Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.03.2009 | Искусство / Общество

Дело о творческих союзах

Когда-нибудь все это может стать основой для остросюжетного кино

Объединения литераторов, художников, композиторов, фотографов, театральных деятелей, кинематографистов, журналистов -- когда-то могучие и завидные организации -- сегодня находятся в довольно плачевном состоянии. И дело не только в том, что по нынешнему закону государство не имеет права их поддерживать -- как общественные организации, но и в том, что в изменившемся обществе они растеряли свои функции.


Зачем они нужны?

Интерес к творческим союзам резко повысился в последние месяцы. Началось, как всегда, с кинематографистов, потом возбудился Московский союз художников, сейчас выборы в осиротевшем Доме актера вновь всколыхнули страсти в СТД... Председатель Союза художников Москвы Иван Казанский предлагает собрать конференцию всех союзов и выработать общий устав. Потому что пока закон о творческих союзах так и не принят, они живут по законам об общественных или некоммерческих организациях, которые не учитывают специфических творческих нужд.

Хотя зачем нужны творческие союзы и какую роль они играют в обществе -- вопрос тоже нерешенный. Есть, например, мнение, что творческие союзы -- это изобретение «сталинских соколов», которые ради идеологического контроля прикармливали творцов, объединив их в противоестественные для свободолюбивых художников союзы. И падение советской власти привело к закономерному оскудению этих некогда могущественных организаций, у которых было много денег, много власти и много влияния. В новые времена возрождать это былое могущество ни к чему, поэтому единственный смысл союзов -- дележка оставшейся в их распоряжении собственности. В подтверждение приводят примеры распавшихся и судящихся между собой союзов писателей, скандалы вокруг «Киноцентра» и Дома кино, проблемы с Домом ветеранов сцены в Петербурге, борьбу за Дом скульпторов, Дом актера и многое другое.

Есть поклонники западного варианта -- идеи профсоюзов, то есть объединения работающих по найму профессионалов для защиты в трудовых спорах. Писатели, композиторы и художники тут ни при чем -- у них работодателей нет. Есть еще идея социальной поддержки нетрудоспособных и слабых, с ней тоже готовы согласиться. Но тут возникает новый вопрос: а с каких достатков? Откуда взять деньги?

Совсем без денег нельзя решить и более возвышенные задачи творческих союзов -- лоббирования интересов отрасли, поддержки нужных законов, создания профессиональной среды и клубного общения и, главное, системы альтернативной массовым вкусам квалифицированной экспертной оценки. Существование любого общественного института, как выяснилось, стоит денег, а собрать их с представителей сообщества представляется нереальным.

Старейший из ныне существующих творческих союзов, театральный, ведет свое происхождение от объединения, возникшего аж в 1877 году, прежде всего для помощи нуждающимся актерам. В 1897 году прошел первый съезд сценических деятелей, на котором было решено заняться еще и переустройством театрального дела. Но денег, собранных с наиболее успешных представителей профессии, не хватало, и организаторам пришлось обратиться к царю с просьбой помочь материально. Царь помог, общество стало называться императорским, и в 1905 году именно на этой почве возникла угроза раскола -- не желающие августейшего покровительства революционно настроенные деятели (в том числе Мейерхольд и Марджанов) потребовали проведения чрезвычайного общего собрания членов РТО. На нем приняли решение об учреждении при РТО Всероссийского союза сценических деятелей, который ставил своей целью развитие театрального дела в России и улучшение положения артистов.

К весне 1917-го РТО обладало всеми правами и возможностями профессиональной, правовой и социальной защиты. Деньги на это поступали от членских взносов, пожертвований, из доходов от банковских операций, от доходов театров, государственных субсидий. Правда, большевики, придя к власти, лишили РТО контроля над контрактами и прав профсоюза.

В 1919 году был создан РАБИС -- профсоюз работников искусств, куда влились разнообразные союзы художников, объединявшихся не только для совместных выставок, но и для того, чтобы защищать интересы искусства. Понятно, что после постановления 1932 года "О перестройке литературно-художественных организаций" о самостоятельности творческих союзов говорить уже не приходилось... Но даже и тогда не все было однозначно. Самым одиозным, безусловно, был Союз писателей (он единственный и распался на несколько никому ныне не известных союзов, остальные как будто выстояли).

А вот Союз кинематографистов возник значительно позднее -- как дитя «оттепели» (его оргкомитет создан в 1957 году, а первый съезд, на котором был принят устав, прошел в 1965-м), в противовес официозу Госкино.

После перестройки, когда правопреемником СССР стала Россия, союзы разделили судьбу страны -- переориентировались на раздел имущества и стали искать способы прожить на его сдачу в аренду... В профессию молодые стали входить без благословения союзов, государственная политика в области искусства практически перестала существовать, экспертная и репутационная функции скукожились, осталась помощь нуждающимся и престарелым... Но люди, помнившие про былую силу, остались, и эта память стучит в их сердца. Конфликт в Союзе кинематографистов всколыхнул былые амбиции, и даже правительство задумалось: а что действительно делать с этими союзами?


Параллельные миры

Трудности как с осознанием своей роли, так и с распоряжением оставшегося в наследство от советских времен имуществом есть у всех союзов. Художники лишились Худфонда, писатели -- Литфонда, те, кто не развелся, живут лучше, но все равно бедно. Самая печальная судьба у писателей, а самая громкая -- у кинематографистов.

Интересно, что в Союзе театральных деятелей происходит примерно то, что и в СК, но с другим результатом.

В 1996 году в этом едва ли не самом богатом и уж точно самом большом (25 тыс. членов) творческом союзе впервые избирают нынешнего председателя СТД Александра Калягина. Никита Михалков, к тому времени уже президент Фонда культуры, избран председателем СК в 1997 году. В 2001 году проходят съезды обоих союзов, и обоих председателей переизбирают. Не без сопротивления (Михалкову сопротивляются больше), но в результате оба получают большие полномочия.

Оба принимают разрушенное хозяйство, с избранием обоих из уставов удаляют положение об ограничении сроков, оба приводят в свои союзы сторонних управленцев. Михалков -- Дмитрия Пиорунского, своего зама по Фонду культуры и президента группы «Никос». Приглашение Пиорунского впоследствии Михалков признал своей ошибкой.

Калягин тоже привел для управления собственностью профессионалов: Андрея Серженко, Геннадия Смирнова и Сергея Соломатина -- «трех богатырей», как их прозвали в театральном мире. «Три богатыря» Калягина сидят до сих пор в кабинетах на Страстном.

В 2006 году Калягин снова переизбран, оппозиция молчит, делегаты получают в подарок косметику театральных фабрик, принадлежащих СТД, что свидетельствует о хозяйственной крепости союза, а его председатель отчитывается перед делегатами о результатах работы над законом об автономных учреждениях: все поправки союза в результате учтены и внесены в законодательство. Делегаты от регионов рассказывают, как благотворно влияет на губернаторов появление в их городах председателя СТД -- помощь театрам непременно возрастает...

Да, некоторые члены СТД мечтают о возрождении творческого духа, о влиянии на умы и горюют, что союз слишком сосредоточен на социально-хозяйственной деятельности. Да, молодых и успешных в СТД почти нет, денег вечно не хватает, журнал «Театр» практически закрыт, «Петербургский театральный журнал» не выходит, скандал с Домом ветеранов в Питере дошел до самых верхов, но сказать, чтобы общественность это широко обсуждала? Александр Калягин получает гранты то на работу с русскими театрами на пространстве бывшего СНГ, то на развитие детских театров, в Москве есть поликлиника, из девяти здравниц работают восемь, проходят фестивали -- самый известный «Золотая маска», мастер-классы, семинары... В общем, тот самый порядок, о котором мечтал Никита Михалков, тут наведен, отчеты в порядке, собственность при СТД, раскола нет. Недовольных тоже много, но они возмущаются негромко. «Сегодня, в суровых реалиях нашего дня, Союз театральных деятелей изо всех сил пытается удержаться на плаву. Конечно, то, что он выжил, не развалился, что его имущество не пошло с молотка, уже хорошо, и, наверное, в этом не последняя заслуга Калягина, но вот сможет ли организация стать опять мощным творческим союзом, неким братством, в котором каждый почувствовал бы себя защищенным, -- на сегодня это вопрос номер один», -- так писала «Литературная газета» в 2001 году. Вопрос был актуален тогда не только для СТД, актуален он и сейчас.


Чем же плох Михалков?

Про это уже писано-переписано, но все же нужно вспомнить, что к тому времени, когда кинематографисты выбрали Никиту Михалкова своим председателем, он не просто активно участвовал в общественной жизни страны, но и был близок к власти. Был советником по культуре председателя правительства Ивана Силаева, а потом вице-президента Александра Руцкого. Вторым номером шел в списках черномырдинского движения «Наш дом -- Россия», участвовал в предвыборной кампании Ельцина. При этом он снимал «Сибирского цирюльника» -- самый дорогой и самый амбициозный проект этого времени. Были все основания предполагать, что человек с такими связями будет очень полезен кинематографистам. Ведь удалось ему получить 10 млн долл. от Черномырдина на свой фильм? И на Фонд культуры осенью 1996 года из федерального бюджета ему выделяют 16,5 млрд руб. И у самого Михалкова есть основания верить в свои силы. После неудачи с бывшим сотрудником секретариата Совмина СССР Дмитрием Левчуком, который оказался негодным управляющим, Михалков по совету адвоката Анатолия Кучерены приглашает к себе в фонд Дмитрия Пиорунского -- человека предприимчивого, яркого и находчивого. Пиорунский является тогда президентом группы компаний «Никос», в которую, как пишет «Коммерсант», «входят 18 небольших предприятий и банк «Капитал Москва». Михалков впоследствии возглавляет совет директоров «Никоса», а «Никос» становится спонсором Российского фонда культуры.

В декабре 1997 года Михалкова выбирают в председатели СК. Это реванш -- после поражения на V съезде СК СССР. Но реванш не полный. Да, обнищавший и кроткий союз приглашает блистательного и успешного своего собрата на помощь. Но из 166 делегатов 64 -- «против». Хотя даже съезд им проводить не на что -- расходы оплачивает Михалков, то есть Фонд культуры. Получаются какие-то не вполне абсолютные полномочия. Тогда Михалков решает созвать всех членов союза -- около 5 тыс. человек. В 1998 году в апреле в Кремлевском дворце, под аплодисменты, Михалков объявлен абсолютным лидером. Начинается прокат «Сибирского цирюльника», Михалков становится президентом Московского кинофестиваля, фортуна совершенно благосклонна.

К этому времени сотрудниками Пиорунского проведен аудит, дела СК плохи, на Кремлевский дворец и на триумф деньги занимают у банка «Капитал Москва», то есть у «Никоса». СК влезает в долги, но ведь все свои (это потом выяснится, что деньги заняты под 63%), команда Пиорунского предлагает сдать гараж Дома ветеранов в Матвеевском под автомастерскую, но это, конечно, деньги невеликие. Идут разговоры о сдаче в аренду Дома кино -- тогда члены СК смогут посещать его мероприятия по 35 раз в год бесплатно. Но главное -- это «Киноцентр», 22 тыс. кв. м в центре столицы, сданные в аренду, доходы с которых получают в неравных долях все члены Конфедерации союзов кинематографистов стран СНГ, правопреемницы СК СССР. Получить «Киноцентр» -- вот достойная задача для команды Пиорунского.

Когда-нибудь все это может стать основой для остросюжетного кино, но здесь нет места для описаний всех перипетий борьбы за собственность.

Просто подведем итоги. Как ни странно, но результатов деятельность Михалкова и его выдвиженцев в СК не принесла. Не оправдались надежды рядовых членов. Золотой дождь не пролился, а власть осталась глуха к их нуждам. В 2000 году в России новый президент. И тут же первое крупное поражение Михалкова -- несмотря на протесты общественности и на его ходатайства, Госкино ликвидировано. Даже приема у Путина кинематографистам добиться не удалось. Впрочем, кто знает, хотел ли этого Михалков на самом деле? Потому что обычно ему удается добиться своего, причем способ не имеет значения.

В 2001 году созван съезд, на котором за полчаса до голосования Михалков объявляет радостную новость: «Киноцентр» -- наш, вот решение арбитражного суда. Победителя выбирают, но уже спустя несколько дней становится известно, что суд все-таки проигран. В результате «Киноцентр» был продан, часть вырученных денег пошла на уплату долгов перед банком «Капитал-Москва», Музей кино остался без помещения.

В 2002 году уволен директор Дома кино Юлий Гусман. Премия «Ника» (по словам Михалкова, частное предприятие Гусмана и Мережко) не дает покоя -- и в 2003 году создана альтернативная премия «Золотой орел» и Национальная киноакадемия в пику Российской, учредившей «Нику».

Хозяйствующие управленцы совершают еще несколько действий, в результате которых сравнительно новый пансионат «Красная Пахра», принадлежащий СК, продан, но не за реальные деньги, а за обещание отремонтировать «Болшево», но средств не хватило, реконструкция остановлена. Ветераны из Матвеевского пишут письма, сопротивляясь превращению их дома в гостиницу-пансионат с сауной и бильярдом. Но с начала 2000-х «Никос» и его владельцы Дмитрий Пиорунский, Альберт Баков (зять Михалкова), а также сам Михалков заняты большими делами в Ульяновской области. Там губернатором -- с помощью большого актера и режиссера -- стал генерал Шаманов, и у компании появились серьезные бизнес-интересы. Но их планам не суждено воплотиться -- бороться с серьезными дядями не совсем то же самое, что с оппозицией в СК. В результате Пиорунский исчезает из страны, в 2004 году Михалков прекращает быть председателем совета директоров «Никоса». Позже он признает, что приглашение Пиорунского было ошибкой. Вообще Михалков легко признает свои ошибки. Не разобрался он и с личностью Игоря Угольникова, назначенного вместо Гусмана директором Дома кино... Даже перерасход средств на «Сибирского цирюльника» Михалков объяснил своей ошибкой -- оказывается, он поверил продюсеру с французской стороны Мишелю Сейду, а он оказался человеком расточительным, так что из 45 млн, потраченных на фильм, многое ушло на перелеты Сейду и прочие излишества. В принципе милое качество -- доверчивость, неумение понимать людей и считать деньги, тем более в сочетании со стремлением жить на широкую ногу, не думая о последствиях, но вот нужно ли с этими качествами руководить общественными организациями?

В общем, после всех этих неприятностей в 2005 году Михалков уходит в творческий отпуск, оставляя союз на своих заместителей -- сначала на Евгения Герасимова, а потом и на Михаила Пореченкова, «молодого, талантливого, мощного, медийного, популярного, деятельного», как сам мэтр его характеризует. Правда, молодой и мощный актер Пореченков на деньги Альберта Бакова деятельно снимал фильм «День Д», а в союзе не появлялся, но не в этом суть...

Все это наше, родное -- и безответственность, и безоглядное доверие в сочетании с тотальной подозрительностью, и неумение считать, и неумение думать. Все это проявлено в полной мере. Михалков показал себя плохим управленцем и плохим радетелем за общее дело -- это очевидно.

Это было ясно и многим членам союза, которые возражали против его полномочий на протяжении всей истории.


"Я сторонник вертикали"

На самом деле это была не столько борьба за собственность, сколько -- и тут Михалков совершенно прав, хотя и напрасно приплетает «оранжевые революции» и Сороса -- битва идеологий. 14 июня 2000 года в "Комсомольской правде" было опубликовано интервью с Михалковым, где он сказал: «...Чутье художника меня не подвело. Два года назад я начал делать в нашем союзе то, что сейчас происходит в стране. Наводить порядок». А в 2004 году, на пике борьбы между Михалковым и Московским союзом кинематографистов, не соглашавшимся с его политикой, Виктор Мережко передает слова председателя СК РФ: «Когда пришел молодой президент в наше государство, когда сейчас будет меняться форма управления государством, иметь в Российском союзе образование, которое называется Московским союзом, -- я не приемлю такого условия. Я сторонник вертикали, потому что за мной и за Российским союзом стоят люди в большинстве своем немолодые, которые нуждаются в помощи, в пенсиях, в зарплатах, и стоят молодые люди, которые приходят или придут и которые будут нуждаться в защите и помощи в своем становлении. Поэтому только вертикаль, только жесткие деловые отношения, потому что в раздрае, в разброде, когда у каждого будут свои мнения, и мне постоянно будут мешать, я работать не смогу».

Ему возражали. Вадим Абдрашитов: «Общественная организация по своему принципу, по своим главным задачам никогда не должна быть тоталитарной. Она никогда не должна выстраиваться по вертикали, в любом нормальном обществе она служит как бы противовесом любой вертикальной структуре... И только в этой диалектике может существовать нормальное общество». И Владимир Мотыль: «Мы должны посмотреть в корень проблемы. Он в стремлении изменить структуру демократической общественной организации, превратить ее в тоталитарную, авторитарную, самодержавную... Мы часть негативных процессов, преследующих переход к свободному обществу. Нынешняя демагогия отравляет общественное сознание не только у кинематографистов, но и у значительной части нашего народа. Вряд ли руководство Союза России способно понять, что, подавляя оппозицию, еще теплящуюся в Московском союзе, они приговаривают и себя, и творческий союз к вырождению».

Сейчас уже ясно, что попытка выстроить «порядок», понимаемый как полное подавление других мнений, отсутствие дискуссии, непрозрачность и авторитарность, не привела ни к какому положительному результату. Такая стратегия, доказывают 11 лет борьбы Никиты Михалкова в СК, попросту неэффективна, союз сейчас не в лучшем положении, что и 11 лет назад.

С другой стороны, стало понятно, что и «демократия» в отсутствие коллективной ответственности, при сохранении надежды на доброго барина, который все сделает за других и вместо собственных интересов начнет вдруг защищать интересы окружающих, столь же неэффективна, при этом еще и беспомощна.

Единственная сегодня возможная стратегия творческих союзов - осознание общности интересов. Что это значит? А то, что часть своего времени, своих денег, своих сил нужно жертвовать другим, защищая не свое «я», не свое мнение, а других. Тогда и они могут защитить тебя. Это очень просто, но почему-то с трудом осознается российскими гражданами. Творческий союз возможен только в том случае, если каждый его член осознает свою ответственность за все, что в нем происходит. Впрочем, с государством то же самое. 



Источник: "Время новостей", 25.02.2009,








Рекомендованные материалы



Блеск и нищета российской дипломатии

Это сущие цветочки по сравнению с прозвучавшими заявлениями о том, что Москве еще предстоит решить историческую проблему и объединить разделенный русский народ. Тот, кто произносил это, или не знал, или не смущался тем, что практически дословно цитирует Гитлера. Другой участник дискуссии вполне всерьез говорил, что России следует задуматься, какую политику проводить на территориях, которые будут присоединены в будущем.


«Я стала думать, что у человека была детская травма от старушек…»

Режиссер анимации Анна Юдина: "Я шла по улице и увидела на остановке автобус стоит, бежит бабушка и автобус ее явно ждет. Я была уверена, что он ее сейчас дождется, она сядет и поедет. А на самом деле автобус дождался, когда она добежит до двери, захлопнул двери и уехал".