Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.04.2009 | Кино

Крутое, большое и настоящее

Ругать режиссерский дебют сценариста Кауфмана так же нелепо, как жаловаться на объем «Войны и мира»

Театральный режиссер Кейден Котар (Филипп Сеймур Хоффман), депрессивный ипохондрик, от которого тихо сбегает жена, талантливая художница-миниатюристка, получает гигантский грант Макартура.

Гений начинает готовиться к постановке спектакля в помещении огромного заброшенного ангара. Кейден смертельно болен всеми болезнями на свете (это, впрочем, не мешает протянуть ему еще четверть века) и потому хочет напоследок забабахать что-то «чистое, крутое, большое и настоящее».

Самым настоящим для Кейдена, тем, с чем он сталкивается каждый день, читая некрологи и смотря по телику рекламу средств для проходящих химиотерапию, оказывается смерть, распад, разрушение. И начинается бесконечная канитель репетиций, автобиографических поправок, кастингов и депрессий.

Декорации разрастаются до размеров самого Нью-Йорка, режиссер и его актеры обзаводятся в спектакле своими двойниками, а те в свою очередь — тоже двойниками, которые умирают и заменяются на других двойников (в последней версии спектакля роль Кейдена играет вообще женщина). Попутно Кейден ищет дочь, затерянную где-то в богемных кварталах Берлина, пытается помириться с экс-женой, и все эти новые страницы биографии добавляются в пьесу. Заканчивается все тем же, чем заканчивается все на этой Земле.

Ругать режиссерский дебют сценариста Кауфмана («Адаптация», «Быть Джоном Малковичем») за затянутость — а он безбожно, человеконенавистнически затянут — так же нелепо, как жаловаться на объем «Войны и мира».

Поскольку и сам фильм — не развлечение, а нечто «чистое, крутое, большое и настоящее» (тут видна типично кауфманская любовь к игре с отражениями), то, граждане, какие претензии? Если разбить картину на 10-минутные фрагменты, то по отдельности они все окажутся безупречными, невероятно тонкими и умными скетчами. Вместе же все это смотрится точь-в-точь как уставленный всякими хорошими штуками молл — так же депрессивно-циклопически. Два часа бубнежа о том, что мы все умрем, были бы чудовищной пошлостью, если бы за каждым смертельным диагнозом не следовал циничный закадровый комментарий вроде «прошло 14 лет…» или какая-нибудь другая кладбищенская шутка. Впрочем, величие самого Кауфмана вовсе не в попытке создать изящный колосс (этого, судя по всему, никто и не пытался сделать). А в способности заполнить немаленький хронометраж точными и печальными происшествиями, которые кажутся поэтической аллегорией событий любой биографии. За один образ женщины, поселившейся в перманентно горящем доме (буквальная иллюстрация буддийского представления о безрадостном человеческом существовании), Кауфман сам заслужил грант Макартура. Перед нами точно работа гения. Но, увы, литературного.



Источник: TimeOut, 31 марта 2009 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
17.01.2022
Кино

Pig-gaze или посмотреть на мир глазами свиньи

Косаковский решил снять фильм о “троице” - свиньях, коровах и курицах - основном человеческом рационе. Сам он с 4-х лет не есть мясо - так сильно его потрясло убийство поросенка Васи, который стал его другом в деревне, где он проводил лето.

Стенгазета
28.12.2021
Кино

Попробуй запретить: плезантвильский рейв

«Рейв» Брайана Уэлша – это черно-белый бадди-муви о бунтарстве и жажде перемен. Уэлш с ностальгической нежностью снимает раздолбанные заброшки Уэст-Лотиана и одновременно показывает бесконечную скуку подростков, помешанных на электронной музыке. Местная молодежь съезжается на пустыре, чтобы попить пиво и послушать пиратское техно, и это, возможно, их единственное развлечение.