Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

24.01.2007 | Колонка

Мечты о новой доктрине

Чиновники все чаще выступают с антиамериканскими заявлениями

В российском военном ведомстве происходит нечто странное. Генералы, не стесняясь, дезавуируют министра обороны. Вот Сергей Борисович утверждает, что слухи о китайской ракете, успешно уничтожившей спутник, «сильно преувеличены». А на следующий день неназванный представитель Минобороны заявил журналистам прямо противоположное: «Проведенные Китаем испытания продемонстрировали, что КНР является масштабной космической державой, обладающей системами защиты и нападения... Произошло серьезное, качественное изменение китайских вооруженных сил". Начальник Генерального штаба Юрий Балуевский вдруг стал настаивать, что «военная реформа продолжается» и будет длиться бессрочно. Как будто генерал забыл, что еще три года назад министр обороны объявил реформу успешно завершенной.

Самое забавное, что все заявления, опровергающие Иванова, были сделаны на проходившей в минувшую субботу конференции Академии военных наук, посвященной проекту новой военной доктрины.

Весь прошлый год примерно раз в два-три месяца из военного ведомства следовали «утечки» о том, что группа высокопоставленных офицеров Генерального штаба, якобы, заканчивает работу над проектом новой военной доктрины и в скором времени представит этот документ высшему военно-политическому руководству. А глава военного ведомства столь же регулярно опровергал эту информацию, уверяя журналистов, что ни о какой новой военной доктрине он знать ничего не знает. Однажды Иванов не выдержал и на очередной вопрос о проекте новой военной доктрины отрезал: «Мало ли кто что напишет».

Теперь мы знаем, что «мало ли кто» — это президент Академии военных наук генерал армии Махмут Гареев.

Надо сказать, что этот бывший заместитель начальника советского Генштаба обладает отменным политическим чутьем. Стоило ему в 2002-ом почувствовать, что после трагедии «Курска» президент не удовлетворен состоянием Вооруженных сил, как Гареев быстро написал концепцию довольно либеральной реформы армии по заказу Союза правых сил. А сейчас он упорно, игнорируя явное неодобрение Иванова, работал над новым вариантом военной доктрины. Мало того, Гареев довольно ловко с помощью утечек подогревал интерес к этому документу.

По моим данным, разработка доктрины шла под эгидой не Министерства обороны, а Совета безопасности. Впрочем, Генштаб негласно оказывал разработчикам всю необходимую поддержку. А чиновники Совбеза прикрылись тем, что о необходимости внести изменения в доктринальные документы и привести их в соответствие с международной обстановкой говорил в послании Федеральному собранию сам президент.

Таким образом, налицо очередное обострение болезни, коей российский генералитет страдает все 15 лет существования нынешней российской армии.

Как только очередные планы военного строительства заходят в тупик, отечественные военачальники тут же начинают требовать у Кремля военную доктрину. Невозможно, мол, строить Вооруженные силы, не имея на руках документа, который подобно приснопамятным докладам Генерального секретаря ЦК КПСС очередному съезду партии давал бы ответы на все вопросы бытия: кто враги России, кто союзники, к каким войнам следует ей готовиться.

Главный вопрос здесь — это, конечно, кого отнести к вероятным противникам.

Генералам позарез нужно, чтобы потенциальными противниками были объявлены Соединенные Штаты и НАТО. Расчет здесь простой: в случае, если Кремль согласится с антиамериканскими положениями доктрины, российские генералы получат возможность легко отбивать любые упреки и претензии в неэффективности нашей армии. Ведь они добьются того, что перед Вооруженными силами изначально будет поставлена невыполнимая задача: в качестве возможного противника будет названа страна, чей военный бюджет более чем в 20 раз больше российского. В ответ на критику всегда можно сослаться на недостаток средств.

Здесь уместно вспомнить, что, готовя в 1999-2000 годах проект военной доктрины, специалисты генштаба уже тогда пытались указать на США и НАТО как на источники военной угрозы.

И хотя Кремль был чрезвычайно раздражен действиями Запада в Югославии, у того же Сергея Иванова, бывшего в то время секретарем Совета Безопасности, хватило ума выбросить из документа эти провокационные положения. Но при этом власть отказалась и от попытки модернизировать Вооруженные силы.

Но на сей раз дело осложнялось тем, что Иванов, возглавлявший работу над ныне действующей доктриной, не видит нужды в разработке нового документа. И генералитет пошел в обход – через Совбез. Надо сказать, что Махмут Гареев не подвел. В новой доктрине, по его мнению, должно быть отражено то, что «невоенные и военные угрозы отделить друг от друга невозможно, их нужно рассматривать в органическом единстве». В таком случае «цветные революции», которые так пугают Кремль, любая критика действий российской власти – все можно трактовать как угрозу. Более того, Гареев утверждает, что США уже неспособны «нести бремя мирового лидера». И что настало время России выступить не больше не меньше как в роли «геополитического арбитра» в условиях противостояния Соединенных Штатов и остального мира. Если учесть, что теоретики из Академии военных наук при этом считают, что наша страна должна готовиться к «крупномасштабной», то есть к мировой войне, то проект новой доктрины выглядит откровенно провокационным. Идеи Гареева были подхвачены в выступлении начальника Генштаба Юрия Балуевского, который заявил, что главными угрозами для России являются: «курс США на мировое лидерство, стремление утвердиться в районах традиционного присутствия России» и расширение НАТО.

Как видим, на новой волне антиамериканизма генералы вновь решили подбросить Кремлю старые тезисы.

И вовсе не потому, что они всерьез считают вероятным военное столкновение России с США и НАТО. Просто они хотят сохранить как можно дольше ту модель Вооруженных сил, в рамках которой они имеют право занимать высшие командные должности. Это советская модель массовой мобилизационной армии, предназначенная исключительно для противодействия глобальному противнику. Называть таковым Китай сейчас не с руки, остаются США и НАТО. В таком случае с политической точки зрения работа над военной доктриной представляет собой форму скрытого шантажа российского руководства. Мол, если не примите новой доктрины, значит, не желаете смотреть правде в глаза, всерьез заниматься обороной страны. И Кремлю, чьи чиновники все чаще выступают с антиамериканскими заявлениями, будет совсем непросто ответить на генеральский шантаж.

Что до Сергея Борисовича, то генералы, похоже, считают, что начальник скоро пойдет на повышение, и ему будет уж точно будет не до мелочей вроде военной доктрины и военного строительства.



Источник: "Ежедневный Журнал", 22.01.2007,








Рекомендованные материалы



Приключе­ния значений

Многие важные слова, точнее их значения, подвергаются со временем значительным мутациям. Следить за этим процессом всегда интересно и поучительно, хотя иногда и тревожно. Необычайные приключения таких, например, слов, как «фашизм», а также «фашист, фашисты», так до конца и не осознанных, впечатляют особенно.


Системный сбой

У меня довольно много немецких друзей и знакомых. В основном это филологи-русисты. И в основном это примерно мои сверстники. Некоторых из них я спрашивал, почему они выбрали именно эту профессию. Почему именно русский язык и русская литература? И большинство из них отвечали почти одинаково: их отцы побывали на Восточном фронте.