Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

20.09.2007 | Колонка / Экономика

Уместная аналогия

Если вспомнить развитие событий десятилетней давности, все более вероятным становится пессимистичный сценарий

По мере того, как мировой финансовый кризис набирает обороты, многие экономисты и аналитики на Западе все чаще вспоминают события 1997-98 годов, ищут и находят пугающие аналогии. В мире кризис действительно развивается в соответствии с очень похожим сценарием, хотя в качестве «спускового крючка» на этот раз выступил рынок ипотечных бумаг США, а не перегрев экономик «молодых тигров», как 10 лет назад. В России все эти аналогии решительно отметаются. По крайней мере, применительно к российской экономики и ее устойчивости к внешним шокам. Спорить с тем, что сегодня экономика России с ее темпами роста, маленьким госдолгом, Стабфондом и золотовалютными резервами не та, что в 1997 году, - глупо.

Рассказывать о том, что на российской экономике кризис не скажется – бессмысленно, поскольку эта точка зрения массово растиражирована везде и  повсюду. Имеет смысл попытаться оценить  реальные риски, которыми чреват кризис в случае, если он будет развиваться и дальше.

Из-за того, что уровень инфляции в России выше, чем в большинстве развитых стран, ставки - как кредитные, так и депозитные – у нас выше. Этим активно пользовались до недавнего времени и российские компании, и отечественные банки. Привлекать деньги за границей и размещать под более высокие проценты в России было тем более выгодно, что дополнительный доход давала курсовая разница, которая образовывалась из-за укрепления номинального курса рубля. Привлечение кредитов, размещение на западных площадках акций и облигаций в первом полугодии этого года достигло беспрецедентных масштабов. Приток иностранного капитала в страну за этот период достиг 60 миллиардов долларов. Нечто похожее происходило и во второй половине 90-х, когда доходность по ГКО превышала все разумные пределы, а валютные риски были ограничены, благодаря «валютному коридору», гарантированному российским ЦБ. Кризис ликвидности, который разразился в развитых странах, привел к резкому подорожанию денег на финансовых рынках. Российские игроки лишились внешнего источника дешевых средств. Приток капитала сменился не менее интенсивным оттоком. Если в 1998 году этого было достаточно для краха финансовой системы, то сегодня российский ЦБ легко справляется и со стабилизацией валютного курса, и с кризисом ликвидности, проводя интервенции на валютном и кредитном рынках.

Однако слишком усердствовать с добавлением ликвидности в банковскую систему и спасать всех без разбору ЦБ не будет, поскольку это чревато инфляционным скачком, а инфляция – главный приоритет Банка России.

Поэтому банкротство нескольких мелких банков практически предопределено. Реакция вкладчиков на эти события может оказаться болезненной, что способно спровоцировать кризис.

Кроме того, если вспомнить развитие событий десятилетней давности, все более вероятным становится пессимистичный сценарий, который может реализоваться уже в следующем году. Финансовый кризис спровоцирует рецессию в американской экономике. Поскольку США являются основным импортером для многих стран и, прежде всего, Китая, в мировой экономике начнется резкое замедление темпов роста. Это приведет к резкому падению спроса на сырьевые товары, и перегретые рынки нефти, промышленных металлов, прочих экспортных статей многих стран, включая Россию. Тогда-то и случится настоящая проверка на прочность российской экономики.



Источник: "Другой взгляд" №20, 13.09.2007,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.