Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

22.01.2007 | Колонка

Понарошку

С нами играют в какие-то странные игры, смысл которых непонятен даже организаторам

Не знаю, что тому причиной, то ли зависшие над Москвой на два месяца сумерки, то ли недовыветрившееся новогоднее похмелье, только все действия властей на этой неделе выглядят какими-то необязательными, совсем не соответствующими объявленным целям. Словно действует наша власть спросонья, не очень понимая, чего ради затевается то или иное мероприятие.


Фальшивая тревога

Вот вечером во вторник все телеканалы транслировали тревожное заявление главы ФСБ Николая Патрушева, выступавшего от имени возглавляемого им же национального антитеррористического комитета. Главный чекист сообщил гражданам, что в стране вводится режим повышенной террористической опасности. Иностранные коллеги сообщили, мол, о возможности крупного теракта в метро или на наземном транспорте, вроде тех, что были устроены в прошлом году в Лондоне, в каком-то из крупных городов России. Правоохранительные органы были переведены на усиленный режим. Министерство обороны и РАО ЕЭС укрепили охрану подведомственных объектов. На платформы станций московского метро нагнали кинологов с собаками и солдат из дивизии Дзержинского. Московское начальство запретило автобусные экскурсии школьников. Компании мобильной связи отключили телефоны в подземке, дабы помешать террористам привести в действие взрывные устройства. В общем, все как положено в условиях надвигающейся опасности.

Должен сказать, москвичи восприняли Патрушева вполне всерьез. В среду вечером в час пик я ехал в метро от «Пушкинской» в полупустом вагоне.

И вдруг вечером представителем антитеррористического комитета была дана команда «Отбой». Спасибо, мол, граждане за проявленную бдительность, но информация о готовящихся терактах не подтвердилась. Это выглядело более чем странно. Готов поверить, что иностранные разведчики получили крайне неопределенные сведения о теракте, без указания конкретного города, где он запланирован. Но тогда невозможно допустить, что они рискнули точно указать дату преступления. И российские борцы с террором проявляют преступное легкомыслие, когда через сутки сообщают, что данные не подтвердились. Чего стоит преступникам затаиться и переждать пару дней? Неслучайно все сразу заговорили, что на самом деле проводилось учение антитеррористических сил, максимально приближенное к реальности. Но почему тогда об этом не было сказано после успешного его завершения? Граждане наверняка поняли бы власти. А так создалось ощущение, что с нами играют в какие-то странные игры, смысл которых непонятен даже организаторам.


Палатка при министерстве

Это же ощущение остается и от первого заседания учрежденного при Министерстве обороны общественного комитета. Как заявил министр обороны, цель совета – ни много ни мало повышение обороноспособности Вооруженных сил, создание атмосферы открытости в отношениях армии и общества и даже осуществление гражданского контроля над Вооруженными силами. Эти задачи как будто всерьез возлагаются на полсотни артистов, певцов, предпринимателей, журналистов. Да, в совете человек 7-8 действительно разбираются в проблемах российской армии и, более того, имеют весьма перспективные идеи о том, как эти проблемы следует решать. Взять хоть Валентину Дмитриевну Мельникову, возглавляющую комитет солдатских матерей (давно ли Сергей Иванов заявлял, что эта организация занимается на иностранные денежки развалом Вооруженных сил), или Виталия Васильевича Шлыкова, который является одним из самых компетентных наших военных экспертов. Сомневаюсь только, что им удастся сделать хоть что-нибудь путное. По крайней мере, на заседании тон задавали совсем не они.

Генералы и члены совета с удовольствием повторяли друг другу тезисы, обглоданные, что называется, до белой кости. О том, что дедовщина в армии является следствием дурных нравов, царящих в обществе. О необходимости усиливать патриотическое воспитание.

Не обошлось без ставшего уже привычным откровенного вранья. Причиной самоубийств в армии, оказывается, является неразделенная любовь. Еще тот же Сергей Иванов сообщил, что преступления и происшествия фиксируются только в 17 процентах армейских частей, а в 83 процентах царит идеальный правопорядок. При этом по официальным, минобороновским, данным, в прошлом году в Вооруженных силах совершено более 21 тысячи преступлений. Если учесть, что в Вооруженных силах чуть больше миллиона военнослужащих, получается, что пятая часть армии состоит из подразделений, где преступник – каждый десятый! Разумеется, исполненные патриотическими чувствами «общественники» проглотили и это. Зрелище было столь малопривлекательным, что даже лояльные Минобороны журналисты сравнивали его с партхозактивом советских времен.

И конечно же никакой гражданский контроль этот орган осуществлять не может по причине отсутствия полномочий. Контроль способен осуществлять лишь орган, обладающий реальной властью.

В демократических государствах это — парламент. Однако российская Дума, низведенная в условиях путинской вертикали власти до уровня подразделения президентской администрации, таких функций осуществлять никак не может. На общегосударственном уровне маскировать эту импотенцию призвана Общественная палата. А теперь, очевидно, по маленькой палатке появится у каждого ведомства. Но если бессмысленность Общественной палаты для большинства граждан неочевидна, то полная бесполезность общественного совета при военном ведомстве станет ясной очень скоро. Ведь о реальной ситуации в армии народ знает не понаслышке. Наверное, это понимают и военные, которым поручили готовить первое заседание совета. Посему и отнеслись они к заданию спустя рукава.



Источник: "Ежедневный Журнал", 20.01.2007,








Рекомендованные материалы



Закрыт последний клапан

Владимир Путин своим указом превратил Совет по правам человека из органа, неприятного главе государства, в орган совершенно бессмысленный. Под предлогом ротации оттуда изгнали людей, старавшихся инициировать разбирательства по наиболее вопиющим нарушениям прав россиян, полицейским расправам, махинациям властей на выборах.


Норма и геноцид

Нормальным обществом я называю то, где многочисленные и неизбежные проблемы, глупости, подлости, ложь называются проблемами, глупостями, подлостями и ложью, а не становятся объектами национальной гордости и признаками самобытности.