Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

23.12.2009 | Кино

Уходящая натура…

...грядущего поколения. Вручена национальная премия кинокритики и кинопрессы «Белый слон»

История этой премии столь же затейлива, что и жизнь российского кинематографа. Моделью для нее послужил «Золотой глобус» -- престижная американская премия, которую присуждают иностранные критики и журналисты, аккредитованные при Голливуде. В России иностранных киножурналистов нет, отечественных в 1998 году покровитель премии Марк Рудинштейн наделил средствами давать российским фильмам еще одну награду помимо «Ники» -- нашего аналога «Оскара». Тогда премия называлась «Золотой овен».

Потом место Рудинштейна занял Александр Роднянский. Премия подверглась ребрендингу, стала называться «Белый слон» и пережила краткий период надежд на повышение статуса и соответственно затрат на проведение церемонии.

Ныне «Белый слон» рассчитывает сам на себя и создается усилиями нескольких энтузиастов из оргкомитета при поддержке Минкульта. Оппозиционная к нынешнему руководству CК РФ гильдия все же не изгнана из Дома кино, где и прошла 12-я церемония награждения лауреатов и скромный банкет по этому поводу.

Ограниченность средств и посторонних амбиций сделала мероприятие скромным и домашним. «Вручантами» (о великий, гибкий, на все согласный русский язык!) в основном работали члены экспертного совета, к которым удалось добавить медийных лиц из числа друзей критики -- Викторию Толстоганову, Лидию Федосееву-Шукшину, писателя Виктора Ерофеева и др. Среди явившихся на церемонию «получантов» звезд не было совсем. Что, возможно, расстроило часть простой публики, собравшейся в Доме кино на торжество и не вполне понимающей, кто эти не слишком нарядные люди, чьих фамилий они не слышали и чьих фильмов не видели. Тем более что за часть лауреатов выходил получать приз президент Гильдии кинокритиков Виктор Матизен, впрочем, украсивший себя, подобно коту Бегемоту, бордовым галстуком-бабочкой.

Однако те, кто был в курсе, в основном остались довольны. Их ничто не отвлекало от главного -- собственно оглашения имен победителей. И эта интрига оказалась довольно эффектной.

К чести сообщества, критика последовательно и жестко выбрала из 100 произведенных в этом году картин наиболее талантливые и обещающие. Как сказал Даниил Дондурей, критики ближе всех стоят к самому важному ценителю искусства -- кто-то в этот момент подумал, что речь идет о кассе, но главный редактор журнала «Искусство кино» говорил о времени.

Тут надо напомнить, как именно происходит отбор на эту премию. Номинировать на нее не надо, критики выбирают из всего, что снято. Список фильмов рассылают всем, кто пишет, думает, рассказывает в СМИ о кино, -- не обязательно членам гильдии, с тем, чтобы они выбрали своего кандидата по всем номинациям. Затем голоса подсчитывают, и трех кандидатов, набравших больше всех, включают в бюллетень для голосования экспертного совета. Анимационные и документальные фильмы выбирают иначе -- их рекомендуют эксперты, а потом уже совет голосует. Таким образом, список номинантов отражает вкусы большинства, а финальный список -- тех, кто может считаться «авторитетным».

Понятно, что критики очень разные люди, взгляды их редко совпадают, у каждого свой вкус, своя референтная группа и свои кумиры. Однако пока сообществу не потребовалось еще одна, две, три альтернативные версии. Этим уже можно гордиться.

Самая нейтральная номинация -- «Лучший зарубежный фильм в прокате», здесь оказались три неравноценные, но яркие картины: «Вики Кристина Барселона», «Антихрист» и «Бесславные ублюдки». Победил Тарантино, чего и следовало ожидать...

Спокойно, общим голосованием выделили в анимации очаровательно-юмористического детского «Пудю» Софьи Кравцовой, а в документальном кино «Революцию, которой не было» -- нервный и неровный, но очень убедительный приговор оппозиции, снятый Аленой Полуниной.

Самым странным для меня был выбор в номинации «Дебют». Хотя то, что победил «Волчок» Василия Сигарева, подтвердило, что два других фильма -- «Голубка» Сергея Ольденбурга-Свинцова и «Какраки» Ильи Демичева -- попали туда скорее всего с большим отрывом и, что называется, «для числа». Но то, что из 32 дебютов, снятых в этом году, в сущности выбрать нечего, увы, подтверждает наличие серьезного кризиса в управлении кинопроизводством.

«Волчок» победил и в главной номинации -- «Лучший фильм». И это не только потому, что картина Сигарева действительно очень хорошая, но и потому, что найти согласие по ней легче, чем в остальных случаях, -- уж очень цельным, эмоционально сильным, ярким высказыванием получился фильм, весь устремленный в одну точку, своего рода энергетический удар. С другими фильмами «новой волны» все сложнее.

Удивительно, но в отбор критики почти не попали фильмы старших. В фильме «Царь» награжден за главную мужскую роль ушедший уже Олег Янковский, и это в первую очередь дань памяти любимому актеру. В «Палате №6» единственная номинация -- Алексей Вертков, роль второго плана. «Петя по дороге в Царствие Небесное» -- лучший фильм по версии Московского фестиваля, номинирован по двум позициям (оператор и музыка) и не получил ни в одной.

Обычный любимец критики Юрий Арабов тоже номинирован дважды -- за «Чудо» и за «Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину», но в этот раз не победил. «Полторы комнаты» участвовали в борьбе и за лучший фильм, но в итоге фильм (между прочим, тоже дебют -- мастера анимации в игровом кино) принес Андрею Хржановскому спецприз имени Черненко.

Второй спецприз -- за событие года -- критики решили дать фильму «Россия 88» Павла Бардина, и, может быть, это поможет ему уберечься от запрета на показ картины, обвиняемой в экстремизме прокуратурой Самары...

Фильм «Стиляги» (лауреат «Ники» прошлого года) имел множество номинаций, но получили лишь художники.

В номинации «Лучший режиссер» победил Алексей Балабанов с «Морфием» -- спорным и, на мой взгляд, не лучшим для него фильмом. Но конкурировать ему пришлось со зрительскими «Стилягами» и семидесятническими «Полутора комнатами». Все новые молодые режиссеры, о картинах которых так жарко спорили весь год, начиная с «Кинотавра», мимо этой важнейшей номинации пролетели. Возможно, потому, что выделить кого-то одного из новой генерации сложнее, чем отдать приз уже признанному художнику.

Тем не менее в результате двумя призами выделены картины: «Волчок» -- за лучший фильм и дебют; «Бубен барабан» -- за лучшую женскую роль (Наталья Негода) и за сценарий, написанный самим постановщиком Алексеем Мизгиревым; «Сказка про темноту» Николая Хомерики -- оператор Алишер Хамиджоджаев и мужская роль второго плана (Борис Каморзин). «Сумасшедшая помощь» Бориса Хлебникова осталась среди призеров только ролью Анны Михалковой, но тем не менее принадлежит к числу избранных хотя бы числом и качеством номинаций (и лучший фильм, и сценарий, и все актерские).

Премия продемонстрировала, что у критиков, людей насмотренных и помнящих как искусство прошлого, так и современное западное кино, взгляд совершенно иной, чем у публики и большинства представителей старого советского еще кинематографа.

Если те видят в фильмах «новой волны» лишь чернуху, депрессию и мат, то критики сумели, к счастью, разглядеть и нежность к реальной жизни, и сочувствие к обычным людям, и умение за внешней грубостью найти живые, теплые чувства. И выразили поддержку тем авторам, которые уже смогли и еще сумеют -- если повезет -- создать картины, пересматривать которые будут потом другие поколения в поисках неповторимого запаха времени.

Но все же грустно, потому что время самоотверженных или азартных, амбициозных или упертых, энтузиастических или рискующих частных спонсоров, видимо, прошло, что нынешние силы направлены на совсем другие цели, что эти живые и неожиданные фильмы и эти, безусловно, талантливые ребята -- результат совсем иного времени, времени, которое, боюсь, уже кончилось. Впрочем, еще на одну премию -- 13-ю -- и фильмов, и критиков, пожалуй, точно хватит.



Источник: Время новостей, 23.12.2009 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
10.12.2018
Кино

Странные танцы

Пацифизм Самуэля Маоза бескомпромиссен и даже жесток – по отношению к собственному государству точно. Израильская армия показана не просто опасной, она показана как дети с оружием в руках – то есть, опасной вдвойне. И это обвинение в сторону своей страны заставляет верить режиссеру сильнее.


За буйки не заплываем

Вместо перепалок в соцсетях конструктивнее было бы выявить глубинные противоречия в подходах к самым базовым, основополагающим ценностям. Это могло бы помочь осознать глубину раскола, развести стороны, и — как ни странно — начать поиски компромисса.