Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.07.2009 | Кино / Общество

Все равно получается пулемет

Депутаты и кинематографисты поговорили о билетах, пиратах и субсидиях

Парламентские слушания, организованные комитетом по культуре Государственной думы РФ и посвященные тому, как соотнести интересы стратегического развития страны и возможности кинематографа, как и следовало ожидать, никаких проблем не то что не решили, но практически и не поставили. Хотя выступали многие -- председатель думского комитета по культуре Ивлев, режиссеры Хотиненко и Говорухин, продюсеры Давлетьяров и Гуськов, представитель президента Швыдкой, председатель СК Михалков, прокатчик Рязанцев, киноведы Разлогов и Дондурей... Приглашенные кинематографисты составляли большую часть публики, и, по справедливому замечанию актера и продюсера Алексея Гуськова, было непонятно, кому выступления предназначены -- свои и так все это знают. Но вице-спикер Светлана Журова попросила не волноваться -- у депутатов в кабинетах есть телевизоры, и они смотрят трансляцию.

Для прильнувших к экранам депутатов было высказано несколько разновеликих тезисов, в основном входящих в заранее подготовленный проект рекомендаций. Большую часть изложил в своем обстоятельном докладе замминистра культуры Александр Голутва. Речь, понятно, шла об отмене закона о тендерах, о внесении поправок в закон о размещении заказов для государственных нужд, о таком давно придуманном, но все еще не внедренном в практику едином электронном билете, о введении субсидий дополнительно к обычному бюджетному финансированию. Голутва пытался успокоить сообщество, развеять опасения в связи с гоззаказом и возможным усилением идеологического давления. Однако выступивший от комитета по культуре депутат от КПРФ Дмитрий Новиков нагнал на кинематографистов страху, сообщив, что критиканский угар в обществе больше не востребован, что молодежь мечтает гордиться своей родиной, что нужно немедленно прекратить все попытки перекроить историю, что боевые потери советских были равны потерям немецких и т.д.

Докладчиков можно разделить на две группы. Одни, вспомнив школьные уроки, рассуждали про нравственное влияние кинематографа; про злодеев-иностранцев, которым нужна униженная и агрессивная Россия (именно такой образ им услужливо предоставляют молодые кинематографисты, в чьих фильмах рассказывают лживые истории про провинциальных библиотекарш, крадущих книги на продажу); про великий советский кинематограф и его мировое значение; тосковали по утраченному и сокрушались о дне сегодняшнем.

Другие пытались обозначить реальные проблемы. Отмечали, что при том количестве кинотеатров, что действуют сегодня, больше трех-четырех отечественных картин в год не смогут не то что окупить средний бюджет, но даже и собрать приличную кассу. Что кинозрителей в стране не 10 млн, а не более двух. Жаловались, что кинотеатры воруют до 50% сборов; что все знают, кто и зачем прикрывает видеопиратов. Предупреждали, что нельзя доверять распределение денег самим кинематографистам, что новый лозунг «Меньше картин лучшего качества» не приведет к расцвету кинематографа. Наивно сообщали, что сегодня мир многополярный, люди разные, и кино должно быть разное, а стратегия господдержки не может быть простой и линейной...

Но попытки профессионального разговора разбивались о постепенно пустеющую аудиторию, а отсутствие публики плохо действует на творческих людей.

Разработанное Министерством культуры положение о новых принципах субсидирования не встретило горячего отпора, хотя критические суждения о том, почему поощрять государство решило именно тех, кто более всего заработает в прокате, то есть те компании, чьи картины соберут не менее миллиона зрителей, высказывались многими. Самыми кассовыми лентами прошлого года оказались «Самый лучший фильм», «Гитлер капут!», «Любовь-морковь» и «Адмирал» -- им, таким образом, должны будут достаться и государственные субсидии на прокат... И почему государство должно поощрять коммерчески успешное кино вместо того, чтобы создавать условия для развития жизнеспособного бизнеса, так и осталось неясно.

В общем-то кинематографисты просили ничего не менять в уже сложившихся правилах распределения господдержки, не потому, что они очень хороши, но потому, что новые не кажутся лучше. Однако те, кто стоит за новыми предложениями, безусловно, имеют в виду свои интересы. Например, те, для кого пробивают полное государственное финансирование фильмов «социально и культурно значимых». (А кстати, кто будет определять их значимость?) Видимо, Никита Михалков, который и в Союзе кинематографистов председатель, и в новом комитете по кино член, и кино снимает -- исключительно «социально и культурно значимое».

Михалков предложил собравшимся внимательно перечитать манифест, принятый в Липецке на фестивале «Золотой витязь» и опубликованный на сайте полит.ру. Программа действий, мол, там хорошо изложена, вокруг нее и надо консолидироваться. Впрочем, самый главный кинематографист рано покинул собрание, оставив остальных продолжать прения. Ему чего волноваться? Президент уже обещал отдать Союзу кинематографистов отчисления с продаж каждого чистого диска. Эти деньги пойдут на помощь пенсионерам, а также на развитие авторского, дебютного и документального кино. Социально и культурно значимого, в понимании главы союза и его друзей, разумеется.



Источник: "Время новостей",26.06.2009,








Рекомендованные материалы



Величина точки

И во всем разнообразном и сложном многоголосье звучали, конечно, и голоса, доносившиеся из кремлевской людской. «Полиция и в этот раз, — доверительно сообщил нам кто-то из этой медиа-дворни, — действовала предельно деликатно и точечно».


Прение живота со смертью

Мы оказались просто вне всякой реальности. Мы оказались в символическом мире, где живая реальность вовсе не служит универсальным критерием хотя бы приблизительной истинности того или иного утверждения или материальным обеспечением того или иного знака».