Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.04.2010 | Память

Памяти Раисы Облонской

Ушла из жизни одна из старейшин российского переводческого цеха, Раиса Облонская (1924–2010)

публикация:

Стенгазета


Текст: Илья Крупник

Больше нет с нами Раи Облонской, удивительного человека, необычайной стойкости, силы духа, любви к жизни. Великолепный переводчик английских и американских классиков – Теккерея, Голсуорси, Уэллса, Стивенсона, Лоуренса, Моэма, Джейн Остин и многих других. Ей принадлежит новый перевод «Мартина Идена» Джека Лондона. Вместе с Норой Галь она перевела «Убить пересмешника» Харпер Ли, «Домой возврата нет» Томаса Вулфа. Она тщательно обдумывала каждую фразу, ритм, смысл подтекста. Много лет она знала, что неизлечимо больна, болезнь наступала и наступала на нее, отнимая возможность ходить, двигать руками. Почти до последнего она набирала текст на компьютере одним пальцем. Любимая работа, внимание близких, классическая музыка поддерживали ее всю жизнь. Человек поистине интеллигентный, она никогда не жаловалась тем, кто навещал ее, звонил по телефону. Была всегда в курсе окружающей жизни, судила мудро, по-настоящему понимала тех, кто «пишет, как он дышит». С ней разговаривать было так легко и хорошо. И чуть не до последних дней позвонишь и слышишь совершенно не изменившийся за все эти годы спокойный, доброжелательный ее голос: «Слушаю». И это «Слушаю» для тех, кто любил ее так и останется навсегда.



Источник: "Книжное обозрение",








Рекомендованные материалы



Автор наших детских воспоминаний

На протяжении всей своей жизни Эдуард Успенский опровергал расхожее представление о детском писателе как о беспомощном и обаятельном чудаке не от мира сего. Парадоксальным образом в нем сошлись две редко сочетающиеся способности — дар порождать удивительные сказочные миры и умение превращать эти миры в плодоносящие и долгоиграющие бизнес-проекты.


Мы живем в эпоху Тома Вулфа

Вулфу мы обязаны сегодня тем, что дискуссия о том, где конкретно проходит грань между журналистикой и литературой, между художественным и документальным, и существует ли она вообще, может считаться завершенной — во всяком случае, в первом чтении.