Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

09.10.2007 | Колонка / Общество

Главначарт

Мы что, Хрущева в Манеже забыли? Нет, не забыли. Но и они не забыли.

Ну что ж - после прослушанного миллионами телезрителей старинного романса "Не уходи, побудь со мною" в незатейливом, но искреннем до слез исполнении простой женщины-ткачихи, после энергичных стоматологических инициатив нового премьера на полях нашей родины, после фильма-тоста, произнесенного на всю страну нашим нравственным камертоном Никитой Сергеевичем Михалковым по случаю полуюбилея своего хорошего товарища, одного из граждан Российской Федерации, удивиться можно мало чему.

Так что какой-то министр культуры, с завидным простодушием позволяющий себе публично вмешиваться в деятельность художественно-экспертного сообщества, воспринимается уже как дело вполне рядовое. Впервой, что ли? Мы что, Хрущева в Манеже забыли? Нет, не забыли мы Хрущева в Манеже. Мы не забыли. Но и они не забыли.

В середине 90-х годов - а в те непростые годы ни ткачих, ни поварих в телевизоре (уже или еще) не водилось - я присутствовал на одном культурном мероприятии в немецком городе Бремене. Среди прочих был там и тогдашний российский министр культуры. И тоже выступал. Что-то он говорил вполне министерское - про культурные связи двух великих народов, про взаимовлияния культур и всякое подобное. Потом, решив, видимо, влить в бочку чиновничьей патоки ложку дегтя, он сказал: "Я, честно говоря, несколько недоумеваю: почему многие немецкие издательства выбрали для издания таких-то и таких-то авторов, которых на родине и не знают особенно, в то время как существуют такие-то и такие-то чудесные, уважаемые на Родине писатели".

Ну, сказал и сказал. В зале сидели люди вежливые. Но после встречи на меня набросились мои немецкие знакомые. "Это что, - возбужденно говорили они, - это обычно для вас, это нормально, что министр, государственный служащий, позволяет себе высказывать публично свои симпатии или антипатии в области культуры?" Что я мог им ответить? Да, обычно. Да, нормально. Им непонятно. Да это и понятно, что непонятно: что русскому здорово... и т.д.

Это было давно, еще тогда, когда министры не то чтобы лезть в дела художественной жизни, заикнуться об этом не могли. Ну, разве что заикнуться. Нынешний министр Соколов разгулялся по буфету - благо общественная атфосфера тому вполне способствует. Речь идет о выставке "Соц-арт", которая недавно была показана на 2-й Московской биеннале современного искусства, а теперь должна открыться в Париже. Вся выставка разгневала министра, но особенно его огорчили "Синие носы" - дуэт Вячеслава Мизина и Александра Шабурова - и в частности их работа под названием "Эра милосердия", где изображены два целующихся милиционера.

Хороша эта работа или плоха, хороши эти художники или плохи, хороша выставка "Соц-арт" или никудышна, в данном случае не имеет ровно никакого значения. Мне, например, очень нравится. Кого-то воротит. Нормально.

Но вот только при чем здесь министр?

Выпуская на волю собственные вкусы, пристрастия и представления о прекрасном и безобразном, он искренне полагает, что если будет выставлено то, что ему кажется ужасным, то именно он, министр, несет за это ответственность перед историей отечественного и мирового искусства.

"После того как святейший патриарх во Франции говорит о нравственности, о критериях духовности, первое, что делает Россия, - она показывает там порнографию. Одно с другим никак не клеится", - сказал г-н Соколов. Во-первых, господин министр, никакой порнографии в этом нет, и вам, как человеку взрослому и кое-как просвещенному, пора знать, что такое порнография. А во-вторых, именно что клеится.

В свободной современной стране прекрасно клеются и патриаршие "критерии духовности", и свободный, непочтительный, на грани хулиганства взгляд на мир.

А еще он сказал по поводу выставки: "Я заранее хочу сказать, что если она там появится, то это будет тот самый позор России, за который отвечать нам придется уже по полной". И добавил, что он "предпринял все что мог, для того чтобы она туда не поехала". Так вот, господин министр. За художников я не беспокоюсь. Напротив - вашими, господин министр, стараниями они прославятся на весь мир. А вот если выставка по вашей вине не появится в Париже, то это как раз и будет "тот самый позор России, за который отвечать нам придется уже по полной". Только не "нам", господин министр, а вам.



Источник: Грани.ру, 8.10.2007 ,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.