Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

28.08.2005 | Телевидение

«Я смотрел…»

Идея экранизации как способа популяризации литературы восходит, я думаю, к временам всеобщей малограмотности

Это сложная, практически неразрешимая проблема. Я имею в виду проблему телеэкранизаций. Одни говорят, что телевидение мощным, одному ему подвластным жестом взбадривает интерес масс к отечественной и мировой классике и вообще к качественной литературе. Говорят, что про Достоевского вместе с его «Идиотом» без телевидения забыли бы прочно и навсегда.

А так – вон что творится: «Идиота» этого самого раскупили на корню и требуют еще. Вот, мол, что делает телевидение.

Ну, делает. И я так и не знаю, хорошо это или плохо. Я не знаю, правильно ли полюбить словесность, воспринимаемую как вторичный продукт вторичного продукта. Я помню разговор в метро в те далекие уже дни, когда по телевизору показали сериал «12 стульев». Одна дама сказала другой: «Представляешь себе, по фильму уже кто-то книжку успел написать. Вот шустрые ребята».

Идея экранизации как способа популяризации литературы восходит, я думаю, к временам всеобщей малограмотности. Впрочем, в широком смысле эти времена благополучно длятся. А к настоящему времени ситуация усугубилась тем, что малограмотность мало того, что никуда не исчезла, но еще и перестала восприниматься как что-то постыдное.

Мой товарищ, бывший учитель литературы, говорил когда-то своим ученикам: «Если кто-нибудь из вас на мой вопрос, читал ли ты эту книгу, ответит «я смотрел», тот пусть пеняет на себя». Но это всего лишь один отдельно взятый товарищ, который в поле не воин.

Надеюсь, что вышесказанное не будет понято так, что я против экранизаций. Совсем нет. И мне пришлось какие-то явления литературы узнавать через кино. Например, «Смерть в Венеции» Висконти я посмотрел раньше, чем прочитал новеллу Томаса Манна. Прочитанная позже новелла оказалась, понятное дело, лишь более или менее достоверным словесным описанием великого фильма. Когда я читал, я все время ловил себя на том, что думаю: а правильно ли, а точно ли описаны детали и персонажи фильма? Знаю, пример неудачный, ибо речь тут идет о великом фильме, а не о поточной продукции, каковую мы обычно имеем. Но ведь и литература в массе своей не подарок.

В общем, вывод будет таким.

Любая экранизация неизменно уничтожает трехмерность литературного текста, делает его плоским. Но в случаях особых удач – что бывает редко, но все же бывает – создает собственное измерение. А это дорогого стоит.



Источник: "Еженедельный журнал", №145, 17.11.2004,








Рекомендованные материалы



Ленин с чертами Навального

Творческий союз Эрнста, Хабенского, операторов Сергея Трофимова и Улумбека Хамраева, работавших вместе над фильмами про Ночной и Дневной Дозоры, склоняет к мысли, что фигура Троцкого — которого называли демоном русской революции, злым ее гением, красавца и златоуста, гипнотирующе действовавшего на людские массы — будет предъявлена в зловеще-романтическом ракурсе.


В чем ценность «Пусть говорят»

Это то самое предложение, которое на сто процентов определяет спрос. Будь программа чуть умней или тоньше, или этичней, она бы немедленно потеряла часть аудитории. Секрет ее популярности именно в точном расчете как в выборе темы, так и в выборе гостей, и в том, каким образом и в какой последовательности предъявляется информация. Ну не информация, конечно, а то что ее заменяет.