Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

07.02.2008 | Общество

50 событий эпохи Путина — 4

Арест Лебедева и Ходорковского резко изменил общественную дискуссию в России

Текст: Елена Висенс

Текст: Владимир Волков

Начало здесь

16.

23-26 октября 2002 года

«Норд-Ост»

«Экономический рост еще иногда противопоставляют реформам. Говорят, что подстегивать его опасно. Что гораздо важнее проводить структурные преобразования и реформы… Реформы ради реформ не нужны. Не нужна перманентная революция… Нередко приходится слышать, что российской экономике не нужны качественные подъемы и “рывки”. Что необходимости в крупных национальных проектах, дающих серьезные, этапные приращения, нет. И что вполне достаточно быть последовательными исключительно в проведении уже существующей политики, даже если она и не приносит столь ожидаемых высоких темпов роста… Хочу заметить: при таком отношении к делу, при такой боязни делать ответственный выбор (а речь, конечно, не идет о крупномасштабных проектах в духе застойных времен) мы не сможем быстро и качественно продвинуться вперед. Но считаю, что проблема реального выбора источников роста появится лишь при жесткой необходимости решать конкретную задачу… Удвоение ВВП – это системная и, конечно же, масштабная задача». Из послания президента Федеральному собранию 16 мая 2003 года

Вторая чеченская война, начатая в августе 1999 года после взрывов жилых домов в Москве и Волгодонске, а также ваххабитского мятежа в Дагестане, поддержанного отрядами Шамиля Басаева и Хаттаба, помогла Владимиру Путину стать президентом России, однако вышла далеко за рамки «маленькой победоносной войны». После серии поражений на территории Чечни и других республик Северного Кавказа лидеры боевиков объявили о переносе войны на всю территорию России. 23 октября группа из 40 боевиков и шахидок во главе с Мовсаром Бараевым захватила театральный центр на Дубровке, где шел популярный мюзикл «Норд-Ост». В заранее записанном телеобращении, переданном по арабскому телеканалу «Аль-Джазира» 24 октября, боевики потребовали вывода российских войск с территории Чеченской Республики.

Переговоры, в которых приняли участие Иосиф Кобзон и Ирина Хакамада, привели к освобождению 40 заложников,

11 из которых – дети, и допуску к заложникам заведующего отделением неотложной хирургии и травмы детского возраста НИИ педиатрии Леонида Рошаля. Но 26 октября в 5.30 утра начался штурм здания, в ходе которого погибли все боевики и 130 (по другим данным – 174) заложников. Большинство умерли в результате действия примененного спецназом усыпляющего газа. По свидетельству очевидцев, некоторые террористы были добиты контрольными выстрелами в голову. Поскольку ни один боевик не уцелел, выяснить, каким образом 40 вооруженным людям со взрывчаткой удалось проехать через всю территорию России и попасть в Москву, так до конца и не удалось. Теракт разделил российское общество, с одной стороны усилив ксенофобию и националистические настроения, а с другой – заставив говорить о непрофессионализме и жестокости спецслужб, действия которых привели к массовой гибели заложников.

 

17.

16 мая 2003 года

«Удвоить ВВП!»

К 2003 году, когда в России стартовал новый предвыборный цикл, власти оказались в состоянии идеологического кризиса. Никакой основополагающей идеи, способной мобилизовать страну, Владимир Путин предложить за годы своего правления не смог. Развязывать еще одну чеченскую кампанию в стране, едва оправившейся от двух предыдущих войн и серии кровавых терактов, было самоубийством, а политический курс на укрепление исполнительной федеральной власти вступал в явное противоречие с либеральными прозападными экономическими реформами предыдущих лет. В этих условиях началась «ярмарка идеологий», которые предлагались разными политическими силами в качестве официальной. Попытки соединить либеральные экономические методы с державно-патриотической политикой, строящейся на противопоставлении США, предприняла группа экономических и политических обозревателей, объединившаяся в Серафимовский клуб. Впоследствии вокруг них стали группироваться так называемые «новые правые» – своего рода либерал-консерваторы западного толка. Другие идеи развивал глава компании ЮКОС Михаил Ходорковский, который считал целесообразным ориентироваться на США и страны Запада как на союзников, развивать демократические институты и начать движение в сторону парламентской республики.

В послании президента Федеральному собранию не только нашли отражение, но и были развиты отдельные идеи Серафимовского клуба,

хотя авторство документа приписывается тогдашнему советнику по экономическим вопросам Андрею Илларионову, который ни к клубу, ни к новым правым отношения не имел. Главным лозунгом президентского послания стала задача за 10 лет удвоить ВВП. При этом Путин дал понять, что для ее достижения можно пожертвовать реформами и отказаться от принципа невмешательства в экономику. Президент впервые критиковал экономический блок правительства, что было воспринято многими как начало политического ослабления Германа Грефа и Алексея Кудрина. Правда, Путин не уточнил, как именно нужно удваивать ВВП, дав либералам-реформаторам шанс самостоятельно решить эту задачу. Впоследствии цель удвоения ВВП не раз становилась причиной курьезов. В частности, премьер Михаил Фрадков отправлял министра Грефа переписывать прогноз социально-экономического развития на том основании, что значившиеся там цифры не соответствовали темпам, необходимым для удвоения экономики. Лозунг стал одной из причин поворота к усилению роли государства в экономике, главным механизмом которого стали госкорпорации.

«Мы должны отвергнуть прежнюю политику, негативную политику страха и безмыслия. Мы должны принять новую политику, позитивную политику роста. Государство должно взять на себя ответственность за результаты хозяйственной деятельности в стране. Оно не может говорить: темпы роста низки потому, что упали цены на нефть, или потому, что в стране низка производительность труда. Если так, то оно обязано прилагать усилия к тому, чтобы снизить зависимость страны от нефтяного экспорта, или продумать программу роста производительности труда. Это ни в коем случае не означает, что государство начнет вновь указывать, кому что производить и продавать. Было бы ошибкой даже использование старых инструментов промышленной политики, таких как выбор отраслевых приоритетов и прямая помощь им».
Из меморандума Серафимовского клуба (Михаил Леонтьев, Максим Соколов, Александр Привалов, Валерий Фадеев) от 25 января 2003 года


18.

2 июля 2003 года

Начало «дела Лебедева-Ходорковского»

В мае 2003 года, когда предвыборная борьба за места в Думе уже стартовала, на сайте Совета по национальной стратегии появился доклад Станислава Белковского и Иосифа Дискина «Государство и олигархия», более известный как «доклад о заговоре олигархов». Авторы описывали сценарий оптовой скупки депутатов и превращения России в парламентскую республику, где вся власть принадлежала бы нескольким корпорациям. Идею парламентской республики к тому времени последовательно продвигал глава ЮКОСа Михаил Ходорковский.

Уже летом началась кампания против ЮКОСа и ее акционеров. 19 июня был арестован начальник четвертого отдела внутренней экономической безопасности компании Алексей Пичугин по обвинению в убийстве предпринимателя Сергея Горина и его жены. А 2 июля по целому ряду обвинений экономического характера был арестован глава банка МЕНАТЕП, один из основных акционеров ЮКОСа Платон Лебедев. После этого начались регулярные обыски в офисах компании и связанных с ней и ее акционерами предприятий. Наконец, 25 октября в аэропорту Новосибирска был арестован Михаил Ходорковский. Большинство аналитиков сходились на том, что бизнесменов, подержав немного в тюрьме и лишив львиной доли имущества, отпустят под подписку о невыезде и дадут эмигрировать. В крайнем случае ожидалось, что это произойдет после президентских выборов 2004 года.

Арест Лебедева и Ходорковского резко изменил общественную дискуссию в России.

Если до этого обсуждать возможность пересмотра итогов приватизации было бессмысленно, то в 2003 году это стало одной из главных тем предвыборной кампании. Общество раскололось: одни требовали массовых репрессий против крупных собственников, другие предупреждали о том, что это приведет к катастрофе. На популярном лозунге о «раскулачивании олигархов» сделал себе политический капитал лево-патриотический блок «Родина» Дмитрия Рогозина и Сергея Глазьева. Еще одним следствием ареста олигархов стало постепенное сворачивание многочисленных благотворительных и гуманитарных проектов, которые финансировались принадлежавшими им компаниями и ими лично.

«Это нелегитимный показательный процесс и позор для моей страны. Я внимательно следил за процессом: ни по одному пункту прокуратура не доказала вину подсудимого. Суд подтвердил, что наша юстиция не является независимой, а прокурор служит не справедливости, а Кремлю. Процесс тем более внушает опасения, что Ходорковский не может себя защитить даже при помощи лучших российских адвокатов. Другие россияне имеют еще меньше возможностей для защиты».
Евгений Ясин, научный руководитель Высшей школы экономики


19.

28 ноября 2003 года

Принятие закона о Стабилизационном фонде

С самого начала правительство Михаила Касьянова вынуждено было придерживаться жесткой бюджетной и денежной политики. Бездефицитный бюджет был главным приоритетом Минфина во главе с Алексеем Кудриным. При этом мировая конъюнктура неизменно оказывалась гораздо более благоприятной по сравнению с консервативными прогнозами, исходя из которых верстался бюджет. В результате уже к концу 2001 года, несмотря на необходимость обслуживать внешний долг (что не было заложено в бюджет), на счетах Минфина остались излишки. Из них решено было сформировать финансовый резерв, чтобы с наименьшими потерями пройти через пиковые выплаты по внешнему долгу. Кроме того, одной из главных обсуждаемых тем была необходимость ухода от «нефтяной зависимости». С этой целью советник президента Андрей Илларионов предлагал создать Стабилизационный фонд, складывать туда все сверхдоходы от экспорта нефти по цене выше 12 долл. за баррель и использовать их в ситуациях, когда цены опускаются ниже. Госбюджет становился устойчивым при любой конъюнктуре мировых рынков. Стабфонд был создан в январе 2004 года. В него перешли остатки финансового резерва, хотя цена отсечения была установлена на уровне 20 долл. за баррель.

Со временем фонд превратился в основной инструмент стерилизации избыточной денежной массы и стал главным лекарством от «голландской болезни».

По мере роста мировых цен на нефть цена отсечения не раз пересматривалась. Средства фонда использовались для досрочной выплаты суверенного внешнего долга и погашения дефицита Пенсионного фонда. Тем не менее на 1 ноября 2007 года в Стабфонде скопилось 3,65 трлн руб. Все последние годы эти деньги представляли собой предмет ожесточенной дискуссии о целесообразности инвестирования средств в экономику. До 2007 года Минфину удавалось отстаивать «государственную копилку» от инвестирования внутри страны. Однако в послании Федеральному собранию весной 2007 года Владимир Путин озвучил планы по созданию ряда госфондов и корпораций, которые должны получить финансирование из Стабфонда. Оставшиеся средства будут разделены на собственно Стабфонд и Фонд национального благосостояния.

 

20.

21 февраля 2004 года

Отставка правительства Михаила Касьянова

Решение Владимира Путина об отставке правительства Касьянова, озвученное менее чем за месяц до президентских выборов (когда кабинет министров и без того по закону уходит в отставку), стало неожиданностью, как и назначение на освободившуюся должность никому не известного Михаила Фрадкова. Практически все министры, за исключением премьера и его аппарата, вошли в новый кабинет. Смена правительства сопровождалась реформой, которая в основном заключалась в попытке сократить аппарат министерств и количество ведомств. Однако уже через два года все вернулось на круги своя и число федеральных чиновников достигло уровня 2004 года.

Изначально отставка Касьянова воспринималась как победа Германа Грефа и Алексея Кудрина, неоднократно вступавших с премьером в конфликт.

Если в 2000-2001 годах авторитет и политический вес министров экономического блока были несоизмеримо выше, чем у «технического» премьера, то за годы пребывания на посту Касьянов сумел превратиться в политическую фигуру и умудрялся даже побеждать в аппаратных схватках. Главной же его «виной» стало то, что он начал позволять себе высказывать критические замечания в отношении действий силовых ведомств по «делу ЮКОСа». Пришедший на смену Касьянову Фрадков оказался ревностным поборником идеи удвоения ВВП. Его любимыми словами в первые месяцы руководства правительством стали «точки роста» и «прорывные проекты». Позже они появились и в лексиконе президента. Именно при Фрадкове был сделан резкий крен в сторону госкапитализма, а либеральные идеи Грефа и Кудрина одна за другой стали забываться.

Продолжение здесь



Источник: "Большой бизнес" №12, 2007,








Рекомендованные материалы



Свобода мелкими глотками

Урок фестиваля 57-го года — это очередной урок того, что свобода не абсолютное понятие. Что свобода осязаема лишь в контексте несвободы. Что она, вроде как и материя, дается нам лишь в наших ощущениях. Что свобода — это всего лишь ощущение свободы и не более того. А оно, это ощущение, было тогда. Нам не дали свободу, нам лишь показали ее сквозь дырку в занавеске.


О всемирной забивчивости

Среди обильно размножившихся языковых мутантов последнего времени, среди потенциальных экспонатов языковой кунсткамеры вполне достойное место стало занимать чудовищное слово «забивака». Наткнувшись на него где-то, я почти что вздрогнул, потому что вспомнил, что, когда мне было года два с половиной, я именно таким образом к бурной радости родителей и соседей обозначал молоток.