Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.07.2009 | Книги

Планетарии всех стран

Про две детские книжки

   

Джанни Родари. "Жил-был дважды барон Ламберто". -- М.: Livebook/Гаятри.

Хотя сказки очень популярного в Советском Союзе писателя-коммуниста Джанни Родари родители и сейчас читают своим детям, «Барона Ламберто» у нас перевели и издали только теперь, спустя 31 год после того, как повесть была написана. Причем перевод Ирины Константиновой очень хороший: если бы не "синьоры" и "синьорины", вообще можно было бы не заметить, что книга написана не по-русски. Черно-белые иллюстрации Натальи Поваляевой тоже симпатичные, хотя некоторых могут испугать: вокруг людей с шишковатыми головами и маленькими зубками снуют маленькие существа в капюшонах -- то выглядывают из окна, то прячутся за креслом, то брелоком висят на связке ключей.

Главному герою сказки -- мультимиллиардеру барону Ламберто 94 года, и он болен 24 болезнями, которые аккуратно указаны в алфавитном порядке в записной книжке его мажордома Ансельмо. Как-то, путешествуя по Египту, старый Ламберто встречает мудреца-отшельника, и тот сообщает ему, что «человек, имя которого непрестанно на устах, продолжает жить». Барон с мажордомом воспринимают это буквально и по приезде нанимают шестерых человек, которые за немалую плату посменно повторяют: «Ламберто», не останавливаясь ни на минуту. Вскоре барон начинает молодеть, заниматься боксом, греблей и вообще ведет себя, как Иван Поддубный. Но зловредный племянник, мечтающий спустить дядюшкино состояние на игру в кегли и газированную воду, узнает секрет мудреца и однажды подпаивает снотворным всех шестерых произносителей имени. В итоге барон умирает, но оживает еще даже до конца роскошных похорон: ведь все в толпе говорили о нем и повторяли его имя. Выбравшись из гроба, он решает, что произносить его имя больше нет необходимости, ведь он переродился и начал новую жизнь, а потому немедля увольняет своих шестерых слуг, не выплатив им даже выходного пособия. Те, разозлившись, начинают повторять: "Ламберто-Ламберто-Ламберто", -- все убыстряя и убыстряя темп, и тем самым превращают барона в маленького мальчика. На этом повесть и заканчивается.

Финал "Барона Ламберто" может показаться для сказки обескураживающим -- какие-то сюжетные линии так и не развязались, свадьбы не случилось, несметных богатств никто не обрел. Зато по сравнению с "Чиполлино", где в конце дети-овощи все-таки свергают фруктово-овощную элиту и запирают ее в темницу, в предпоследней сказке Родари коммунистические идеи выглядят куда более мирными и являются скорее мечтой о всеобщем счастье, чем работой над переустройством мира.

Как только миллиардер Ламберто становится маленьким мальчиком, он, несмотря на уговоры банкиров, решительно отказывается продолжать участвовать в накоплении миллионов. Зато он хочет учиться и стать циркачом, укрощать львов, ходить по трапеции.

И это вовсе не адаптация для малышей идей автора-коммуниста, просто так выглядят левые убеждения сказочника, который в первую очередь был педагогом и детским писателем.


Леонид Каминский. «История государства российского в отрывках из школьных сочинений». -- СПб.: Детгиз.

Это уже пятое -- и на сей раз посмертное -- переиздание коллекции детского писателя и художника Леонида Каминского. Долгие годы работы в выдуманной им же почетной должности Учителя Смеха в журналах «Костер», «Веселые картинки», «Мурзилка» он собирал детские ляпы в сочинениях, смешные ответы у доски и другие школьные несуразицы, и каждое следующее издание выходило еще более дополненным и усовершенствованным.

Книга разделена на главы: «Это произошло в шесть часов утра прошлого века» (смешные оговорки и описки на уроках истории), «У писателя был выразительный язык» (на уроках литературы), «Поэт посмотрел в окно и увидел описание природы» (отрывки из сочинений типа «как я провел лето») и т.д. Ошибки в книге Каминского собраны всех видов и сортов, и все действительно очень смешные. Тут и простые описки -- «Мальчик был пострижен наголово; Вот уже забрюзжил рассвет...», и хрестоматийное несогласование деепричастного оборота с главным предложением -- «Сидя за столом, ко мне пришел мой друг», и неожиданные ходы мысли -- «Самые вкусные грибы -- это подосиновики, подберезовики и черничное варенье с булкой».

Часто видишь, что дети, не в силах вспомнить подходящее слово, пишут похожее по звучанию -- «На крыше сидел нахлобученный воробей». В «нахлобученном» отчетливо просматривается «нахохлившийся», причем значение еще и расширяется за счет этого «буки» внутри. Во многих же примерах видны даже не сами по себе ошибки, а скорее, сознание маленького ребенка, который, как Маугли, друг и брат всего живого: «Из травы показалось чье-то лицо. Это был жук»; «Я люблю своего кота. Он мне как родной брат».

Из-за того, что сборник этот как минимум на 50% собран в советское время, встречается и много смешных фраз, в которых видно, как советские реалии, лозунги и советская же история заполняли лакуны в детских головах: «Красная книга -- это список дефицитных животных»; «Почему планету назвали Марс? -- В честь Карла Маркса!»; «Составь предложение со словом «планетарий». -- Планетарии всех стран, соединяйтесь!» Это как «От двух до пяти» Чуковского -- только «от семи до семнадцати» или как бесконечно перепечатываемые в Интернете ляпы из серии «Не успела с трибуны сойти доярка, как на нее тут же взобрался председатель». Тем, кто любит читать такое, понравится и «История государства российского». И рисунки автора там отличные: казалось бы, как можно проиллюстрировать фразу «Руки маляра были по колено в краске»? А тут вот пожалуйста.



Источник: "Время новостей",24.06.2009,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
04.03.2019
Книги

Пророки и пороки

«Пророки» - детектив о поиске убийцы, «Логово снов» - расследование причины таинственной сонной болезни. Неожиданно здесь то, что сюжет отходит на второй план. «The Diviners», лишь притворяясь чтивом о героях со сверхспособностями, на деле становится увлекательным путеводителем по миру Америки двадцатых годов.

Стенгазета
13.02.2019
Книги

Вся власть народу

Рейбрук доказывает, что американцы и французы придумали выборы для ограничения демократии (изначально голосовать и избираться могли лишь мужчины благородных сословий) — и предлагает вернуться к жеребьёвке, которая оберегала древних греков от авторитаризма и привлекала к управлению полисами большое количество граждан.