Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

05.12.2006 | Колонка

Правозащитник в тиаре

Не то чтобы папа покорил турков своей харизматичностью - просто страхи были преувеличенными

Визит Бенедикта XVI в Турцию завершен.

Вопреки мрачным прогнозам он прошел без сучка и задоринки. Бурные протесты турецкой общественности оказались на поверку не слишком страшными.

И не то чтобы папа покорил турок своей харизматичностью (он ею не обладает, особенно по сравнению со своим знаменитым предшественником), просто страхи были преувеличенными. Но немец Бенедикт обладает другим важным качеством – дисциплиной, что он и доказал, неукоснительно выполняя стоящие перед ним задачи. Задач было три.

1. Недавняя лекция папы в Регенсбургском университете вызвала крайне негативную реакцию в исламском мире. Мусульмане смертельно обиделись, что он посмел связать их религию с насилием, и потребовали немедленных извинений. Но в лекции Бенедикт отметил очевидный факт: разрыв между разумом и верой может вести к религиозному насилию, и проиллюстрировал этот тезис не только на исламском, но и на христианском материале. Извиняться за это было бы бессмысленно, и папа лишь выразил сожаление о том, что был неверно понят. Он не отменил свой визит в Турцию, но постарался в ходе этого визита подтвердить свое непредвзятое отношение к религии хозяев. Символичной была его встреча с министром по делам религий Али Бардакоглу, который выступил в качестве первого и весьма резкого критика регенсбургской лекции. Папа безмятежно пропустил мимо ушей намек министра на старые обиды и еще раз подчеркнул, что к диалогу готов.

В грандиозной мечети cултана Ахмета в Стамбуле понтифик послушно снял обувь и тихо прошептал молитву, стоя рядом с сопровождающим его имамом. Стоит вспомнить, что первым из пап порог мечети в Дамаске переступил Иоанн Павел II, но он там не молился бок о бок с мусульманами, а был оставлен поразмышлять в одиночестве перед могилой Иоанна Предтечи. Бенедикт пошел дальше своего предшественника. Зато в Айя-Софии он в отличие от него не молился. И этим подчеркнул, что рассматривает величайший в прошлом христианский храм лишь как музей, каковым его официально считают и в Турции. И вел себя папа как образцовый турист, то есть послушно глядел туда, куда показывал ему гид.

Не дав своим хозяевам никаких поводов для обиды (на Иоанна Павла II те, кстати, не преминули обидеться), он совершил ряд удачных ритуальных жестов примирения.

2. Папа посетил Анкару не только как лидер католицизма, но и как глава государства Ватикан. Поэтому премьер Турции Эрдоган и встретился с ним в аэропорту накануне своего вылета на саммит НАТО в Ригу. Известно, что в прошлом папа негативно высказался по чрезвычайно болезненному для турок вопросу о вступлении в ЕС. Но позволил он себе это еще в качестве кардинала Ратцингера. То, что можно кардиналу, нельзя понтифику. И папа сделал дипломатический ход, который следовало ожидать, – поддержал членство Турции в европейском сообществе. Премьер и его окружение не скрывали радости, поставив слова гостя себе в заслугу.

Но следует учесть одно обстоятельство. Руководству ЕС мнение папы по этому вопросу более или менее безразлично. Что незамедлительно и продемонстрировала Еврокомиссия, заморозив переговоры с Анкарой в связи с проблемой Кипра. Верхушка ЕС, в которой царит дух секуляризма, вообще не слишком прислушивается к главе Ватикана. Когда Бенедикт настоятельно просил включить в конституцию союза пункт о христианских корнях Европы, ему не вняли.

Следует учесть и другое. Папа несколько раз обратил внимание на положение религиозных меньшинств в Турции. Прежде всего, он имел в виду ситуацию с христианами. Вот к этим его словам наверняка прислушаются в ЕС, одна из претензий которого к Турции заключается как раз в том, что в стране неважно обстоят дела с религиозной свободой. От турок требуют навести порядок: хотите быть в одной компании с нами – ведите себя цивилизованно, не притесняйте христиан.

3. А вот в Стамбул Бенедикт XVI приехал уже как глава мирового католицизма, чтобы встретиться с вселенским патриархом Варфоломеем I. Не смотря на громкий титул, паства у патриарха в Турции крошечная, не более 2 тысяч человек, и очень немолодая, в основном за 50 лет. Но авторитет его в мире высок, Константинополь – родина православия. Поэтому со времен II Ватиканского собора, подвигшего католицизм к религиозному диалогу и экуменизму, папы время от времени встречаются со вселенскими патриархами, чтобы уврачевать раны, нанесенные великим расколом XI века. Первым это сделал идейный вдохновитель собора Павел VI, который очень трогательно встретился с патриархом Афинагором в 1967 году. Иоанн Павел II повидался с патриархом Димитрием I в 1979-м, а потом принял Варфоломея I в Ватикане в 2004 г. И вот теперь с Варфоломеем встретился Бенедикт. Традиция продолжается. Но никакого особого прорыва не произошло. Духовные лидеры оказали друг другу знаки расположения, обменялись подарками и сделали совместное заявление, подтверждающее прежние намерения.

Значение встречи скорее в том, что папа поддержал своего православного собрата в его нелегком положении. Турецкие власти патриарха не слишком привечают, как и православие в целом. На соборе, который как-то незаметно ютится на берегу Золотого Рога в Фанаре, нет ни купола, ни креста. Не положено по конституции. Да и на антиправославные демонстрации, которые нередко случаются в Стамбуле, власти смотрят сквозь пальцы. Не удивительно, что именно на встрече с патриархом папа высказался по поводу религиозной свободы без всяких обиняков. «Мы решительно настаиваем, чтобы все мировые лидеры уважали религиозную свободу как фундаментальное право человека», – заявил он.

Это еще раз доказывает: миссия папы в Турции носила, по сути, правозащитный характер. И он с ней неплохо справился. Что касается другой ее стороны – развития диалога с исламом, – папа сделал все что смог, но решение этой задачи зависит не только от него.

В диалоге участвуют как минимум двое. 



Источник: ГАЗЕТА.RU, 04.12.06,








Рекомендованные материалы



Свобода мелкими глотками

Урок фестиваля 57-го года — это очередной урок того, что свобода не абсолютное понятие. Что свобода осязаема лишь в контексте несвободы. Что она, вроде как и материя, дается нам лишь в наших ощущениях. Что свобода — это всего лишь ощущение свободы и не более того. А оно, это ощущение, было тогда. Нам не дали свободу, нам лишь показали ее сквозь дырку в занавеске.


О всемирной забивчивости

Среди обильно размножившихся языковых мутантов последнего времени, среди потенциальных экспонатов языковой кунсткамеры вполне достойное место стало занимать чудовищное слово «забивака». Наткнувшись на него где-то, я почти что вздрогнул, потому что вспомнил, что, когда мне было года два с половиной, я именно таким образом к бурной радости родителей и соседей обозначал молоток.