Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

28.08.2005 | Телевидение

«Я смотрел…»

Идея экранизации как способа популяризации литературы восходит, я думаю, к временам всеобщей малограмотности

Это сложная, практически неразрешимая проблема. Я имею в виду проблему телеэкранизаций. Одни говорят, что телевидение мощным, одному ему подвластным жестом взбадривает интерес масс к отечественной и мировой классике и вообще к качественной литературе. Говорят, что про Достоевского вместе с его «Идиотом» без телевидения забыли бы прочно и навсегда.

А так – вон что творится: «Идиота» этого самого раскупили на корню и требуют еще. Вот, мол, что делает телевидение.

Ну, делает. И я так и не знаю, хорошо это или плохо. Я не знаю, правильно ли полюбить словесность, воспринимаемую как вторичный продукт вторичного продукта. Я помню разговор в метро в те далекие уже дни, когда по телевизору показали сериал «12 стульев». Одна дама сказала другой: «Представляешь себе, по фильму уже кто-то книжку успел написать. Вот шустрые ребята».

Идея экранизации как способа популяризации литературы восходит, я думаю, к временам всеобщей малограмотности. Впрочем, в широком смысле эти времена благополучно длятся. А к настоящему времени ситуация усугубилась тем, что малограмотность мало того, что никуда не исчезла, но еще и перестала восприниматься как что-то постыдное.

Мой товарищ, бывший учитель литературы, говорил когда-то своим ученикам: «Если кто-нибудь из вас на мой вопрос, читал ли ты эту книгу, ответит «я смотрел», тот пусть пеняет на себя». Но это всего лишь один отдельно взятый товарищ, который в поле не воин.

Надеюсь, что вышесказанное не будет понято так, что я против экранизаций. Совсем нет. И мне пришлось какие-то явления литературы узнавать через кино. Например, «Смерть в Венеции» Висконти я посмотрел раньше, чем прочитал новеллу Томаса Манна. Прочитанная позже новелла оказалась, понятное дело, лишь более или менее достоверным словесным описанием великого фильма. Когда я читал, я все время ловил себя на том, что думаю: а правильно ли, а точно ли описаны детали и персонажи фильма? Знаю, пример неудачный, ибо речь тут идет о великом фильме, а не о поточной продукции, каковую мы обычно имеем. Но ведь и литература в массе своей не подарок.

В общем, вывод будет таким.

Любая экранизация неизменно уничтожает трехмерность литературного текста, делает его плоским. Но в случаях особых удач – что бывает редко, но все же бывает – создает собственное измерение. А это дорогого стоит.



Источник: "Еженедельный журнал", №145, 17.11.2004,








Рекомендованные материалы


Стенгазета

Утонуть в симулированной реальности

«Амайя» ― собирательный образ хайтек-стартапов Силиконовой долины. Светлые офисы с высокими потолками создают впечатление идеального пространства для технического креатива, растворяющееся в гармонии с окружающим лесом. В лесу спрятан офис «разрабов», изнутри он украшен золотом и выглядит, как храм. Сюда допускаются лишь избранные, кто с помощью науки должен пересобрать мир.


Ленин с чертами Навального

Творческий союз Эрнста, Хабенского, операторов Сергея Трофимова и Улумбека Хамраева, работавших вместе над фильмами про Ночной и Дневной Дозоры, склоняет к мысли, что фигура Троцкого — которого называли демоном русской революции, злым ее гением, красавца и златоуста, гипнотирующе действовавшего на людские массы — будет предъявлена в зловеще-романтическом ракурсе.