Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

09.08.2005 | Общество

Тест для цивилизации

Если англичане пойдут по пути «чрезвычайщины», то это наверняка отзовется в России.

Не зря беглые российские олигархи, а с ними и прочие россияне, кому немного повезло с деньгами, выбирают в качестве места постоянного пребывания город Лондон. Дело не только в заученной в детстве "London is a capital of Great Britain".

Жителя нашей страны, выросшего в СССР и закалившегося в новой России, буквально до слез умиляют надписи: "Уважаемые господа, к сожалению, эти ворота в парк закрыты, вы можете воспользоваться другими, которые находятся в 150 футах на северо-запад от этого места. О том, почему дирекция была вынуждена закрыть эти ворота, вы можете узнать у представителя администрации". Телефон и адрес указаны.

Для меня Лондон – оазис спокойствия, твердой уверенности в том, что у каждого человека есть права, которые никто не может отменить или проигнорировать. ("Сэр, я выполняю свои обязанности, но я не оспариваю ваших прав" – подозреваю, что произнесший это дог из знаменитого мультфильма, олицетворявший добрую старую Англию, внес некоторый вклад в разрушение СССР, где у тех, кто не выполнял обязанностей, никаких прав не было вовсе).

Жизнь и быт британской столицы – это, если угодно, квинтэссенция либерализма: каждый волен делать что угодно до тех пор, пока не ущемляет прав других. И вот теперь по этому любимому мной Лондону второй раз нанесен удар. Не будем успокаивать себя отсутствием жертв. Может, теракт готовили двоечники, плохо изучившие размещенные в Интернете инструкции по снаряжению взрывных устройств. А может, замысел в том и состоял, чтобы только напугать, продемонстрировать беззащитность любого мегаполиса перед террористами. Британии противостоит сейчас мощный враг.

Скотленд-Ярд, конечно, вновь оказался на высоте. Через две недели после первой террористической атаки сыщики установили как непосредственных исполнителей терактов, так и организатора, который уже задержан в Пакистане. Но что в этом толку, если теракты может повторить какая-то другая группа, никак организационно не связанная с первой. Главная проблема в том, что десятки, если не сотни мусульман вдруг почувствовали себя изгоями современной цивилизации и что дикие идеи бен Ладена находят такое количество последователей. Эффективного ответа на этот вызов пока не найдено. И он, похоже, лежит не только в сфере деятельности полиции и специальных служб.

Лондон избран целью террористических атак не случайно. Его толерантность, достоинство, уверенность в незыблемости законов – олицетворение западной цивилизации. Террористы ставят страшный эксперимент над ее устойчивостью. Останутся ли лондонцы такими, как прежде, или страх перед невидимым врагом обернется расизмом, ксенофобией, преследованием «чужих»?

Террористы явно рассчитывают на то, что лондонские бобби получат разрешение вести себя как московские менты – останавливать человека в метро только потому, что кажутся подозрительными его цвет волос и форма носа. Одним словом, изменят традициям, начнут "мочить в сортире". И тогда, можно не сомневаться, британские мусульмане, с молоком матери впитавшие уверенность в незыблемости собственных прав, почувствуют себя оскорбленными. В итоге некоторые окажутся в рядах сторонников "Аль-Каиды".

То, что будет происходить сейчас в Британии, чрезвычайно важно для России. Путин и его окружение очень внимательно смотрят на то, как действуют в экстремальных ситуациях лидеры великих держав.

Дело ЮКОСа стало возможным после американского вторжения в Ирак: президент Путин, никогда не веривший в демократию и верховенство закона, считал их чем-то вроде клубного галстука, который положено носить. И носил до поры до времени, пока не увидел, что друг Джордж, когда приспичило, наплевал на международное право. Стало быть, главное не законы, а наличие силы и решимости, пресловутого «ресурса». Пойдут англичане по пути «чрезвычайщины» – это наверняка отзовется в России.



Источник: "Ежедневный Журнал", 22.07.2005,








Рекомендованные материалы



Все, что шевелится

Механизм державной обидчивости и подозрительности очень схож с тем, каковые испытывают некоторые люди — и не обязательно начальники — при соприкосновении с тем явлением, которое принято называть современным искусством. Это искусство вообще и отдельные его проявления в частности непременно вызывают прилив агрессии у того, кто ожидает ее от художника. «Нет, ну вот зачем? Нет, я же вижу, я же понимаю, что он держит меня за дурака».


Ширма с драконами

В те годы, позже названные «хрущевским десятилетием» или «оттепелью», государственный агитпроп при неформальной поддержке некоторых прогрессивных деятелей литературы и искусства, дерзко требовавших убрать Ленина с денег, потому что он для сердца и для знамен, изо всех сил раздувал какую-то особую, какую-то прямо роковую актуальность Ленина и всего, что было с ним связано.