вассалами. Да они приносят оммаж — клятву верности сюзерену. Однако считают себя вправе творить что угодно на своих территориях. Вся иллюзорность президентской власти становится очевидной, как только Кремль пытается убрать долгожителей. Вассалы тут же устраивают бунт. Рахимов угрожал чуть ли не восстанием национально ориентированной молодежи. Лужков начинает изображать абсолютно безбашенного: то устраивает транспортный коллапс на Ленинградке (типа: снимите меня, мало не покажется, Шойгу придется мэром назначать), то предлагает начать расследование пожара Москвы 1812 года. Илюмжинов действует тем же манером: не тронь меня, я псих, рассказывает, как общается с инопланетянами. И власть испуганно отступает.

В итоге выясняется, что отмена выборов губернаторов в 2004 году ничуть не усилила власти Кремля в регионах. Она просто отстранила граждан от какого-либо участия в делах региона, точно так же, как еще раньше они были отстранены от общегосударственных дел. Что до взаимоотношений между Кремлем и региональными баронами, то они строятся на основе сложных договоренностей, которые легко нарушаются то одной, то другой стороной. По сути это вполне средневековые отношения.

Очередной бунт региональных баронов показал, что главное достижение путинского правления — восстановление территориальной целостности России, формирование единого правового поля — более чем сомнительно. Если кто-то думает, что свеженазначенные бабаи будут послушнее прежних, то он заблуждается. Путинская система власти требует, чтобы новый бабай набрал ближний круг из своего кооператива «Озеро», своих опричников, которые будут служить ему верой и правдой. Только вот уйти он может лишь ногами вперед — потому как является единственным балансом в системе сдержек и противовесов.

И это в ситуации, когда не сказал своего слова самый своенравный из баронов — Рамзан Ахматович Кадыров. Можно только гадать, что случится, если Москва решит хоть как-то ущемить в правах человека, которому подчиняются вооруженные формирования. Заторы на Ленинградке покажутся играми в песочнице…



Источник: "Ежедневный журнал",16 ИЮЛЯ 2010 ,








Рекомендованные материалы



Свобода мелкими глотками

Урок фестиваля 57-го года — это очередной урок того, что свобода не абсолютное понятие. Что свобода осязаема лишь в контексте несвободы. Что она, вроде как и материя, дается нам лишь в наших ощущениях. Что свобода — это всего лишь ощущение свободы и не более того. А оно, это ощущение, было тогда. Нам не дали свободу, нам лишь показали ее сквозь дырку в занавеске.


О всемирной забивчивости

Среди обильно размножившихся языковых мутантов последнего времени, среди потенциальных экспонатов языковой кунсткамеры вполне достойное место стало занимать чудовищное слово «забивака». Наткнувшись на него где-то, я почти что вздрогнул, потому что вспомнил, что, когда мне было года два с половиной, я именно таким образом к бурной радости родителей и соседей обозначал молоток.