Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

28.11.2006 | Колонка

Православное поглощение

Объединение двух ветвей русского православия – фактически решенный вопрос

Скорое объединение РПЦ и РПЦЗ приведет зарубежную православную церковь к новым расколам. Ряды зарубежников из-за этого могут так сократиться, что станет неясно, с кем, собственно, объединялась РПЦ.

Окончательно согласованный акт о каноническом общении двух ветвей русского православия – отечественной и зарубежной – наконец опубликован. После подписания его главами РПЦ и РПЦЗ их воссоединение свершится. Если не случится ничего экстраординарного, в конце этого года синоды обеих церквей одобрят документ, и он будет благополучно подписан уже в следующем году. Непростой процесс, начавшийся несколько лет назад, как никогда близок к завершению.

На первый взгляд, документ выглядит компромиссом, учитывающим интересы зарубежников. РПЦЗ сохраняет самоуправление и избирает собственного главу.

Но при более внимательном изучении выясняется, что высокая степень автономии – не более чем фикция. Реальная власть в объединенной церкви будет принадлежать Москве. Например, в третьем пункте акта говорится, что высшая духовная и административная власть в РПЦЗ будет осуществляться ее архиерейским собором, а в девятом пункте вышестоящей инстанцией провозглашается архиерейский собор РПЦ. То есть над высшей властью будет еще и вышестоящая. В десятом пункте утверждается, что высшие церковно-судебные решения будут приниматься синодом РПЦЗ, но уже в следующем сообщается, что апелляции на них могут быть посланы на имя московского патриарха.

Критики воссоединения в рядах РПЦЗ злорадствуют: мы вас предупреждали – нас проглотят и не поперхнутся.

Совершенно ясно, что их ряды будут расти, а значит, будет расти число расколов, и все новые приходы РПЦЗ будут уходить под чужую юрисдикцию. К торжественному моменту зарубежная церковь придет сильно поредевшей. Но, что гораздо хуже, развал не закончится и после него.

РПЦЗ славна двумя вещами. Во-первых, это крайний консерватизм. Члены церкви в подавляющем числе верны идеалам российской монархии, они требуют полного осуждения сотрудничества РПЦ с безбожным режимом (так называемого сергианства) и терпеть не могут экуменизм, считая его предательством православия. Во-вторых, при всем своем политическом и богословском консерватизме зарубежники достигли высокой степени внутрицерковной свободы – годы, прожитые на демократической чужбине, дали о себе знать.

Оба эти фактора вкупе и мешали объединительному процессу.

РПЦ по-настоящему не покаялась за сергианство, кипятились зарубежники, и продолжает поддерживать порочащие экуменические связи, не желая покидать рассадник экуменизма – Всемирный совет церквей (ВСЦ).

Кипятились в основном миряне, но благодаря внутрицерковной свободе их голос играл немалую роль. Достаточно сказать, что на всезарубежном соборе в Сан-Франциско весной прошлого года критики объединения фактически завалили проект акта о каноническом общении, чем вызвали крайнее недоумение Москвы – в чем дело, с начальством договорились, а тут какая-то мелюзга мутит воду. Так вот, в нынешнем согласованном акте никакого упоминания о всезарубежных соборах нет, и проводиться, по всей видимости, они больше не будут. Москва сделала свои выводы – зачем ей все эти демократические сложности. В собственных рядах РПЦ покончила с ними еще в 2000 году, когда был принят ее ныне действующий устав. Согласно уставу, реальная полнота власти принадлежит архиерейским соборам, то есть высшему епископату, тогда как роль рядового священства и мирян практически сводится к нулю. Теоретически они могут участвовать в общецерковных поместных соборах, но их проведение целиком зависит от воли соборов архиерейских.

После объединения по этим правилам будут жить и зарубежники. Согласно акту, их высший епископат будет участвовать в архиерейских соборах РПЦ, чтобы потом доносить их волю до послушной паствы.

Но как может быть послушной паства, воспитанная в совершенно иных традициях церковной жизни? А значит, смута и беспорядки будут продолжаться и впредь. Более того, на архиерейских соборах епископы РПЦЗ будут иметь смехотворное меньшинство и реально влиять на политику объединенной церкви не смогут. Их критика экуменизма, возможно, и будет находить понимание среди коллег из РПЦ, где консерватизм также на подъеме, но никогда не выльется в конкретные решения. Решать будет начальство.

Объединение стоило иерархам РПЦЗ немало сил. Приходилось постоянно убеждать непокорную паству, вступать с нею в долгие препирательства, сулить многообещающие перспективы.

И вот выясняется, что обещания ничего не стоят, исполнить их нет никакой возможности, а самым непокорным просто-напросто заткнут рот. Причем не только пастве, но и пастырям.

Сразу после опубликования акта епископ Манхэттенский Гавриил, являющийся секретарем архиерейского синода РПЦЗ, вновь подчеркнул, что между церквами сохраняются разногласия по многим важным вопросам (прежде всего, по членству в ВСЦ), которые еще предстоит разрешить. На что незамедлительно последовало заявление митрополита Кирилла, ответственного в РПЦ за экуменические связи: мы никогда не покинем ВСЦ, потому что не желаем оставаться в изоляции на ниве международной церковной политики. Вот и поговорили. На будущих Архиерейских соборах РПЦ разговор будет еще короче.

Объединение двух ветвей русского православия – фактически решенный вопрос. Но в процессе объединения и, главное, после него ряды зарубежников грозят так сократиться, что неясно будет, с кем оно произошло.



Источник: Газета.ру, 13.11.2006,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.