Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

11.09.2006 | Колонка / Религия

Ботинки душегуба

Иран в глазах общественности выглядит воплощением запредельного зла. Поэтому не было реакции на антисемитские карикатуры

В столице Ирана проходит международный конкурс карикатур на тему Холокоста. Идея конкурса впервые была сформулирована в феврале этого года сотрудниками газеты «Хамшахри»: Запад смеется над религиозными чувствами мусульман, публикуя карикатуры на пророка Мухаммеда, а мы проверим его хваленую приверженность свободе слова, высмеяв массовое убийство нацистами евреев.

Объект для насмешки был выбран неслучайно. Устроители конкурса хорошо понимали, что карикатуры на Иисуса или Моисея вряд ли вызовут протесты на секуляризованном Западе. Холокост – другое дело.

Незадолго перед открытием тегеранской выставки именитый голливудец Мел Гибсон был остановлен бдительным полицейским. Коп учуял подозрительный запах, увидел на заднем сидении початую бутылку текилы и препроводил актера в участок. Тот был крайне недоволен и по ходу дела выяснял национальную принадлежность дотошного стража порядка – не еврей ли? И тут началось такое… Гибсону припомнили и папашу-реакционера, который отрицал подлинность Холокоста, и скандал, связанный с выходом на экран фильма «Страстей Христовых», где иудеи в полном соответствии с исторической правдой обрекают на смерть Мессию. И никакого снисхождения к алкогольной интоксикации, американская общественность скорее реагировала по русской пословице – что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Пришлось Гибсону публично каяться, доказывать всем и каждому, что он не юдофоб. Бедолаге повезло. Он отделался тремя годами условно и принудительным лечением от алкоголизма. В том же феврале, когда была сформулирована идея конкурса в Тегеране, в Австрии был приговорен к трем годам тюрьмы британский историк правого толка Дэвид Ирвинг, который в 1989 году в интервью австрийскому журналу подверг сомнению подлинность нацистских злодейств. И вот через 17 (!) лет он поплатился за это, случайно оказавшись на территории Австрии, где отрицание Холокоста считается преступлением, как и в соседней Германии.

Карикатуры висят себе в Тегеране рядом с бывшим израильским посольством (теперь там палестинский центр), мимо них гуляют, посмеиваясь в бороды, мужчины в черных косоворотках и женщины, послушно кутающиеся в черные платки, но реакция на выставку в Европе и США практически отсутствует. Ни гневных колонок в ведущих изданиях, ни разоблачительных комментариев в теленовостях. Молчание. Даже в Израиле на выставку дежурно откликнулись лишь профессиональные борцы с антисемитизмом.

Неужели свобода слова действительно достигла на Западе таких немыслимых высот, что рухнули последние табу? Вовсе нет.

Конечно, Гибсон – селебрити. А им не прощают ничего. Знаменитость, на которую молятся миллионы, обязана образцово-показательно вести себя не только на экране, но и в частной жизни. Таковы правила игры. И это лишний раз доказывает, насколько неприемлем в глазах общества антисемитизм. Но при одном очень важном условии – общество должно быть приличным. Или хотя бы считаться таковым.

Однако именно в этом Ирану отказано на Западе уже давным-давно. Со времен Зеленой революции образ этой страны приобрел в глазах европейцев и особенно американцев устойчивые зловещие черты. Еще бы. Где это видано, чтобы в заложники брали не отдельных несчастных, а сразу всю дипмиссию, как это случилось с американским посольством в Тегеране. А потом долгие месяцы грозили дипломатам (неприкосновенность которых признавалась в свое время даже нацистами) мучительной смертью. Понятное дело, что цивилизованные люди так себя не ведут. И не призывают публично убить писателя, который осмеливается ставить под сомнение авторитет религии. На Западе с этим покончили много столетий назад, но, оказывается, подобное варварство еще возможно. Более того, писатель Салман Рушди вовсе не иранец, а индиец и проживает в далеком Лондоне. То есть жертвой фанатиков может стать кто угодно и где угодно? Эти дикари будут выносить свои смертоносные фетвы всем, кто не согласен с их средневековыми представлениями о прекрасном?

Погромы европейских посольств в ответ на карикатуры в датской газете «Юлландс-Постен» лишь подтвердили худшие опасения западной публики.

На этом фоне конкурс на лучшее осмеяние Холокоста смотрится почти невинной шуткой. А что еще можно ждать от страны, президент которой – небритый господин в кургузом пиджаке – практически ежедневно извергает проклятия в адрес Израиля и мирового сионистского заговора. Что там Холокост, он и право еврейского государства на существование подвергает сомнению. Да что там еврейское государство, сомнению подвергается право на существования всего человечества. Заполучив в свои руки атомную дубинку, эти жуткие люди наверняка устроят новый Холокост, но уже не только для евреев. Таким вот способным на все отморозком предстает Иран в глазах Запада, и тегеранские карикатуры не прибавили к этому жуткому образу ничего нового. Их просто не заметили.

Представим себе такую картину. В приличный дом вваливается вооруженный до зубов душегуб и, размахивая пистолетом, грозит всех убить. Вряд ли хозяева обратят внимание на то, что у него грязные ботинки и он сморкается в кулак. А уж тем более не отчитают его за небрежность и отсутствие платка. Как-то им будет не до того. Очередной антисемитский демарш Ирана из той же серии неприятных мелочей.

Подозреваю, разнесись сейчас слух, что президент страны Ахмед Ахмадинеджад держит под подушкой «Mein Kampf», на это никто тоже не обратит внимания.



Источник: "Газета.ру", 21.08. 2006,








Рекомендованные материалы



Просроченный вопрос

Писателя, публично говорящего нечто одновременно глупое, плоское и подлое, но при этом пишущего еще и какие-то книжки, которые кому-то нравится читать, я никак не могу числить по ведомству искусства. И совершенно мне не интересно отрывать одно от другого. Потому что одно от другого в данном случае отрывается только с мясом.


МРП

Все крепнет ощущение, что многие, очень многие испытывают настоящую эйфорию по поводу того, что им вполне официально, на самом высоком уровне, разрешили появляться на публике без штанов и гулко издавать нижние звуки за праздничным столом.