Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

05.11.2007 | Колонка / Литература

Хлеб для немногих

Поэзия, особенно русская, - это умение выпадать из мира и видеть его с избыточной, ненужной для жизни ясностью

В конце октября в Москве прошел Пятый международный фестиваль «Биеннале поэтов — 2007». Это был «фестиваль фестивалей» – в Москву приехали организаторы фестивалей из российской провинции: Калининграда, Нижнего Новгорода, Екатеринбурга, Саратова, Санкт-Петербурга - и из-за границы: из Франции, Германии, США, Канады, Латвии, Грузии, Испании.

Главная задача поэтических фестивалей по всему миру – популяризация и пропаганда стихов. Можно людей к стихам приманивать по-детски –азартом поэтических состязаний (слэмов), звуковыми или видео-эффектами и т.п. Можно приманивать по-взрослому, то есть прежде всего – посредничеством, даже не обязательно «экспертным». 

Подойдет к вам незнакомец и скажет: «Я пишу прекрасные стихи» - вы не поверите. Подойдут два незнакомца и один про другого скажет: «Он пишет прекрасные стихи» - и вы поверите.

Любые способы хороши, если они ведут к самим стихам, если шумный или умный антураж самих стихов не заслоняет.

Во Франции стихи во время поэтических фестивалей вывешивают в транспорте; несколько лет назад и у нас расклеивали стихи в вагонах метро. Это очень правильная и даже глубокая идея; стоило бы выкладывать сборники стихов и в разного рода приемных и залах ожидания - вообще всюду, где человек «теряет время».

«Теряя время», томясь и маясь,  человек вынужденно выпадает из мира, а поэзия, особенно русская, - это и есть умение выпадать из мира и видеть его с избыточной, ненужной для жизни, предсмертной ясностью.

Ту же самую базовую человеческую потребность – выйти из мира -  удовлетворяют и религия, и наркотики, и праздники. Но поэзия, в отличие от всех прочих способов, ни к чему и никуда не приводит – ни в иной мир, ни в объятия коллектива, ни к галлюцинациям. «Как ветер, песнь его свободна, зато, как ветер, и бесплодна». Этот краткий, бесплодный выход из мира, эта не дающая сил ясность, собственно, и есть то, чего люди ждут от поэзии.

Правда, этот выход в никуда называют по-разному. Представьте человека, который научился уходить из дома, но при этом никуда не попадать – ни во двор, ни на улицу, ни в другой дом. «Уходил из дому?» - «Уходил» - «А где был?» - «Нигде». Мало кто ответит так неубедительно и грубо; поэтому поэты отвечают иначе – «познавал мир»; «критически осмыслял состояние социума»; «был в аду»; «был в раю», «не помню, спал».

Одни считают, что к поэзии можно всех приучить как к кока-коле. Другие считают, что поэзия необходима каждому как хлеб. На самом деле, поэзия - не кока-кола, она – действительно хлеб; но не для каждого, а для немногих.

Эти немногие - не «культурная элита», не «передовая молодежь»; они рассеяны по всей стране; они не лучше, не тоньше, не нервнее других;   это просто такие люди. Отыскать их в толпе – в этом и заключается главная цель любых фестивалей и любой популяризации. Так у Конан Дойля мошенники из «Союза рыжих» собрали толпу рыжих, чтобы найти того единственного, который был им нужен.



Источник: «Коммерсантъ – Weekend», № 62, 02.11.2007,








Рекомендованные материалы



Норма и геноцид

Нормальным обществом я называю то, где многочисленные и неизбежные проблемы, глупости, подлости, ложь называются проблемами, глупостями, подлостями и ложью, а не становятся объектами национальной гордости и признаками самобытности.


Свобода мелкими глотками

Урок фестиваля 57-го года — это очередной урок того, что свобода не абсолютное понятие. Что свобода осязаема лишь в контексте несвободы. Что она, вроде как и материя, дается нам лишь в наших ощущениях. Что свобода — это всего лишь ощущение свободы и не более того. А оно, это ощущение, было тогда. Нам не дали свободу, нам лишь показали ее сквозь дырку в занавеске.