Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

18.11.2008 | Колонка / Общество

Дипломатия Симеона Бекбулатовича

«Холодная война» не начнется немедленно

Итак, кажется, можно выдохнуть с облегчением. «Холодная война» не начнется немедленно. В ходе своего зарубежного турне Дмитрий Медведев был «белым и пушистым». Оказывается, все поняли все не так. Ведь в своем Послании Федеральному собранию он вовсе не сообщал о своем решении разместить ракеты «Искандер» в Калининградской области. Нет, он всего лишь предупреждал о возможных ответных мерах, которые будут предприняты только в том случае, если американцы развернут элементы ПРО в Чехии и Польше. А его предложение о разработке и заключении «панъевропейского пакта» вовсе не требует ликвидации ОБСЕ и НАТО (на что еще недавно старательно намекали российские дипломаты). Просто Россия очень переживает, что у нее нет трибуны, чтобы выражать свои озабоченности. И только. Что до НАТО, то хоть сейчас не время говорить о вступлении в этот альянс, но «никогда не говори никогда». Самое время обняться и прослезиться. Точно так же, как тогда, когда Медведев с самой что ни на есть трагической интонацией рассказывал о всевластии и безответственности бюрократов. После чего предложил дать дополнительные гарантии их всевластия и безответственности за счет увеличения срока президентских полномочий.

Особенность Дмитрия Медведева заключается в том, что он — абсолютно независимая фигура. В том смысле, что от него совсем ничего не зависит.

Пятьсот лет назад перед царем Иваном Васильевичем, назначившим себе преемника в виде татарского князя Симеона Бекбулатовича, стояли проблемы сходные с теми, с какими сталкивается ныне Владимир Путин. Самый последний подьячий на Москве прекрасно понимал, что всерьез к Симеону относиться не следует. Но попробуй, объясни наши «понятия» британскому послу (в чьей стране к этому моменту уже лет триста существовал парламент) с его дурацкой верой в процедуры, что человек, венчанный на царство — никакой не царь, а шут гороховый. Вот и пришлось Ивану Грозному быть откровенным с послом Ее величества Даниилом Сильвестром: «...хотя мы и объявили тебе, что, по-видимому, мы возвели другого в царское достоинство и тем обязали себя и других, однако же это дело еще неокончательное и мы не на столько отказались от царства, чтобы нам нельзя было, когда будет угодно, вновь принять сан, и еще поступим в этом деле, как Бог нас наставит».

И вот теперь премьер-министр и его преемник в царской должности сделали все возможное, чтобы убедить всех окружающих, что человек по фамилии Медведев — полное ничтожество. Человеку, который несколько месяцев назад был избран главой великой державы, который вроде бы здоров и физически, и умственно, задают прямой вопрос: «Намерены ли Вы доработать до окончания Вашего президентского срока, и исключаете ли Вы для себя возможность досрочной отставки?». И звучит в высшей степени определенный ответ: «Но я же работаю. Что Вы меня подталкиваете к каким-то решениям?». Путин был столь же определенным: «Что касается того, кто и когда мог бы баллотироваться на этот срок, говорить пока преждевременно». Здесь особенно к месту слово «когда». То есть нацлидер оставляет собой право решать, когда этот цирк надоест ему окончательно и он вернется на трон.

Все это происходило накануне важнейших саммитов — в Ницце и в Вашингтоне — в которых по должности должен был участвовать Дмитрий Медведев. То есть Путин — подобно Ивану Васильевичу — постарался, чтобы никто не принимал его «преемника» всерьез.

Между тем единственный смысл встреч на высшем уровне заключается в возможности общения людей, принимающих окончательные решения. Людей, являющихся конечной инстанцией. В данном случае даже неважно, получили они эти должности в результате свободного выбора граждан или сложных интриг внутри авторитарного государства. Главное, что они обладают всей полнотой власти. С Медведевым это не так.

Но в таком случае никто не несет никакой ответственности за то, что было сказано или обещано этому как бы президенту. Поэтому лидеры Евросоюза легко согласились на возобновление переговоров по базовому соглашению с Россией. Ведь договариваться придется не с Медведевым. Поэтому французский президент с необыкновенной легкостью в один день заявляет, что появление объектов американской ПРО в Европе не только не будет способствовать укреплению ее безопасности, но и «все усложнит». А на другой день, что «эти объекты могут стать дополнительным компонентом в противодействии ракетной угрозе, исходящей откуда-либо, например, со стороны Ирана». Просто в общении с Медведевым, который никого не представляет и ни за что не несет ответственности, можно позволить себе не следить за словами. А как по-другому следует относиться к человеку, который всерьез заявляет, что попросту «не помнил» о том, что назначил выступление с Посланием к Федеральному собранию ровно на следующий день после выборов американского президента.

Пока что такая дипломатия устраивает всех. Западные партнеры с готовностью соглашаются «взять паузу» в решениях, связанных с безопасностью. И не потому, что ждут чего-то особенного от обещанного Медведеву общеевропейского саммита, который назначен на середину лета следующего года. Просто к тому времени закончится президентская «пересменка» в Америке, а в России на свое место вернется настоящий начальник…



Источник: "Ежедневный журнал", 17.11.2008,








Рекомендованные материалы



Величина точки

И во всем разнообразном и сложном многоголосье звучали, конечно, и голоса, доносившиеся из кремлевской людской. «Полиция и в этот раз, — доверительно сообщил нам кто-то из этой медиа-дворни, — действовала предельно деликатно и точечно».


Прение живота со смертью

Мы оказались просто вне всякой реальности. Мы оказались в символическом мире, где живая реальность вовсе не служит универсальным критерием хотя бы приблизительной истинности того или иного утверждения или материальным обеспечением того или иного знака».