Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

28.07.2008 | Колонка / Общество

От Фиделя с приветом

Если бы Чавеса не было, его нужно было бы выдумать

Если бы Чавеса не было, его нужно было бы выдумать. Венесуэльский лидер прибыл в Москву именно тогда, когда отечественные лидеры, заходясь от чувства собственного величия, начали едва ли не ежедневно трендеть о новой выдающейся роли России на международной арене. То, что происходило на встрече Медведева с Чавесом, предельно точно описывается цитатой из «Золотого теленка» (которую к месту вспомнил участник форума ЕЖа с ником  Alexey65). «...К вице-королю подошел низкорослый идиот и, доверчиво обняв его за талию, сказал несколько слов на птичьем языке. -  Что? - искательно спросил перепугавшийся Берлага, - Эне, бэнэ, раба, квинтер, финтер, жаба, - явственно произнес новый знакомый."

Нельзя более точно и беспощадно спародировать великодержавные амбиции Кремля, чем это сделал венесуэльский каудильо: «Мы, Россия и Венесуэла, каждый раз чувствуем, что мы всё ближе и ближе друг к другу …  Вы как раз говорили о создании новой мировой архитектуры.

И я думаю, что это конкретное усилие как раз является частью создания такой архитектуры – политической архитектуры, геополитической, экономической архитектуры, финансовой, новой энергетической архитектуры, чтобы покончить с гегемониями, с односторонним подходом и подойти к многополярности, к полицентризму».  Эне, бэнэ, раба, одним словом. А вот о еще одной заветной мечте Кремля: «Мы поддерживаем, господин Президент, то, что Вы сказали, что рубль должен превратиться в мировую валюту. И мы даже в ОПЕК предложили покончить с долларом в переговорах и в торговых сделках по нефти, мы в Иране это предложили. Пусть рубль станет ещё одной мировой валютой, чтобы он стал обменной валютой в международных делах, в международных сделках, и это было бы замечательно». Квинтер, финтер, жаба.

И, наконец, то главное, что делает великого венесуэльского политика равным его московским коллегам: «Мы, Россия и Венесуэла, каждый раз чувствуем, что мы всё ближе и ближе друг к другу. .. Какие 10 лет назад у вас были золотовалютные запасы? Почти ничего. Венесуэла тоже, конечно, в другом масштабе, но мы вообще находились на нулевом уровне. Мы сейчас создаём межамериканский банк с Бразилией, Аргентиной, Эквадором, Боливией, Уругваем, Парагваем. Мы сейчас освобождаем Латинскую Америку, идёт процесс освобождения, демократического, мирного освобождения, но это освобождение культурное, экономическое, социальное».

Куда там Владимиру Вольфовичу, который как ни старается разнуздаться, все равно остается в рамках, страшно, сказать европейской (уже отринутой российским МИДом) традиции. Чавес куда круче.

Он, подозреваю, вполне искренне не видит никакой разницы между Медведевым, Путиным и собой любимым. И в этом своем восторге Чавес замечательно точно показывает истинную цену путинским претензиям на роль великой державы. Всем нам, крутым парням, повезло, говорит он, нефть сказочно подорожала. Давайте же, пацаны, воспользуемся случаем и покажем козью морду вечно задирающим нос янки.

Тем более, что я привез вам привет от Фиделя. А ваш привет передам дальше – своему другу Александру Лукашенко, который и орден выдал, и бульвар переименовал, и целуется взасос. Одним словом замечательный интернационал получается, то ли пятый, то ли шестой: Куба - Венесуэла – Белоруссия – Иран – Северная Корея – Россия. Да еще Зимбабве с Бирмой не забыть.

Творцы российской внешнеполитической стратегии в последнее время очень любят порассуждать о том, что приходит конец 500-летнему доминированию «западной модели развития» и что «предметом конкуренции становятся в том числе ценностные ориентиры и модели развития». Пассионарный Чавес прекрасно продемонстрировал восприятие мира в рамках «незападной модели»: «Империя зла – как я ее называю, угрожает нашему народу. Никто не имеет права издеваться над людьми…. И та модель глобализации, которую навязывают США, она лишь привела к увеличению зла на земле. Нужно относиться с достоинством к другим людям. Я никому не угрожаю. Это нам угрожают. Это нас топчут ногами. Нам уже 500 лет не только угрожают, нас держат на коленях». А вот и прогноз развития международной ситуации: «Это проклятая империя (США – А.Г.) в нынешнем веке падет. Точно падет. На радость всему миру и на радость своему народу. США сейчас пытаются создать какой-то противоракетный щит, у них самый крупный арсенал ядерного оружия, военные базы во всем мире. Некоторые из них секретные. Я думаю, что рано или поздно империя перестанет существовать. И в этом мире будет достигнуто равновесие».

Путин с Медведевым подобно Берлаге старались ускользнуть из очень уж крепких объятий этого городского сумасшедшего. Безуспешно пытались перейти на «вы», говорить на дипломатическо-бюрокртическом языке. Черта лысого, от Чавеса не ускользнуть.

Ведь он объявляет мечтания московских геополитиков уже свершившися фактом: «У России достаточно возможностей мобилизовать свои самолеты и корабли в любой части земного шара. Если они появятся в Венесуэле, ничего странного в этом не будет. Здесь мы не говорим о четвертом флоте. Вот это для нас угроза. А наших союзников из России мы тепло встретим. Мы тепло встретим наших союзников. Если когда-нибудь российский флот приплывет в Карибский бассейн, мы поднимем флаги, будем бить в барабаны от радости… Россия сегодня превратилась в одного из самых больших наших союзников на всей планете».

От Чавеса не ускользнуть, потому что в его бреду есть ясная система. И эта система взглядов в принципе ничем не отличается от тех взглядов, что исповедует Москва: квинтер, финтер, жаба.



Источник: "Ежедневный журнал", 25.07.2008,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.