Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

11.09.2007 | Общество

Полосатый раджа

Самая крупная из ныне живущих кошек

Какие картины представляются нашему воображению при словах «природа Индии»? Жаркий и влажный сумрак джунглей, стаи обезьян, слоны, павлины... И обязательно – тигры.

Согласно официальным данным, сегодня в Индии живет около 3700 тигров. Много это или мало? С одной стороны, среди восьми известных науке подвидов тигра (из которых три уже представлены только чучелами и скелетами в зоомузеях) населяющий Индию бенгальский тигр – самый многочисленный: к нему относится примерно каждый второй вольный тигр в мире. С другой – всего сто лет назад на той же территории жило около 40 тысяч гигантских полосатых кошек.

Тигры не просто живут в Индии – они могут жить в ней почти везде.

Не только в джунглях, т. е. влажных тропических лесах, но и в гораздо более сухих и редких лесах, покрывающих горные склоны; в камышовых плавнях по берегам рек и озер, в непролазных кустарниках, на открытых травянистых пространствах, в мангровых зарослях дельты Ганга и Брахмапутры и даже на полях и пастбищах. Из всего огромного разнообразия индийских ландшафтов тигры пренебрегают только высокогорьями (выше 3000 метров) и лишенной растительности пустыней Тар.

В любом из этих ландшафтов жизнь тигра – это прежде всего постоянные странствия в поисках добычи. Ею может стать все, что угодно: грызуны, рыба, змеи, крокодилы... Тигр никогда не упустит возможности поймать обезьяну или задавить собаку. Известны случаи, когда тигры разрушали термитники, а во время нашествий саранчи пожирали и ее. Но это все – случайные угощения. Главная добыча тигра, от которой зависит его существование – это всевозможные копытные: кабаны, все виды оленей и даже буйволы. Иногда, как известно, его добычей становится и человек – но только в тех случаях, когда из-за старости болезни или увечья тигр не может найти себе более традиционной добычи.

Как и почти все кошки, тигр охотится из засады (у тропы, водопоя, солонца) или скрадывает добычу, незаметно подбираясь к ней, когда она пасется или отдыхает.

Эта самая крупная из ныне живущих кошек (вес взрослого самца часто превышает 200 кг, а иногда доходит и до 300) ухитряется ступать по любой поверхности совершенно неслышно – не только для  человека, но и для куда более чутких существ.

Идеальная для тигра ситуация – подобраться на расстояние прыжка (в котором он может пролететь метров восемь). Но такие удачи бывают редко, и обычно полосатому охотнику все-таки приходится сделать несколько торопливых прыжков. Главное – успеть добраться до намеченной жертвы прежде, чем она рванет с места: тигр не может тягаться со своей добычей ни в скорости, ни в выносливости (хотя бегущего человека догоняет, не напрягаясь). Это самый ответственный момент охоты: если рывок не достиг цели (а так бывает в большинстве случаев), тигр тут же прекращает погоню. Но если хищник вошел в контакт с жертвой, то шансов не остается уже у нее: небольшим животным тигр ломает шейные позвонки точным укусом или ударом лапы, самых крупных – хватает клыками за горло, душа или рассекая крупные сосуды. Обычай первым делом быстро убивать даже не сопротивляющуюся добычу отличает всех «профессиональных», специализированных хищников от «любителей», склонных при случае побаловаться свежатинкой. У тигров техника умерщвления доведена до совершенства, но это не инстинкт или не только инстинкт: молодые тигры, начиная самостоятельно охотиться, не владеют этим искусством. Они знают только элементарные движения и на собственном опыте учатся сплетать их в смертоносную атаку.

Добыв дичь, тигр может начать есть ее прямо тут же, но чаще всего уносит ее в заросли, к скалам – словом, куда-нибудь, где никто не подкрадется сзади.

Его грузоподъемность впечатляет: были случаи, когда тигр оттаскивал на несколько километров тушу буйвола, весящую много сотен килограммов.

Возле такой крупной добычи тигр держится несколько дней, отдыхая где-нибудь неподалеку, а затем возобновляя прерванный пир. Если туша не так велика, то тигр в один прием съедает все, что считает нужным (долго голодавший тигр может сожрать небольшого оленя или подсвинка целиком, но обычно оставляет трудные для поедания части – голову, части ног и т. п.), и после подобающего отдыха уходит дальше.

Подобные пиры не так уж часты: даже при изобилии дичи взрослый тигр обычно добывает примерно одну крупную жертву в неделю. Это его привычный режим питания, и если с численностью копытных на участке все в порядке, тигр тратит на добывание пищи совсем немного времени. Куда большее место в режиме тигриного дня занимают сон (как и все кошки, тигр спит очень много), отдых и развлечения. Например, купание: в противоположность большинству своих родичей тигр очень любит воду и заходит в нее не только для переправы или в погоне за добычей, но и просто для удовольствия. Но если не считать сна, главное тигриное занятие – это ходьба. Тигр идет по своим маршрутам и тогда, когда он совершенно сыт и не ищет никакой добычи. Даже в неволе тигры не пренебрегают моционом. Недаром в тюркских языках этот зверь именуется «юлбарс» или «джульбарс», т. е. «барс дорог».

Тигриный режим слабо связан со временем суток: хотя лучшее время для охоты – ночь или сумерки (когда не так жарко и к тому же спят обезьяны и птицы, способные поднять крик на всю округу при виде хищника), тигр нередко выходит на прогулку или охоту и днем.

Столь же равнодушен он и к временам года: хотя почти на всей территории Индии муссоны резко делят год на сухой сезон и сезон дождей, у бенгальских тигров (как, впрочем, и у других) не удалось выявить никакого преимущественного времени размножения. Звуки и запахи сообщают тигру-самцу, что та или иная полосатая красотка ждет жениха. После недолгого ухаживания следует еще более короткая супружеская жизнь – и партнеры расстаются до следующего раза.

Он наступит нескоро: после 95 – 110 дней беременности самка забивается в один из имеющихся на ее участке укромных уголков и там рожает котят – чаще всего от двух до четырех, но бывает, и одного, и пять-шесть. Глаза у них открываются через неделю после рождения, выходить из логова они начинают через месяц, а полностью самостоятельными становятся через два-три года – и все это время их мать не подпускает к себе и детенышам тигров-самцов. (И правильно делает: самец может убить тигрят, даже если это его собственные дети.) Впрочем, юные тигрицы, повзрослев, часто сохраняют право пользоваться участком матери. Совсем уж изредка образуются своего рода «охотничьи бригады», состоящие из матери и одной или двух взрослых дочерей, совместно добывающих и поедающих дичь. Аналогичных самцовых или разнополых союзов никто не видел, но подросших сыновей матери тоже со своих наделов не гоняют: право земельной собственности у тигров действует для каждого пола отдельно. Как правило, участок самца «накрывает» собой несколько самочьих. Владелец такой вотчины ничего не имеет против использования ее дамами, но другого самца – в том числе и подросшего сына – не потерпит на ней никогда.

Даже относительно небольшие угодья самки составляют многие десятки квадратных километров. Бродяге-самцу нужны сотни, а то и тысячи.

Однако по мере роста населения Индии такие массивы нетронутых джунглей попадались все реже и реже. Бродя своими привычными маршрутами, тигры все чаще оказывались на возделанных полях и пастбищах. Привычной дичи там не было, зато в изобилии попадалась добыча ничуть не менее вкусная, но куда более смирная и малоподвижная – домашний скот. Полосатые владыки включали его в свой рацион – в ответ гремели выстрелы, расставлялись ловушки и отравленные приманки.

К началу 1970-х годов в стране оставалось всего около 1800 тигров. Индия спохватилась: охота на тигров (за исключением людоедов) была запрещена повсеместно, в районах, где еще сохранились крупные площади естественных ландшафтов, были организованы национальные парки и другие резерваты (сегодня тигры охраняются в 28 индийских парках). Постепенно численность царственных зверей удалось удвоить, и эта цифра – 3500 – 3700 голов – до сих пор фигурирует во всех официальных документах.

Однако совсем недавно независимый учет численности тигров в целом ряде индийских резерватов выявил куда менее благополучную картину. В широко известном «тигрином» парке численность тигров сократилась с 47 до 26, в парке Симлипал – с 99 до 8, а в парке Сариска, где по бумагам должно было проживать 22 тигра, их не удалось обнаружить вообще. В целом же, по мнению экспертов, численность тигров в Индии не превышает двух тысяч – то есть практически вернулась к уровню 30-летней давности.

Причин много: незаконный промысел самих тигров, истребление их добычи – диких копытных, захват территории... В основе всех их лежит демографическое давление окрестного населения на резерваты. Сегодня в Индии живет около 1,2 миллиарда человек. Большинство составляют крестьяне, использующие в своем хозяйстве традиционные сорта и технологии – что при сохранении общей площади обрабатываемой земли ставит их семьи на грань голода.

Кто убедит человека, которому нечем кормить детей, что он не имеет права пасти скот в лесу или расчистить участок этого леса под посевы, как это веками делали его предки? Охрана парков только отводит глаза – ведь это люди из тех же деревень, и у них самих семьи...

Индийское правительство вынуждено было принять жесткие меры. К охране «тигриных» резерватов привлечены армейские части, военным дано право арестовывать браконьеров, а при необходимости – применять оружие. В то же время 22 туристические компании, объединенные в ассоциацию TOFT (Travel Operators for Tigers), рассматривают возможности пустить часть доходов от туризма на нужды местного населения, заинтересовав его тем самым в сохранении зверей. «Будущие поколения не простят, если мы не предотвратим исчезновение тигров», – заявил премьер-министр Индии Манмохан Сингх, посетивший парк Рантамбхор вскоре после обнародования скандальных результатов переписи тигриного населения.



Источник: "Вокруг света", № 8, 2007,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.