Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

05.06.2006 | Колонка

О вредных привычках

Как забыть вас, крепкозадые физкультурники и грудастые физкультурницы, сливавшиеся в вавилонских пирамидах?

Вы заметили, что чем вертикальнее вертикаль, тем с большим рвением проявляет она заботу о нашем с вами здоровье? Вот и рождаемость стала государственным, политическим делом. А уж где рождаемость, там и здоровье. Но древний, как сама наша государственность, пафос бесконечной борьбы за что-нибудь против чего-нибудь неизбежно преобразует заботу о здоровье в борьбу против нездоровья, против нездорового образа жизни.

Но что такое нездоровый образ жизни? Воля к саморазрушению? Отсутствие бытовой культуры? Черная неблагодарность по отношению к родному государству, вложившему в тебя и меня деньги и душевные усилия? Или это просто некая совокупность так называемых вредных привычек? А вредными привычками принято именовать все то, что для многих людей – по крайней мере пока они живут на этой земле – является источником радости. Так что такие ли уж они вредные, эти вредные привычки? Хотя бывают, конечно же, привычки и по-настоящему вредные. Например, борьба за здоровый образ жизни.

На первый взгляд кажется, что словосочетание «мода на здоровье» есть бессмысленный трюизм. А на что же, действительно, еще может быть мода, на болезни, что ли? Какой же псих станет спорить с утверждением, что здоровым быть лучше, чем больным?

  Но не все так просто. Ведь были же в истории и такие романтические или декадентские поветрия, когда всяческие «печати смерти» и чахоточный блеск в глазах считались необычайно привлекательными. Когда дамы поминутно шлепались в обмороки, а кавалеры выразительно кашляли и томно подносили к губам белоснежный платок. Когда здоровые завидовали больным, потому что здоровье ассоциировалось с глупостью и тривиальностью, а болезнь – с талантливостью и прочими «безднами». Когда вполне нормальные молодые люди, для того чтобы заинтересовать девушек, туманно намекали им на свои особые отношения с психоневрологическим диспансером.

      Можно сказать, что здоровый образ жизни – это всего лишь образ жизни человека, наделенного здравым смыслом и развитым инстинктом самосохранения. Можно так сказать и на этом прекратить разговор. Но разговор на этом как-то не прекращается.

Потому что «здоровый образ жизни» – это еще и идеология. Считается, что массовая приверженность вредным привычкам – пьянству, наркомании и обжорству – это признак социальной апатии, а вот общественная тяга к здоровому образу жизни есть знак социального оптимизма. И это, в общем-то, верно, особенно если помнить о том, что самыми продвинутыми по части всяческого оптимизма являлись, как правило, общества тоталитарные. Как забыть вас, крепкозадые физкультурники и грудастые физкультурницы, сливавшиеся в вавилонских пирамидах? Как забыть вас, нормы ГТО? Куда вы сгинули, ворошиловские стрелки? Где вы, эпические богатыри ОСОАВИАХИМ и ДОСААФ? Где гипсовые девушки с проволочными веслами? Родине были нужны крепкие ребята. Но не для того, чтобы они жили долго и весело, а для того, чтобы они давали стране угля или с винтовкой в руке гибли за торжество общего дела.

В открытых же обществах «здоровый образ жизни» – это очень даже неплохой бизнес. Борьбу за здоровый образ жизни можно понимать в том числе и как борьбу производителей тренажеров и гантелей с производителями пепельниц и винных пробок.

   «Здоровый образ жизни» – это еще и род болезни, болезни беспощадной, требующей новых и новых жертвоприношений. Это изнурительная, иссушающая душу безысходная погоня за бессмертием. Почему «здоровая» пропагандистская риторика так раздражает людей со вкусом, юмором и действительно здоровым отношением к жизни? А потому что такое понятие, как «мера» вообще остается за бортом этой риторики. Потому что само слово «здоровье» во все времена наиболее уместно и особенно оптимистично звучало под аккомпанемент «нездорового» хрустального звона.



Источник: Ведомости. Пятница №07, 02.06.2006,








Рекомендованные материалы



Истоки «победобесия»

Главное же в том, что никому не нужны те, в почтительной любви к кому начальники клянутся безостановочно. В стране осталось всего 80 тысяч ветеранов. Два года назад их было полтора миллиона. Увы, время неумолимо. Казалось бы, если принимать всерьез все эти камлания о том, что никто не забыт, жизнь 90-летних героев должна превратиться в рай. Но нет.


Режим дна…

Я когда-то понял и сформулировал для себя, что из всех типов художественных или литературных деятелей наименьшее мое доверие вызывают два, в каком-то смысле противоположные друг другу. Первые — это те, кто утверждает, будто бы они, условно говоря, пишут (рисуют, лепят, сооружают, играют, поют, снимают) исключительно «для себя». Вторые это те, которые — «для всех».