Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

05.10.2007 | Книги

Ребенок-нигилист

Есенина сгубила не жажда славы, а нехватка взрослой дисциплины

В советской культуре Есенин служил воплощением русскости – но не благостной, не сусальной,  а уже погибшей и вечно погибающей, и его стихи поверх сословных, образовательных и прочих барьеров объединяли  всех, кто хотя бы на минуту чувствовал себя «пропащим». С ним перекликались все, кто затрагивал эту же надрывную ноту, - и Высоцкий, и Венедикт Ерофеев и Эдуард Лимонов. Теперь эта нота перестает быть объединяющей, становится культурно ненужной – и на наших глазах прежний образ Есенина исчезает, распадается на две равно безжизненные фигуры:  «патриотическим кругам» достается белокурая  кукла с внешностью Сергея Безрукова, жертва черных сил, предводимых Троцким-Бронштейном, а «культурным ценителям стихов» - модернистский поэт второго ряда, автор удачных и неудачных строк.

Черту под прежним образом подводит книга Олега Лекманова и Михаила Свердлова «Сергей Есенин: Биография» («Вита Нова», СПб, 2007).

Строго научная, тщательно отделяющая факты от легенд и увлекательно, с виртуозно подобранными цитатами, рассказывающая, откуда эти легенды взялись, эта биография надолго останется главной книгой о Есенине.

Она написана редким для биографий тоном – без агрессивного разоблачительства, но и без особой любви и даже симпатии к главному герою - скорее, с отчужденным, иногда недоуменным любопытством. (Правда, для такого тона она издана слишком роскошно – золотое тиснение на кожаном корешке годится только для восторженных жизнеописаний).

Может быть, иначе и трудно смотреть на того  прирожденного нигилиста, который вырисовывается в книге после устранения всех легенд. Культурные и религиозные нормы рушились в реальности - и казались Есенину выдумкой для глупцов, которых он любил эпатировать скверными выходками - и так же легко мог растопить иконой самовар, как и высморкаться в скатерть. Серьезно он относился только к двум вещам – к своему поэтическому дару и к славе. Славу он представлял по-детски конкретно - как какой-то сказочный приз, который можно добыть хитростью или силой.

Этот душевный склад, смесь нигилизма и детскости, роднит Есенина и с европейскими авангардистами, от экспрессионистов до сюрреалистов, и с персонажами циничных народных сказок. 

И первые две трети биографии читаешь как настоящую сказку или плутовской роман. После почти водевильной дореволюционной части, когда Есенин, обольщая литературный Петербург, наряжался «отроком вербным», наступает очередь черной комедии – в голодной, запуганной чекистами Москве времен военного коммунизма имажинисты («прекрасные мерзавцы», «пламенные паяцы») пишут похабщину на стенах Страстного монастыря, воруют государственную бумагу,  оскорбляют публику - и им все сходит с рук.

Есенину как «авантюристу самой высокой и лучшей марки» сходило с рук очень многое – от предательства до кощунства, -  но погубил плохой расчет. Женившись на Айседоре Дункан, он рассчитывал использовать ее для завоевания мировой славы, а оказался сам использован  - «Живу, Ваня, отвратно. Дункан меня заездила до того, что я стал походить на изнасилованного» - и без всякой славы в награду.

Он говорил о себе: «я с холодком» - и этот необходимый ему «холодок», эту внутреннюю отстраненность от людей и от любой собственной роли, связавшись с Дункан, он как раз и утратил. В последние месяцы перед смертью он любил представляться «Свидригайлов» - но это был Свидригайлов-ребенок.  Его сгубила не жажда славы, а нехватка взрослой дисциплины, подчинения гнету тех самых условностей и форм, которые он считал обманом. Одного природного «холодка», который он получил вместе с поэтическим даром, оказалось недостаточно -  в настоящий взрослый «холод», необходимый и авантюристу, и художнику, этот «холодок» так и не превратился.



Источник: "Коммерсант - Weekend" № 58(34) от 05.10.2007,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
05.06.2020
Книги

Геронтофилия де Сада

Французский кинорежиссер Ален Гироди, долгие годы известный только в узком кругу синефилов-интеллектуалов прославился гей-хоррором «Незнакомец у озера», а через год после показа картины в Каннах опубликовал роман «Здесь начинается ночь». Книга стала своеобразным дополнением к фильму.

Стенгазета
27.05.2020
Книги

Бога в небе не видал

На первой странице “Первого человека на земле” дети смотрят на небо. Мальчика зовут Юра. Тот самый Юра, который совершил знаменитый виток вокруг Земли 12 апреля 1961 года. Из-за правовых проблем всем известная фамилия главного героя ни разу не упоминается. К тому же, со временем становится понятно - это история не совсем о том Юрии, которого знает каждый житель нашей планеты.